— Стреляют, — сказал Маррод. — Похоже, гротхи были здесь…
Эмонгир остановился. Шенну, Улнару и Хаггару пришлось пешком преодолеть остаток пути до города. Они остановились перед окованными железом воротами, и лишь вблизи заметили следы набега: пятна копоти на стенах, изрытую землю и зарубины на опаленных огнем воротах.
Их впустили. Шенн показал свиток с печатью одана, и глава города разрешил крепости приблизиться. Эмонгир подошел к одной из башен. Там, специально для торговцев–ортанов, был предусмотрен пандус для удобства выгрузки товара. Под присмотром стражи носильщики перетащили товар из эмонгира в одно из хранилищ. Двери закрыли, а ключ передали Шенну.
— Я к торговцам, — сказал фагир. — А затем найду мастеров. А вы отдыхайте.
Расспросив стражей, воины выяснили, что гротхи были тут два дня назад, но город успел закрыть ворота, и с наскока взять Гинер им не удалось.
— Сколько их было? — спросил Улнар. Стражник пожал плечами:
— Никто не мог счесть! Если бы они остались и осадили город… не знаю, сколько бы мы продержались здесь. Но они ушли.
— Куда?
— Вдоль Кхина, на юг, на Далорн и Ринересс…
Долго ходить воинам не пришлось, на соседней улице от хранилища они увидели вывеску: «Звезда Гинера». Двустворчатые двери харчевни были открыты настежь и, радостно переглянувшись, воины вошли внутрь. Харчевня была просторной, но и народа хватало. В углу напротив входа стояли три огромных бочки, из которых наливалось вино посетителям. Вкусно пахло жареным мясом, и Хаггар облизал губы:
— Наконец–то поедим по–человечески!
Служка указал воинам на свободный стол с широкими деревянными скамьями и осведомился, что подавать.
— Тащи все, что есть, — сказал Хаггар, — и не забудь про вино! Только хорошее вино!
— И еще, — добавила Далмира, — у вас есть место, где можно помыться, и горячая вода?
Служка кивнул:
— Это можно устроить.
Вскоре перед гостями стояли три пузатых запотевших кувшина с вином, огромное блюдо с жарким, посыпанное мелко нарезанными овощами и зеленью, ломти душистого хлеба и ароматный пряный соус в маленьких горшочках. Не медля ни минуты, воины набросились на еду, и посетители с улыбкой наблюдали, как группа грязных, покрытых дорожной пылью оборванцев уничтожает все съедобное, что было на столе.
— Эй, парень, ложку не проглоти! — со смехом посоветовал кто–то Хаггару, но десятник и ухом не повел, уминая жаркое за обе щеки, одной рукой макая хлеб в соус, другой вылавливая ложкой овощи, не забывая запивать все изрядными глотками холодного вина.
Наскоро поев, Далмира отправилась за служкой. Тот провел ее вглубь дома. Там, в комнате для постояльцев, стояла деревянная ванна, над которой поднимался пар. Сложенные в рулоны чистые простыни лежали на гладкой скамье.
— Чудесно! — Далмира улыбнулась слуге. — Горячая вода!
— Это будет стоить три асира, — сказал он.
— Те воины заплатят за меня, — ответила она, — иди и закрой дверь.
Слуга ушел. Далмира разделась и погрузилась в блаженство. Там, снаружи, кипела и бурлила жизнь, суетились торговцы, делали свои делишки воры, кто–то сражался и умирал, возникали и рушились царства — но здесь, в полной восхитительной горячей воды ванне с лепестками душистых цветов все это не имело значения…
— Разве ты не хочешь жить спокойно, Улнар? Зачем подвергать себя опасности, если можно жить, как благородный эмон, ни в чем себе не отказывая? — спросил Хаггар. Воины опустошили принесенные кувшины, и десятник потребовал еще парочку.
— Так поступают те, для кого деньги — цель. Моя цель другая.
— Какая, Улнар? Разве ты не устал от походов, крови и смерти? — Хаггар треснул кулаком по столу. — Даже я устал от этого! Клянусь Игниром, этот поход я не забуду никогда! Мы сделали невозможное!
— Я тоже устал, как и ты, — ответил воин, — но не могу жить спокойно, зная, что мог сделать — и не сделал…
— У нас одна жизнь, — сказал Дорриг, один из примкнувших к друзьям мергинов, — и я бы не рисковал ей неизвестно ради чего.
— Но ты согласен рисковать ей за асиры? — спросил Маррод. Эльд пил немного, был мрачен и, встретившись с ним глазами, посетители спешили отвести взгляд.
— Асиры — другое дело, — заявил Дорриг. — За асиры что ж не рискнуть?
— За это я и презираю арнов, — проронил Маррод. — Мы, эльды, не продаемся за камни. В тебе есть наша кровь, брат, — сказал он Улнару, — и ты не продавайся.
Улнар механически кивнул, не в силах отвести взгляд от идущей к ним Далмиры. И не только он. Вся харчевня оторвалась от кружек, разглядывая огненноволосую красавицу, и Улнар закусил губу, услышав несколько скабрезных шуток. Он резко повернулся, но почуствовал на плече тяжелую руку Маррода:
— Сиди, брат, я сам.
Эльд, не торопясь, вышел на середину залы. Указал Далмире на лавку и обвел взглядом ухмылявшихся наглецов:
— А ну, заткнули пасти, грязные хешимы! — рявкнул он так, что вся харчевня замерла. — Кто скажет о ней хоть слово — умрет, — добавил он уже тише, но так, что проняло всех.
— Да ты чего… — попытался выступить какой–то не в меру подвыпивший громила, но более трезвые дружки закрыли ему рот, опасливо косясь на эльда. Они поняли: этот человек не шутит, и чувствовали угрозу, исходящую от него. Презрительно улыбаясь, Маррод сел.
Далмира улыбнулась, не зная, что сказать.
— Ты прекрасна, — сказал Улнар.
— Осторожно, Маррод убьет тебя! — пошутил пьяный Хаггар и захохотал.
— Я наконец–то помыла волосы горячей водой, — улыбаясь, сказала девушка. Ее локоны, подобно огненному дождю, струились по плечам. — Я не заплела их, как делают ваши девушки, поэтому, наверно…
— Твои волосы как пламя, — вдруг сказал Маррод. Далмира удивленно поглядела на него, но больше эльд не проронил ни слова.
— Надо возвращаться, — сказал, вставая из–за стола, Улнар. — Шенн, должно быть, уже ждет нас.
Шенн уже был в эмонгире. И не один. Вместе с ним на крыше стояли мастера, кузнецы и плотники, которых он нанял. Улнар минуту послушал, как они обсуждают какие–то углы и тяги, и спустился вниз. Проклятие Гунорбохора требовало подношений…
Улнар нашел пустующую комнату в дальнем крыле крепости и достал каменный флакончик. Он не хотел, чтобы его кто–то видел. Воин оттягивал прием зелья, как мог, и терпел, чувствуя, как огнем горят внутренности, и раскалывается от боли голова. Он вдохнул порцию черной пыльцы и замер, ощущая блаженство и силу. Боль оставила Улнара, а по телу растеклась энергия, хотелось бежать и кричать от переполнивших его сил.
Он вновь поднялся на крышу, надеясь, что Шенн найдет ему какую–нибудь работу.
— Мы отправляемся, — сказал Шенн. — Гротхи идут на Ринересс, и мы должны им помешать. Я нанял лучших мастеров, они поедут с нами и закончат работу в пути.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
