Читаем без скачивания Холодная кровь - Роман Глушков

– Дяденька сталкер! – раздался откуда-то неподалеку дрожащий, но обрадованный девчоночий голосок. – Вы очнулись, дяденька сталкер! А я вас и трясла, и по щекам шлепала, и водой обрызгивала – все бесполезно… Ой, погодите, не шевелитесь, сейчас я вам помогу.

Верданди!.. Как же интрудер мог про нее забыть! Ну конечно, кто бы еще, кроме Веры, мог подсунуть под голову Кальтеру свернутый плед, взятый из разгромленной конторы. Не сердобольные же мутанты, в конце концов…

Кальтер поморщился. Не сказать, что он был обрадован новой встрече с гимназисткой из будущего. Но теперь ее присутствие уже не вызвало у майора желание поскорее отделаться от Верданди, которая очутилась не в своем времени и отнюдь не в подходящем для ребенка месте. Стечение трагических обстоятельств, что легко выбило бы из колеи даже взрослого человека, не говоря о подростке…

А Вера тем временем подошла к валяющемуся на камнях интрудеру, крепко ухватила его за руку и потянула на себя, помогая встать. Наивная пигалица! Тебе ли поднимать с земли здорового дядьку-сталкера в защитном комбинезоне и набитом боеприпасами разгрузочном жилете… Кальтер не стал вынуждать ребенка надрывать пупок и, ухватившись второй рукой за выступ на стене, безропотно поддержал инициативу своей помощницы.

Выступ оказался на поверку тем самым подоконником, через который майор перекувыркнулся, когда потолочная балка сыграла ему по голове. Кальтер так и продолжал валяться у конторской стены; к ней он и прислонился, когда Верданди подсобила ему сесть. Пока они совместными усилиями проделывали это, интрудер заодно отыскал и свою утерянную винтовку. Никуда она в действительности не пропала, а висела на ремне за спиной у Веры. Насколько ни была компактна «ВМК», все равно на спине у субтильного подростка она смотрелась чуть ли не крупнокалиберным пулеметом. Однако у Верданди даже хватило терпения подогнать под себя тугой винтовочный ремень, чтобы он не так сильно врезался в худенькие девчоночьи плечики.

Что ж, отметил про себя Кальтер, значит, девочка и впрямь вдоволь насмотрелась фильмов о сталкере Хемуле, уж коли взялась следовать одному из главных принципов жизни в Зоне: спи с автоматом, ешь с автоматом и в сортир ходи тоже с автоматом. Оружие являлось в этих краях той ношей, что никогда не оттягивала сталкерские плечи. Недаром ведь говорят опытные сталкеры, что лучше потерять три рюкзака с хабаром, чем автомат. Или то, что в Зоне нельзя бросать автомат даже тогда, когда ты тонешь… Вот только к похвальной предусмотрительности Верданди добавить бы еще чуток опыта по обращению с архаичной для нее винтовкой. Пусть даже теоретического, но и это было бы прогрессом.

– Потерпите, сейчас я принесу вам пить, – деловито проговорила девочка, усадив Кальтера к стене, после чего отлучилась на полминуты и вернулась с помятым алюминиевым ковшиком, до краев наполненным водой. У майора в «разгрузке» имелась своя фляга, но, очевидно, Вера не стала обыскивать потерявшего сознание сталкера и выяснять, чем набиты его карманы. А вот это уже не по-сталкерски. Или о таком обыденном для Зоны явлении не рассказывалось в фильмах, или шарить по чужим карманам Верданди не позволяло ее гимназическое воспитание. Кальтер скорее предположил бы второе, пусть и знал Веру совсем недолго.

– Это – из того термоса, который вы мне днем открыли, – пояснила девочка, заметив, как майор с недоверием посматривает на принесенную воду. – Теперь он, правда, дырявый и почти вся вода из него выбежала, но на донышке еще чуть-чуть плещется… Вы пейте, пейте, не волнуйтесь. А я пока пойду постою на углу и погляжу, не идет ли кто…

– Стой здесь! – буркнул Кальтер, хотя Верданди наверняка уже не однажды ходила на свой наблюдательный пост и хорошо изучила дорогу к нему. – И впредь чтобы без приказа – никуда! Понятно?

– Без приказа – никуда. Понятно, – слово в слово повторила девочка распоряжение майора, а потом вдруг приободрилась и поинтересовалась: – Так, значит, вы берете меня с собой, да, дяденька сталкер? Правда берете?

– Поглядим, – уклонившись от прямого ответа, проворчал интрудер, после чего приложился к ковшу и принялся пить.

Голова у Кальтера гудела, словно, пока он валялся без сознания, в ней свил гнездо рой ос. На затылке торчала внушительная шишка, но благодаря тому, что балка задела его лишь вскользь, майор не заработал даже сотрясения и чувствовал себя гораздо лучше, чем после недавнего падения в катакомбы «Агропрома». Но тогда все обошлось без сопутствующих травм, а сегодня у интрудера, к несчастью, возникла такая проблема, крайне несвоевременная и болезненная.

