стояла, лишь изредка дрожа.
Мы влетели в булочную и поднялись на второй жилой этаж. Перед Дареном распахнули дверь комнаты, и он тут же уложил Венсана на кровать. Быстро проверил пульс и после этого успокоил всех присутствующих.
– Жив, – прошептал Дарен, и я облегченно выдохнула, не удержав слезы радости.
– Но что нам делать? Мы выстоим? – встревоженно спросил “булочник”.
– Дракон и феникс на нашей стороне! – восторженно произнес друг брата, хотя было видно, как его лихорадит в настроении, как бегают его глаза, и как он не готов к обрушившейся на него действительности.
– Я вам не помощник, – покачал головой Дарен. – Император Дракмара против того, чтобы кто-то из драконов вмешивался в людские дела. Иначе…
– Весь мир будет принадлежать Дракмару, – закончила я за него и кивнула. – Это правильно.
Заговорщики переглянулись, но ничего не сказали. Я судорожно пыталась найти выход, смотрела вниз, как люди гибнут от рук троллей, как тролли падают замертво, пораженные заклинаниями или острыми мечами людей, которые уже доведены до пика отчаяния. Это было страшно. Это было ужасно.
Нет ничего дороже жизни. Нужно прекратить это кровопролитие. Мне нужно объяснить, сказать… Но что я скажу? Кому? Люди на площади приверженцы старой династии, они и так пойдут за мной, а вот тролли… им нужен жемчуг, который дает Луи Рошарх. Я же на такую сделку идти не готова. Поэтому мне нужны другие… мне нужны гвардейцы. Но пока я буду пробираться во дворец и что-то доказывать – люди и тролли на площади продолжат гибнуть…
План. Мне нужен план. Я посмотрела на Дарена и неуверенно начала:
– Мне кажется, стоит попробовать обхитрить Рошарха. Антуан сказал, что это ловушка и для троллей. Едва они перебьют заговорщиков, как оставшихся троллей перебьют гвардейцы.
– Это отличный план, – согласился дракон и продолжил уже за меня: – Людям следует уйти отсюда, сделав вид, что они побеждены, и подождать, когда в бой вступят гвардейцы его величества.
– Но тролли кинутся за нами, им наверняка поступал приказ гнать нас до последнего, – засомневался Эрик.
В этот момент в дверь замолотили. Дарен бросил взгляд в сторону выхода и произнес:
– Мэтр Дайон.
Мое сердце начало биться быстрее. Эрик приблизился к двери, а Дарен резко распахнул её, на всякий случай прикрыв всех дополнительным куполом. Едва Дайон переступил порог, как Эрик напал сзади и приставил кинжал к горлу мага.
– Шевельнете пальцами, чтобы создать заклинание, и я перережу вам глотку, – рыкнул зло Эрик.
Я дернулась вперед от глухой угрозы. Каким бы он ни был, он мой дядя! Тот, кто растил меня большую часть моей жизни, кто защищал меня, порой ценой собственного благополучия. И прежде чем я не услышу от него признания в содеянном или оправдания, я не могу слепо полагаться на мнение других, пусть даже и под ритуалом чистой правды. Ведь правда может быть у каждого своя.
– Я пришел к племяннику, – прохрипел мужчина. – Клянусь.
– Магически, – поправил его Дарен.
И дядя вновь послушно согласился, дав клятву верности без сожаления и препирательств. Придворный маг даже не поздоровался со мной, он тут же бросился к племяннику, начав оказывать первую целительскую помощь. Мы продолжили обсуждать план, который услышал и Дайон. Он вскинул на нас голову и произнес:
– Я смогу убедить короля, что восстание подавлено, хотя, боюсь, для этого мне нужно будет тело Венсана. Я облегчил его боль и поместил в лечебный кокон – к сожалению, я не целитель, большего сделать не могу. Но если все удастся, король поверит мне.
– Но не обманешь ли ты нас? – спросила я то, в чем боялась признаться даже себе. – Однажды ты уже подписал соглашение о моем браке с королем.
– Подписал, – не стал отпираться Дайон, встав на ноги. – Чтобы спасти тебя. Иначе бы тебя убили. Ты таила в себе и силу, и погибель для Рошархов. Я знал, что я не твой старший кровный родственник, поэтому моя подпись не имела силы, а вот Рошарх забыл об этом. Он вообще считал леди Аделин недоразумением, от которого следует избавиться, и постоянно забывал о её существовании.
Я вновь сглотнула. Жива ли бабушка? Правду ли говорит дядя? Как же хочется ему верить!
– Клятву, – произнесла я и тут же попросила прощения: – Мне жаль.
– Ничего, я все понимаю.
Дайон принес клятву, и я почувствовала, как по щекам катятся слезы. Дарен осторожно приобнял меня, но я отступила от него, чтобы обнять дядю. Он не предавал меня. Он делал все для того, чтобы меня спасти!
Порой для нас важнее всего не то, что происходит в мире, а то, как на ситуацию смотрят наши родные и близкие люди. И если мы находим в их речах и действиях поддержку и понимание, то нам самим становится спокойнее и теплее.
Смутившись собственной эмоциональной несдержанности, я отступила к Дарену. Дядя тоже переменился, словно взял себя в руки, и только тогда мы приступили к обсуждению подробного плана с внесением корректировок. На все про все у нас было не больше десяти минут – мы торопились, ужасно торопились, боясь лишних жертв.
Первым ушел дядя с Венсаном на руках, а наш план начал воплощаться в действие. У всех заговорщиков была ментальная связь, а горожан, которые тоже вышли ради свободы на улицы, просто утягивали за собой, спасаясь бегством. Тролли было бросились за нами, но наткнулись на невидимую преграду – Дайон активировал защиту придворцовой площади, которую устанавливал он сам. Никто бы этого не заметил, даже король, поэтому он просто решит, что все действительно бежали.
Но оставалась проблема – наблюдатели. У короля всегда есть свои уши и глаза, всегда и везде. Некоторых вычислил Дарен, о других сообщил дядя, а третьих я смогла почувствовать силой феникса – силой, призванной защищать. Сейчас я как никогда хотела защитить тех, кто жил в этом городе, кто жил в этом королевстве, когда-то управляемом моим отцом.
Теперь я уже точно знала, кто я такая. Принцесса Жаннет Лазарская, последний феникс Амирада.
Когда дело было сделано, нам оставалось только ждать. Сначала поступил сигнал от дяди – король после недолгих раздумий выслал гвардейцев. Он был обеспокоен тем, что не поступало вестей от его шпионов, но ждать он не мог – разозленные и запертые тролли начали штурмовать дворец. Разумеется, сам король и не догадывался о том, что дядя активировал защиту и тролли были здесь буквально заперты.
Началось второе сражение. Мы с Дареном наблюдали за ним с часовни, сидя под колоколом. Мне было больно смотреть на это, тогда я отвернулась, зарывшись лицом в жилетку дракона. Мне было жалко.
