был словно одержим ею, с тобой же… он счастлив. Я счастлив. Ты всегда в моих мыслях и в сердце, где бы ты ни была. Наши чувства – единственные настоящие, и я должен умолять тебя о прощении за то, что на короткий миг заставил тебя поверить, будто между нами все ложное, чем сильно обидел.
– Мои чувства к тебе сильнее обиды, к тому же, во всем виноваты Рошархи, однако… – Я закусила губу. – Мне не нравится, что ты принимаешь за меня решения.
– Обижаешься, что я на три дня запер тебя во владениях Огня?
Я медленно кивнула.
– Тебе следовало сразу обо всем мне рассказать, а не поступать своевольно, лишая меня выбора. Тем более вышло все только хуже – я увидела ритуал, навыдумывала чепухи, и ведь даже могла его сорвать… Когда ты молчишь, ограждаешь меня от неминуемой опасности – все получается только хуже. Я достаточно сильная, чтобы принять любую истину, но не от других, а от тебя. Я хочу не стоять за твоей спиной, я хочу стоять рядом, и лишь в моменты, когда мне самой захочется побыть слабой и беззащитной, позволять тебе оберегать меня. Но если я прошу рассказать мне, прошу вернуть меня туда, куда хочу – ты должен прислушиваться к моему мнению.
– Даже если это может навредить тебе? Я старался беречь твои чувства. Не хотел, чтобы ты видела ужасы восстания… Мне сложно видеть твою боль, лучше бы ты злилась на меня, чем испытывала её.
Я вздохнула. Правильно ли он поступил? Правильно ли я размышляла? У каждой стороны есть две медали, и найти истину порой очень сложно. Мне действительно даже больно подумать о том, что сейчас происходит на площади, но там мой брат. Неизвестность – еще хуже. Я улыбнулась и, привстав на цыпочки, подарила мужчине мимолетный поцелуй.
– Просто давай мне свободу выбора.
– Я постараюсь, миари.
Этого на первых порах отношений было достаточного. Обещания.
– Теперь нам нужно на площадь? – это был вопрос, но скорее утверждение, на которое Дарен ответил кивком и, разбив один из артефактов-накопителей, открыл портал.
Хаос, творящийся там, сложно описать словами. Лязг металла, магические коконы, заклинания и вспышки. В меня чуть не попал кортик, который ловко перехватил Дарен. Я тяжело задышала, схватившись за сердце. Теперь я в полной мере поняла, от чего меня защищал дракон.
Люди сражались с троллями. Как и сказал Антуан, тролли, которых мой брат считал за союзников, обратились против них и теперь всей своей мощью давили на обычных горожан, которых всеми силами пытались защитить маги, и заговорщиков. Но видно было, что тролли побеждают. Люди ушли в защиту, в то время как тролли – нападали и оттесняли.
– Где же мой брат? – прошептала я. – Антуан сказал, что он ранен…
Зря, зря я это произнесла. В этот момент один из троллей поднял тело моего брата как флаг над собой и заревел. Его собратья ринулись в атаку с удвоенной яростью, в то время как люди еще больше испугались.
Я застыла. Дарен сжал мою руку. Он не спешил вступать в бой, и это было логично – если он вмешается, это будет прямым вмешательством Дракмара. Он не обычный дракон, а дракон, наделенный властью.
– Он ведь жив? – шепнула я, не давая слезам скатиться по щеке, но они все равно начали застилать глаза.
Венсан, мой глупый и смелый брат, не мог так просто умереть. Нет, не мог! Как же я ненавижу политику! Какая она грязная, отвратительная, неприемлемая для меня! Должно быть, я не создана для того, чтобы быть королевой. Я никогда не смогу понять, как могут деньги и амбиции государства быть дороже человеческих жизней? Жемчуг, золото… это все презренные разменные монеты!
Никогда прежде меня не охватывала такая злость и жажда… жажда защитить. Защитить не только брата, но и всех людей на площади. Всех, кто хотел свободы, хотел для себя и родных лучшей жизни, но в итоге стал жертвой придворных интриг!
Мои руки лизнул огонь. Но он не причинял мне вреда. Он был ласковым, добрым, но в то же время воинственным, готовым оберегать. Он был праведным мечом, карающим преступников, и сейчас я осознала это в полной мере.
Феникс… он возродился во мне тогда, когда требовалось спасти свою жизнь и жизнь принцессы. Потом он замолчал, иногда вырываясь на свободу, когда нужно было защитить Дарена от мерзких происков Рошархов. А тогда, в каньоне, он молчал, потому что знал – ему некого защищать. Сейчас же он восстал из пепла, готовый карать и миловать. Потому что изначально фениксом одарила создательница того, кто хотел защитить свою возлюбленную. Цель этого существа – защита.
Дарен отступил. Он видел, как меня охватывает огонь. Мне и правда был ни к чему огнеупорный костюм, ведь этот мой огонь не жег меня – он бережно обтекал мои волосы, ногти, губы, словно стремился защитить даже меня, а не навредить.
Я оттолкнулась от земли. Почувствовала, как за спиной распускаются огненные крылья, и взлетела вверх, кружа над застывшей толпой. В глазах людей появилась надежда, а в глазах троллей – страх.
Струя огня побежала от моих рук и взяла в оковы тролля, что держал моего брата. Это был не тот, кого я видела в Авенкло, намного крупнее, сразу видно – предводитель. Его обуял огонь, но я знала, что он – не убьет, а лишь обезвредит. Я подлетела к брату и взяла его на руки – веса почти не чувствовала из-за магии. Оглядевшись по сторонам, я нашла того, кто следил за мной, не забывая отбивать удары троллей – кажется, его я пару раз видела в одной камере с братом. Именно к нему я и полетела.
Остановилась лишь на мгновение, когда увидела дядю – он стоял на балконе одного из ближайших домов, наблюдая за всем издалека. Меня охватил ужас. Неужели он и правда на стороне Рошархов? Словно заметив мой интерес, Дайон кивнул мне. Взгляд феникса был острее, поэтому я уловила не только выражение его лица, но и всю боль в глазах. Он тоже волновался за Венсана.
Когда я опустилась перед другом брата, рядом уже стоял Дарен, который и забрал у меня тело Венсана, создав вокруг нас четверых защитный купол. После этого из соседнего здания – закрытой, полуразрушенной от магических взрывов булочной – вышел полноватый мужчина и махнул нам рукой.
– Это свой, – тихо проговорил друг Венсана и все-таки решил представиться: – Эрик. Идемте.
Мы поспешили в здание. Через выстроенный Дареном купол пытались пробраться тролли, но тщетно. Мощные удары то и дело обрушивались на прозрачную перламутровую пленку, но она
