Эмонгир двигался сквозь ночь. Тяжелые колеса подминали под себя траву и вдавливали в песок мелкие камни. Ночью животные шагали веселее — было прохладно, к тому же путь пролегал через пустоши и равнины, а по ним эмонгир ехал очень быстро. Об устройстве катящихся крепостей дотошный Шенн знал все, и хорошо помнил, как однажды ему даже удалось оттуда сбежать. А Далмира не смогла и стала пленницей хартогов…
— Брат! — Улнар и Маррод сидели в смотровой комнате в головной башне, вспоминая все, через что прошли.
— Хорошо, что я не убил тебя тогда, в той деревне, — слабо улыбнувшись, проговорил эльд.
— Игнир спас меня, — Улнар прикоснулся к тофу. — Нам надо о многом поговорить, брат.
— Да, это так.
— Расскажи, как ты нашел нас? Ты так ничего и не объяснил, — сказал Улнар.
— Сначала громир подсказал мне путь, — загадочно промолвил Маррод, глядя на висевший в небе глаз Алгора.
— Громир? — изумился Улнар. — Как это может быть?
— Я встретил священного зверя в лесу, — сказал эльд, — и понял, что встретил его не случайно. И тогда я догадался, что должен найти тебя, моего брата.
— Ты видел громира! — восхищенно воскликнул Улнар.
— Да, — улыбнулся Маррод. — Как тебя сейчас. А голова у него не такая, как на твоей татуировке…
— Как же тебе повезло! Увидеть священного зверя!
— Но это еще не все, — Маррод вздохнул. — Слушай, брат. Мой учитель Орвинн был единственным эльдом, который мог войти в «состояние Рэн». Это… Я не знаю, как тебе объяснить. Когда ты постигаешь это, само время течет иначе, и мир делается иным. Ты становишься неуязвим, можешь видеть то, что происходит далеко от тебя, даже будущее…
— Ты говоришь удивительные вещи!
— Верь мне. Так вот, с самого детства я мечтал стать Обладающим и постичь «состояние Рэн». Я делал все, что приказывал мне Совет Девяти, даже когда мне приказали убить отца, я согласился…
— Ты согласился убить отца! — Улнар отпрянул.
— Но ведь не убил… Когда я нашел его там, в руинах Анвинора, он был уже мертв. Истек кровью от ран.
— Значит, если бы я был там с вами, я бы увидел отца, — тихо проговорил Улнар.
— Он делал то, что считал правильным, — задумчиво сказал Маррод. — И отдал свою жизнь. За это можно ненавидеть, но нужно уважать.
Они долго молчали, слушая, как поскрипывают на осях деревянные колеса.
— Значит, «состояние Рэн» помогло тебе найти нас?
— Да, — кивнул Маррод. — именно так. Я постиг тайну случайно, когда был на волосок от гибели. А потом это случилось еще раз, и я понял, что могу заглянуть далеко и увидеть то, что хочу увидеть. Правда, это лишило меня сил, и я долго не мог подняться на ноги. Я как будто стал слабее…
— Да ведь этого даже фагиры не могут! — воскликнул Улнар.
— Я стал последним из эльдов, и боги вдруг решили мне помочь, — Маррод неясно усмехнулся, его глаза были пусты, как два черных высохших колодца. — «Состояние Рэн» помогло мне. Тогда я словно пролетел через весь Кхинор и увидел тебя в плену у чернолицей ведьмы. Она хотела убить тебя, но затем передумала… Скажи, что за порошок она высыпала в пыль?
— Ты это видел? — изумленно спросил Улнар.
— Я ведь был там, — ответил Маррод. — Была часть меня, а тело оставалось далеко. И я едва не поплатился за беспечность… Ош–Рагн служат не только морроны, но и души людей. Ее шатер окружен оберегами, — Маррод покачал головой, будто вспоминая жуткий сон, — в которых души свирепых и жутких существ. Здесь, в этом мире, я могу убить любого человека, а там… В мире теней я неопытный воин, и они едва не разорвали меня…
Эльд отпил воды из стоявшего неподалеку кувшина.
— Мне пришлось бежать. Потом я вновь приблизился — я не мог оставить тебя, брат — и увидел схватку Далмиры и того воина, — продолжал он. — И увидел, насколько она дорога тебе. Я помог ей и направил ее руку.
— Ты… помог Далмире? — переспросил Улнар.
— Да. Иначе ей было не победить. А я знал все, что собирался сделать ее противник. Для душ нет секретов.
— Спасибо, Маррод, — выдохнул Улнар. — Не знаю, что сказать еще. Далмира…
— Сейчас не будем о ней, — сказал эльд. — Скажи, Улнар, ты поможешь отомстить за гибель моего народа? Я хочу знать, что могу положиться на тебя. Ты поможешь мне?
— Отомстить гротхам? Конечно, брат. Я в долгу перед тобой за Далмиру и…
— Не надо о ней! — прервал Маррод. — Забудь. Я не хочу больше об этом слышать. Я спасал не ее, я хотел помочь тебе.
— Нет, брат, мы должны договориться! — Улнар посмотрел брату в глаза. — Обещай, что не причинишь ей зла!
— Далмира ненавидит меня, — усмехнулся эльд. — А мне она безразлична. Когда–то мы были врагами, но это время прошло. Если она с тобой, значит, она с нами. Погоди, ты так мне и не ответил. Вы говорили о зелье Гунорбохора. Расскажи мне все.
Улнар рассказал. Маррод слушал, не перебивая, его губы кривились в неясной усмешке, а в глазах словно остановилась жизнь. Зрачки замерли, превратившись в две безжалостные точки.
— Значит, ты должен вернуться к ней? — спросил он. — И ты вернешься?
— Не знаю, — честно сказал Улнар. — Мне хочется жить, хочется быть вместе с Далмирой, но я умру без зелья, а его осталось немного.
— Скоро у нас будет оружие, — проговорил Маррод. — Оружие богов! И если Ош–Рагн не захочет дать нам противоядие, мы заставим ее сделать это!
— Подожди! Ош–Рагн обещала арнам союз! Мы не можем обратить оружие против морронов, если они помогут нам победить гротхов.
Маррод засмеялся, и смех его был страшен:
— Ты наивен, брат. Чернолицая ведьма лжет.
— Откуда ты знаешь?
— Она использует вас, чтобы вы сразились и ослабили гротхов, а затем повернет свои орды на победителя.
— А если гротхи пойдут на юг, на нее? — спросил Улнар.
— К северу Кхинор пуст, я прошел сюда свободно, и вы, думаю, тоже. Ни одного моррона здесь нет. А гротхам нужен корм для их зверей. Поэтому они пойдут на восток, в Арнир. Им нужно время собрать свою армию, рассеянную по Кхинору, и когда они сделают это, участь Арнира решена.
— У нас есть крепости, мы уйдем под защиту стен, — возразил Улнар.
— Долго ли вы просидите там без еды? — спросил Маррод.
— Арнов много, одан соберет армию и…
— Послушай, брат, — сказал Маррод. — Гротхи уничтожили мой народ, а в Эльденоре каждый умел обращаться с оружием! Каждый! И все равно все они были убиты. Эти гротхи — не кочевники, как морроны, этот народ рожден убивать, и идет, чтобы убивать и грабить.
Они помолчали.
— Мне безразличен Арнир, я хочу лишь мстить, — проговорил Маррод, — и ради этого пойду на все. Я уничтожу гротхов «Гневом Игнира» и сотру даже память об этом народе! А потом… Потом мне все равно, что со мной будет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
