— Спасибо, дружище, — воины соприкоснулись предплечьями.
Эшнарец подошел к одной из бойниц, заменявших окна:
— Дело к вечеру, — промолвил он. — Солнце садится.
— Эрбин, послушай–ка, что там за дверью? — приказал десятник. Эшнарец повиновался, и в комнате повисла тишина.
— Там их много, — ответил он, отходя от дверей. — Гудят, как встревоженный улей. Говорят что–то по–своему, я их не понимаю.
— Если ворвутся, задавят числом, — сказал Улнар. — Надо встать ближе к проходу, вдвоем мы легко его удержим.
Шенн сидел у стены, глядя, как воины готовятся к бою.
— Мастер, ты с нами? — неожиданно спросил Хаггар. Шенн не отвечал. — Тогда не вставай у меня на пути! — процедил десятник и отвернулся.
Время шло томительно медленно. Напряжение изматывало воинов. Хартоги не нападали, зато эмонгир сдвинулся с места. Зашумели, застучали колеса, заскрипели деревянные переборки катящегося замка.
— Жрать хочется, — объявил Эрбин. — Может, они нас измором взять хотят?
— Может, попробуем прорваться? — спросил Хаггар. — А, Улнар?
Вольный воин покачал головой:
— Вы хорошо помните, как нас вели? Через несколько помещений, в каждом из которых можно устроить засаду. Думаю, они уже подумали об этом, и все коридоры заняты наемниками.
— А может, с ними поторговаться? — предложил Эрбин.
— А что ты можешь им предложить?
— Его! — эшнарец кивнул на фагира. — Скажем: пусть забирают себе вместо Далмиры, хе–хе!
Улнар стремительно подошел к дверям и крикнул:
— Позовите Торвара!
Ему не ответили, но через несколько минут дверь открылась. Торвар встал на пороге. За его спиной маячили вооруженные до зубов воины. Облаченный в кольчугу и опоясанный мечом, он уже не напоминал того изнеженного эмона, каким представился Шенну.
— Ну, что? — спросил он. — Отдаете девчонку?
— Я пойду вместо нее! — сказал Улнар. — Вам ведь нужен воин, как она. Так вот, я лучше нее, и могу это доказать в схватке с любым зверем. Возьми меня и заклейми, а их отпусти.
Торвар ухмыльнулся.
— Интересное предложение — но кто ты, и кто она! Далмиру знают, как великого хартога, ее подвиги в Круге известны всему Арниру, я потратил многие луны на ее обучение… А такие, как ты, быстро гибнут в Круге. Нет, мне нужна она! — палец хартога указал на девушку. — Даю вам час. Не отдадите — умрете все.
Торвар захлопнул дверь.
— Улнар, в следующий раз говорить с ним буду я! — Хаггар повел могучими плечами. — И порази меня Игнир, если я не доберусь до него своей секирой!
Улнар обернулся: Далмира плакала, ее плечи сотрясались от рыданий. Сейчас она не была воином, а была обычной девушкой, слабой и ранимой.
— Далмира, ты что…
— Простите меня, — сквозь слезы ответила девушка. — Мне надо идти к ним, ведь вы все погибнете из–за меня! Но я не могу. Я знаю, что меня ждет…
Улнар сжал кулаки:
— Ни один из них не коснется тебя, пока я жив, обещаю! Они не знают, какую цену им придется заплатить за тебя!
— Погоди, — вдруг сказал Хаггар. Десятник подошел к стене и стукнул по ней кулаком. — Ведь стены здесь деревянные! Разве это преграда для моей секиры? А? — он победоносно оглядел товарищей.
— Нет, Хаггар, — сказал Улнар, — не стоит. Мы не знаем расположения комнат в этом эмонгире, и куда ты прорубишь проход, неясно. Здесь одна дверь — и ее мы можем защищать достаточно долго, в этом наше преимущество. Не нужно его лишаться. А наружу ты ход не пробьешь — эмонгир окован железом, да и ортаны тут же сбегутся на стук.
— Проклятье, пожалуй, ты прав, — согласился Хаггар. — Мне хочется что–то сделать, я устал ждать!
— Остался час, — напомнил Эрбин.
Далмира уже успокоилась и сидела на полу, сосредоточенно осматривая оружие. Она чувствовала себя, как перед выходом в Круг. Вот рядом ее напарники, а там, за дверьми — огромный многоголовый зверь. И победитель, как всегда, только один…
Оллок учил ее сосредотачиваться и прогонять страх, сейчас она это и делала, а перед глазами проносились полузабытые лица и имена: Оллок, Тормун, Кинара, Немой… И те, которых она помнит очень хорошо: Улнар, Хаггар, Шенн, Эвран… Люди, которым она обязана многим, поступки которых сделали ее такой, какая она есть. Собравшись, она подошла к воину:
— Улнар.
— Что? — Он повернулся к ней, и его глаза потеплели.
— Я хочу спросить.
— Спрашивай.
— Почему ты защищаешь меня? Почему готов…
Улнар взял ее за плечи. Далмира не отстранилась. Он воина пахло чем–то душным и пряным. Зелье Гунорбохора, подумала она.
— Потому что ты самое дорогое, что у меня есть, — ответил он.
Дверь неожиданно распахнулась, и в комнату ворвались воины. Торвар решил не ждать…
Улнар ринулся им навстречу так быстро, что Далмира не успела ничего сказать. На клинках вольного воина сверкнуло заходящее солнце, и две алых вспышки разом сразили двоих. Зазвенела сталь. Хаггар с яростным криком бросился вперед, секира ударила, противник подставил меч, но искушенный в воинском деле десятник одним движением вырвал оружие загнутым концом секиры, а вторым пробил наемнику череп.
Улнар сражался, как одержимый. Его противники шарахались в стороны, не в состоянии парировать молниеносные удары воина, а он разил их одного за другим, и кровь брызгала на стены. На пути воина возник огромного роста хартог, вооруженный окованной сталью дубиной. Она обрушилась на воина и, казалось, должна неминуемо сбить его с ног, но Улнар успел пригнуться, одним мечом пронзая хартога насквозь, а вторым полоснув по шее. Брызгая кровью из разрубленного горла, гигант рухнул на пол и, спотыкаясь о трупы, наемники бросились бежать. В затылок последнему с хрустом вошел метательный топорик Эрбина. Преследуя наемников, Улнар вырвался из комнаты в маленький холл. Там, за спинами телохранителей, стоял Торвар.
— Улнар, не надо, назад! — крикнул, встав в дверях, Хаггар, но воин не слушал. Наемники пятились. Один упал, сжимая разрубленное горло, второй согнулся, пронзенный насквозь. Заметив опасность, Торвар спрятался за дверь, и лишь тогда воин опомнился. Уцелевшие хартоги сжались по углам. Оставляя две кровавых дорожки, капающих с клинков, Улнар пошел назад, и никто не встал на пути воина. Хаггар втащил его в комнату и захлопнул дверь.
И только тогда Улнар пришел в себя. Он огляделся: на полу, истекая кровью, лежали семь трупов.
— Будь я проклят, если твое зелье не творит чудеса! — восхищенно проговорил Хаггар. — Клянусь чем угодно, я еще не видывал подобного боя! Ты убивал их как беззащитных детей! Ха! Теперь они подумают, прежде чем сунуться к нам!
— Это еще не победа, Хаггар, — ответил воин. — Мы окружены, мы заперты в этой комнате, как звери в яме, и время не на нашей стороне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