Допив воду, майор отставил ковш, но вместо благодарности лишь покосился на Верданди и ничего не сказал. А потом расстегнул комбинезон, задрал свитер и майку и осмотрел отбитый пулеметным прикладом бок. На нем красовались внушительный синяк и припухлость, прикосновение к которой вызывало острую боль. Также болевые спазмы вызывались глубоким дыханием, кашлем и, что самое неудобное, резкими движениями руками и корпусом. Морщась от боли, Кальтер дотошно ощупал ребра и определил, что как минимум два из них сломаны. Вкупе с невыходом в установленный срок на цель эта неприятность выглядела вдвойне обидной.

Верданди следила за манипуляциями Кальтера с таким видом, словно понимала, чем он занимается. А может, любительница исторических кинобоевиков и впрямь понимала, какая беда приключилась с майором, – конечно, если фильмы о Дикой Зоне снимаются по канонам правдоподобия, а не по худшим голливудским штампам… Прислушавшись, не раздаются ли в сумерках подозрительные звуки, Кальтер грубо потребовал у девочки вернуть ему винтовку. Что Вера сделала с явной неохотой – хоть оружие было для нее тяжелым и незнакомым, оно все-таки придавало ей уверенности. Интрудер взял «ВМК», разобрал затвор, проверил, не забит ли ствол, и, довольный результатом экспертизы, собрал винтовку. После чего положил ее на колени, достал пенал с аптечкой и переключил внимание на свои многострадальные ребра.

Оголившись по пояс, майор сначала вколол себе парочку фирменных ведомственных препаратов, способных вернуть в строй даже полумертвого. Затем извлек из герметичного пакета длинный эластичный бинт и собрался зафиксировать им «плавающие» ребра. Но не тут-то было. Под воздействием лекарств боль медленно отступала, однако спазм продолжал сковывать интрудеру мышцы и не позволял наложить бандаж как положено. Кальтер кряхтел, скрипел зубами и морщился, но процесс самоисцеления никак не хотел двигаться с места.

Помощь пришла оттуда, откуда майор ее опять-таки не ожидал.

– Разрешите мне, дяденька сталкер, – попросила Верданди, которой, похоже, надоело смотреть на мучительные потуги Кальтера. – Я поняла, что вы хотите сделать. Давайте, я замотаю вам этот бинт!

Майор прекратил возиться с бинтом и недоверчиво уставился на добровольную «сестру милосердия».

– Такое тоже показывали в твоем кино? – полюбопытствовал интрудер, полагая, что вряд ли детей двадцать второго века станут учить допотопным приемам первой врачебной помощи. У них там, в будущем, поди, и живых врачей-то уже не осталось – одни медицинские роботы и компьютерные медсестры.

– Ну да! – как ни в чем не бывало ответила Верданди. – В сериале про сталкера Хемуля постоянно какого-нибудь героя то ранят, то изобьют, а потом его товарищи или Болотный Доктор приходят ему на помощь. Вам ведь сломали ребра, да? Значит, надо просто замотать их потуже до тех пор, пока вас не осмотрит какой-нибудь врач. Это же проще простого! Можно попробовать?

Кальтер беспомощно уронил руки, тяжко вздохнул, затем беззвучно выругался одними губами и сдался:

– Ладно, валяй… Только мотай очень туго. Не бойся, мне не будет больно, так что можешь тянуть бинт изо всех сил.

Сил в щупленькой девочке таилось гораздо больше, чем ожидал от нее интрудер. Верданди опустилась перед ним на колени, закрепила первым витком придержанный пациентом кончик бинта, а потом взялась за дело с таким усердием, что Кальтер от неожиданности даже крякнул. После чего тут же мысленно укорил себя за проявленную слабость, пусть и мимолетную. Его – интрудера, без пяти минут ветерана невидимого фронта – заставила страдать сопливая тринадцатилетняя девчонка! Вот так оказия! Хорошо хоть «мизантропам» чуждо самобичевание, а иначе он вмиг сгорел бы от стыда, не сходя с места.

Заслышав кряхтение Кальтера, Вера остановилась и вопросительно глянула на майора. Тот в ответ лишь отрицательно мотнул головой: дескать, пустяки, не обращай внимания, бинтуй дальше. Девочка, также ни слова не говоря, вернулась к прерванной работе, а Кальтер невольно подумал, что любопытно, сколько лет было бы сейчас его дочери или сыну, женись лейтенант Куприянов на подруге своей молодости, с которой он встречался еще до того, как раз и навсегда связался с Ведомством… Но тут же одернул себя, не желая отвлекаться на несвоевременные мысли, которые пробудил в интрудере сидящий возле него удивительный ребенок с синими глазами.