Прошел день и прошла ночь. Отряд двигался к верховьям Кхина, туда, где Ош–Рагн и собиралась встретить врага. «Будь у морронов лодки, мы давно бы переправились на наш берег, — думал Улнар, оглядывая пестрящую солнечными бликами великую реку. — А теперь придется идти в верховья. Что ж, не впервой».
Противоположный берег заметно приблизился, воины видели поднимавшиеся над водой островки, сначала песчаные, затем уже густо заросшие лесом. Здесь в Кхин впадали семь рек, и это место называлось Семиречье. На деле рек было много больше, к ним присоединялись бегущие с заснеженных гор многочисленные ручьи. Местами Семиречье представляло собой болото, местами — каменистые равнины, изрезанные синими лентами рек. Арны не любили эти места из–за отдаленности от городов и крепостей, что обеспечивали защиту от кочевников, и селений тут не строили. Северные варвары предпочитали горы, изредка спускаясь сюда ради охоты на диких крогов. Эти места были безлюдны, редкие одиночки и изгои осмеливались селиться в этих местах, зная, что в случае опасности им придется полагаться лишь на самих себя…
Движущуюся крепость отряд заметил не сразу — издалека она казалась серой скалой, но затем зоркий глаз Улнара разглядел гигантские колеса.
— Это же эмонгир ортанов!
Притронувшись к амулету фагиров, Шенн поблагодарил богов за помощь. Встретить эмонгир было большой удачей, ведь теперь они смогут находиться под защитой его стен, да и по бездорожью он двигается намного быстрее пешехода. Ортаны довезут нас до ближайшего торгового городка, где они продают свой товар, подумал Шенн, а там по хорошей дороге мы быстро придем в Ринересс.
— Надо их нагнать! — сказал Шенн, убыстряя шаг. — Не отставайте.
— Легко сказать, — недовольно пыхтел Эрбин, всматриваясь в далекий эмонгир. — Может, они нас заметят и остановятся, а?
— Шевели ногами! — отвечал десятник. — Иначе этот день мы проведем без крыши над головой и без горячего ужина.
— За это стоит поднажать! — согласился эшнарец. — Слушайте, а они нас возьмут?
— Именем одана, — сказал Шенн. — Пусть попробуют не взять!
— Именем одана! — азартно воскликнул Эрбин. — Дайте мне горячей еды, пива и хорошенькую девушку, именем одана!
Пересекая очередной ручей, эмонгир замедлился, и друзья почти нагнали его. С башни катящейся крепости послышались крики дозорных.
— Ага, нас заметили! — довольно сказал Эрбин. — Сейчас остановятся.
И впрямь, колоссальное сооружение замедляло ход. Многочисленные и огромные, выше человеческого роста, колеса замерли, в боку деревянной крепости откинулась дверь, и на камни выпрыгивали воины.
— Они хорошо защищены, — проговорил, останавливаясь, Улнар. — Сколько воинов…
— Ортаны должны защищать свой товар, — ответил Хаггар, оценивающе оглядывая приближавшихся к отряду наемников.
— Говорить буду я, — сказал Шенн. Фагир заметил лучников, выглядывавших с крыши эмонгира. Да, ортаны настороже…
Наемники остановились в десяти шагах.
— Вы кто? — не слишком вежливо спросил один из них, рослый детина в кольчуге и с копьем в руках.
— Именем одана! — сказал Шенн. — Мы его посланники и идем в Ринересс. Если вы возьмете нас, одан наградит вас.
— Посланники? — рассмеялся наемник. — Да вы на себя посмотрите! Думаю, вы обычные мергины. А ну–ка, сложите оружие и сдавайтесь, пока вас не перестреляли со стен!
Хаггар побагровел:
— Позови хозяина, ты, прыщ на заднице громира! Мы будем говорить с ним, а не с бабой, не умеющей держать копье!
Наемники загудели. Зловеще шелестя, сталь покидала ножны.
— Что? Тебя, борода, я лично прибью к колесам! — наемник поднял копье и двинулся на десятника. Хаггар осклабился и приподнял секиру.
— Назад! — крикнул Шенн. — Я же сказал: говорить буду я! — Он шагнул навстречу воинам и достал из–за пазухи свиток. — Я фагир Шенн, доверенное лицо одана! Кто из вас умеет читать, может прочесть это в моем свитке! И мы не просим, а требуем впустить нас в крепость. Если вы не сделаете это… вы сами знаете Орэна!
Наемники переглядывались. Да, этот грязный оборванец мало походил на фагира, но не будет же мергин утверждать такое, и у него какой–то свиток…
— Надо звать хозяина! — сказал один.
— Он не велел его беспокоить! — отрезал детина в кольчуге.
— Можешь нас не впускать, но если одан узнает об этом, он запретит вашему хозяину торговать, и вы потеряете работу, а потом окажетесь на рудниках! — пообещал Шенн.
— Ладно, — подумав, проговорил старший, — можете войти. Но оружие отдайте нам.
— Нет! — опередив фагира, жестко сказал Улнар. — Мы посланники одана, а не мергины. Мы охраняем фагира Шенна, отвечаем за него своими головами, и оружие останется у нас!
— Хорошо, проведите их в комнату для гостей, — нехотя согласился наемник. — А я иду к хозяину.
Шенну уже приходилось бывать внутри катящегося замка. Ортаны были торговцами, а их катящиеся крепости — вместилищем множества товаров из далеких, никому не известных земель. Но эти торговцы никогда не упускали возможности заработать, в том числе и на людях, и очень часто одинокие или отбившиеся от своих путники становились добычей эмонов пустыни, как называли себя ортаны. Торговлей людьми не брезговали и хартоги, среди которых Далмира провела не одну луну. Именно ортанский эмон однажды продал ее хартогам, и Далмира попала в Круг, в котором билась с чудовищами…
Их провели в одну из комнат. Жили ортаны бедно, в комнатах не было кроватей, вместо окон — длинные узкие бойницы, в которые едва протискивалась рука, спали здесь на соломенных тюфяках, но глава эмонгира ни в чем себе не отказывал. Далмира помнила, как оказалась наверху, в его комнатах. Надеюсь, это не тот самый эмонгир, усмехнувшись, подумала она.
Внутри все тоже было из дерева, причем не простого. Из отряда один Шенн знал, что легкое и прочное дерево для таких крепостей растет далеко на юге, это он прочел в одной книге из библиотеки храма в Ринерессе. Там же он читал о чудовищных зверях, тащивших деревянные эмонгиры. Писали, что стоят они целое состояние, что разводит их дикий и злобный народ, что с рождения зверей ослепляют и приучают к вечному рабству…
— Долго мы будем здесь сидеть? — недовольно спросил Хаггар.
— Пока не придет хозяин, — ответила Далмира.
— Ну, что же мы стоим, ехать надо! — Эрбин нетерпеливо поерзал на жестком полу.
Улнар молчал, думая о своем. Ош–Рагн уничтожила запас черной пыльцы, и теперь он вновь перед выбором. Если он не вернется обратно, он умрет. Впрочем, все одно бы так вышло, он, как рыба, на крючке морронской ведьмы, и даже отчаянный поход в Гунорбохор не изменил ничего. Противоядие знает лишь сама Ош–Рагн, но просить ее о милости Улнар не хотел, да и она не столь глупа, чтобы просто так подарить жизнь какому–то арну. Гораздо выгоднее иметь под рукой готового на все рорга…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
