Читаем без скачивания Холодная кровь - Роман Глушков

– А почему я должна ее бояться? – вновь огорошила Верданди майора.

В который уже раз Кальтеру не удалось с ходу ответить на заданный Верой вопрос. Благо на сей раз девочка избавила интрудера от мучительного поиска ответа и раскрыла секрет, который так интересовал дремучего, как и вся его эпоха, дядю Костю.

– Вообще-то сначала я удивилась, почему вы носите на лице знак, какой у нас рисуют на сигаретных пачках, – призналась Верданди. – Такая специальная картинка, понимаете, чтобы сигареты не попадались на глаза детям. Тому, кто курит, все равно, что на пачке нарисовано, – он покупает ее не из-за картинки, да? А дети, когда приходят в магазин, они ведь всегда на красивую упаковку смотрят и, если видят ее на сигаретах, начинают интересоваться, а что это. Вот у нас и придумали продавать их в пачках с такой картинкой, чтобы этот товар видели только те, кому он действительно нужен. Есть еще и другие товары для взрослых с таким же знаком на обертке, не только сигареты.

– Значит, в будущем эти символы на всех углах нарисованы, а вы к ним настолько привыкли, что перестали их бояться? – догадался Кальтер. – И давно на сигаретах ставят этот знак?

– Давно. Может, полвека, может, еще больше. Я не знаю, – пожала плечами Вера. – Я как-то спрашивала папу, что означает эта картинка, и он сказал, что она – какой-то древний восточный иероглиф. И еще сказал, что почему-то мы были первыми, кто начал помечать им товары для взрослых. Не китайцы, не арабы, а мы. Любопытно, правда?.. А почему вы сделали себе такую татуировку? Она же некрасивая… И не страшная.

– Так было надо, – отмахнулся майор, надевая разгрузочный жилет и проводя ревизию оставшегося боезапаса. У интрудера отсутствовало всякое желание рассказывать малолетней спутнице историю Символа Аль-Шаддада и тем более о том, почему Кальтер носит на лице клеймо «товара для взрослых».

– Странный вы, дядя Костя, – заметила Верданди. – Страннее вас я еще никого не встречала, честное слово. Неужели все сталкеры такие же удивительные, как вы?

– Нет, не все. Есть гораздо удивительнее, – утешил, а может, наоборот, разочаровал дотошного ребенка Кальтер. За сим прекратил трепаться на отвлеченные темы и перешел к насущным проблемам, в решении коих Вера также могла ему помочь: – А теперь забудь про мою татуировку и попробуй вспомнить дорогу, по которой ты сюда пришла. Это очень важно, так что хорошенько сосредоточься. Ты можешь мне ее показать?..

Помимо сведений о Небесном Пауке девочка обладала еще одной ценной для Кальтера информацией. Совершенно не осознавая, какому риску она себя подвергает, Верданди умудрилась обнаружить безопасную тропу, которая пролегала от этого места до района Военных Складов, где разбился гравикоптер путешественников во времени. Согласно карте, оттуда было рукой подать до форпоста «Монолита». Растерявший проводников майор ухватился за поведанную Верой историю, как за путеводную ниточку. Даже в компании такой обузы, как увязавшийся за ним ребенок, Кальтер мог быстро добраться до цели тропой Верданди, после чего заставить девочку запереться в каком-нибудь крепкостенном подвале и приступить к завершению работы. А затем вернуться за своей проводницей и отвести ее на базу «Долга». Генерал Воронин – достойный человек и наверняка изыщет способ переправить девочку за пределы Зоны, подальше от здешних ужасов и злоключений. Кто знает, возможно, Вере еще повезет прожить долгую и счастливую жизнь в нашем настоящем – пусть не таком совершенном, как будущее Верданди, но все равно не самом худшем пристанище для того, кто волею судьбы заблудился на бескрайних просторах времени.

– Не знаю, дядя Костя, – ответила Верданди на предложение Кальтера. – Я ведь почти всю дорогу плакала и не смотрела по сторонам. Помню только, что, кажется, никуда не сворачивала, все время шла прямо и прямо… А мы что, пойдем с вами сейчас, на ночь глядя? Я думала, вы захотите подождать до утра. Папа говорил, сталкеры ночью не ходят по Зоне.

– Обычные – нет, но странные сталкеры могут путешествовать круглые сутки, – попытался отшутиться майор. Правда, тут же смекнул, что девочка вряд ли воспримет его слова как шутку, и уже серьезно добавил: – Пройдем столько, сколько повезет. У нас мало времени, поэтому сегодня ночью спать нам будет некогда. Если ты мне не наврала, твоей дорогой можно ходить и в темноте. Не знаю, насколько это реально, но попробовать все равно стоит. Ну а не получится, найдем укромный уголок и переждем до утра.

– И куда мы с вами идем? – спросила Вера.

– Прежде всего уберемся отсюда подальше, – уклонился от конкретного ответа интрудер. – А потом уже окончательно решим, как нам тебе помочь.

– Только вы сначала пообещайте, что не бросите меня, – потребовала Верданди. И для пущей убедительности пригвоздила майора сокрушительным аргументом: – Я же вас не бросила, когда вы были без сознания, и даже на посту весь день простояла. И вы должны пообещать, что будете охранять меня и никогда не оставите одну. А еще лучше – поклянитесь!

Кальтер кисло усмехнулся: вот так в историю вляпался он под старость лет… Уцелеть в бесчисленных заграничных командировках и дожить до седых волос только ради того, чтобы перед самой отставкой фортуна выкинула с ним такую экстравагантную шутку! Неужто в этом и заключается пресловутая ирония судьбы? Однако все складывается не слишком-то весело. Что ни говори, а плоховато у этой взбалмошной особы с чувством юмора…

– Обещаю, – проговорил майор в ответ на выдвинутое Верой условие.

– Нет, поклянитесь! – нахмурившись, ужесточила девочка свое требование, разве что ножкой при этом не топнула.

– Хорошо, клянусь, – не стал ерепениться Кальтер, поскольку не желал создавать себе на пустом месте дополнительные проблемы. Позарез хватало и тех, что ожидали интрудера впереди.

– Вы молодец, дядя Костя, – улыбнувшись, кивнула майору Верданди. – Я с самого начала поняла, что вы не собираетесь бросать меня здесь, а всего лишь пугаете. Это была такая сталкерская шутка, да?

– Ну… э-э-э… – Кальтер развел руками. – Да, наверное. Ладно, если с клятвами разобрались, тогда давай напоследок пройдемся по территории, посмотрим, чем еще здесь можно поживиться, и двинем в путь. У нас мало времени, не забывай.

То, чем интрудер предлагал заняться гимназистке из будущего, в приличных местах называлось нехорошим словом: «мародерство». Но поскольку в Зоне это определение далеко не всегда подразумевало постыдный отвратительный поступок, стало быть, никакого дурного примера Кальтер ребенку не подавал. Впрочем, Верданди все равно отказалась смотреть, как дядя Костя обыскивает трупы сектантов, и когда увидела, чем он намерен заняться, предпочла отвернуться. Но далеко от мародера не отходила – так и стояла у него за спиной, глядя в противоположную сторону, пока интрудер обшаривал карманы и подсумки мертвых врагов.

Прежде всего Кальтера интересовало продовольствие, потому что других его источников на пути у экзотической парочки скитальцев попросту не было. Обыск первого же тела дал понять, что с продуктовым обеспечением в «Монолите» дела обстоят не хуже, чем с поставками оружия. Вдобавок выяснилось, что «броненосцы» в уничтоженной делегации сектантов являлись не только главной ударной силой, но еще и ходячим «обозом», груженным всеми необходимыми в дальнем рейде вещами. В подсумках врага Кальтер нашел полный комплект провианта, который даже поставил майора перед проблемой выбора, так как захватить с собой все найденные продукты было бы невозможно. Хотя какая, к чертовой матери, это проблема! Вот бы все они решались таким же элементарным путем, каким интрудер пополнил их с Верой пищевые запасы.

Из одного снятого со вражеского экзоскелета кожаного подсумка Кальтеру удалось даже соорудить для хрупких плечиков Верданди маленький ранец. В него майор положил дополнительную фляжку с водой, немного продуктов и тонкое, но теплое армейское одеяло, найденное в вещах другого монолитовца. Обрадовавшись оказанному ей дядей Костей доверию, девочка тут же затребовала для себя и оружие. Командир экспедиции уважил желание своего единственного подчиненного, однако вместо понадобившейся малышке штурмовой винтовки выдал ей лишь штык-нож, конфискованный вместе с ножнами у последнего обысканного интрудером покойника. Верданди недовольно поворчала, но открыто протестовать не стала. Она была уже достаточно взрослой, чтобы понять: для обращения с тяжелой грохочущей пушкой из прошлого нужны более сильные руки, нежели худенькие ручонки тринадцатилетней девочки.

На подготовку к путешествию ушло полчаса, и когда Кальтер и Верданди выступили в путь, над Зоной уже стояла ночь. Перед выходом девочка припомнила, что последние полкилометра она двигалась вдоль железнодорожных путей, между которыми стоял приютивший ее домик. Майор строго-настрого приказал Вере шагать ему след в след, не отходить в сторону ни на шаг и выполнять все действия, какие выполняет интрудер. То есть если проводник вдруг останавливался и приседал, дабы прислушаться или присмотреться к обстановке, значит, Вера была обязана без лишних распоряжений последовать его примеру. Ну и, само собой, не болтать по пустякам и не задавать лишних вопросов. На этом нюансе Кальтер заострился особо. Но даже получив от Верданди заверение, что она все прекрасно поняла, дядя Костя сомневался, что у нее хватит терпения прошагать несколько часов кряду, ни разу не раскрыв рта или не отпросившись по нужде. Поэтому майор дал девочке дополнительный наказ, согласно которому, прежде чем обратиться к Кальтеру, Вера была обязана сначала постучать ему по спине. И только потом излагать свою просьбу, замечание или наблюдение.