Он вновь поднялся на крышу, надеясь, что Шенн найдет ему какую–нибудь работу.
— Мы отправляемся, — сказал Шенн. — Гротхи идут на Ринересс, и мы должны им помешать. Я нанял лучших мастеров, они поедут с нами и закончат работу в пути.
— Погоди, мастер, — Хаггар поднял ладонь. — Если дашь пару сотен асиров, я наберу людей для охраны крепости. Нас слишком мало, а когда мы столкнемся с гротхами… Здесь много вольных воинов, я поговорю с братьями, они нам помогут.
— Он правильно говорит, — сказал Улнар. — Нам нужны воины.
— Хорошо, — проговорил фагир. — Даю вам время до заката. Асиров у меня достаточно, я продал весь товар, так что найми самых лучших, — и он протянул десятнику туго набитый кошель.
Улнар и Хаггар спустились в город. Зная места, где собирались воины Братства, Хаггар быстро нашел желающих охранять эмонгир. Оборонять катящуюся крепость казалось делом легким, по сравнению с походом в Кхинор, и от желающих не было отбоя, но десятник отбирал жестко, в первую очередь тех, кто хорошо умел стрелять.
— Десятка мечей, думаю, будет достаточно, — сказал он товарищу, — и пяток стрелков.
— Тогда нам нужны луки и запас стрел, — сказал Улнар. — Я займусь этим.
Воин оставил товарища и отправился в ближайшую оружейную лавку. Там, не торгуясь, выбрал несколько дальнобойных луков, сменил доспех и наручи. Все это, и три сотни стрел он приказал доставить на эмонгир как можно скорее.
К вечеру прибыл Хаггар с целым отрядом. Наемники были, как на подбор: рослые и крепкие, каждый с оружием и в доспехе.
— Отлично, — сказал Шенн. — Мы отправляемся сейчас же.
Гинер остался позади. Эмонгир обогнул город и двинулся по тракту на юг, но вскоре путь преградили холмы. Дорога легко петляла меж ними, эмонгир же пройти там не мог.
— Надо искать дорогу, — озабоченно сказал Шенн. — Придумайте что–нибудь, мне нужно заниматься оружием.
Улнар неплохо знал эти места. Кое–кто из мастеров так же были местными и посоветовали, куда ехать, чтобы эмонгир не уперся в непроходимые дебри. Ортаны никогда не ходили дальше Гинера — и в этом была главная проблема. Крепость была широка — около сорока локтей — и протиснуться между двумя близлежащими крутыми холмами не могла. Шенн кусал губы: будь у него время, он бы усовершенствовал катящуюся платформу, и эмонгир смог бы преодолевать небольшие горки. Он уже придумал, как это сделать, и мастера под рукой… Но не было времени.
Далмира видела, как работает Шенн, и была готова простить ему все, даже измену с Торваром, но… сказать все это не могла. Наконец, решившись, он прошла в одну из комнат, служившую фагиру кабинетом, где он уединялся и сидел за чертежами и расчетами. Тихонько открыв дверь, девушка увидела Шенна. Уставившись на стену, он что–то тихо бормотал.
— Не понимаю, — услышала девушка, — узор силовых потоков должен быть похож на тот, что на моих перчатках, а он зеркален. Почему и не вызовет ли он…
Фагир перевел взгляд на лежащие на коленях перчатки.
— Нет, не так все просто. И мастер не зря говорил мне… — он повернулся и заметил Далмиру. — Здравствуй, я не заметил, как ты вошла.
— Прости, я тебе помешала, — девушка повернулась, но Шенн вскочил на ноги:
— Подожди! Не уходи, прошу.
Она осталась.
— Садись, — предложил он, указывая на подушку. Откинув свитки с чертежами в сторону, он сел на пол. — Я рад, что ты пришла.
— Ты рад?
— Да, Далмира. Я должен многое тебе объяснить.
— Я многое уже поняла, — опустив глаза, произнесла девушка. Шенн покачал головой:
— Нет, ты многого не знаешь! Ты ненавидишь меня за то, что я позволил привязать вас к колесам тогда… А сам был свободен. Но я ведь фагир. И я не мог преступить закон. Еще никогда в моей жизни у меня не было такого выбора. И я растерялся…
— Но ведь ты приговорил Торвара к смерти и убил — почему ты не сделал это раньше? — воскликнула Далмира. — Или закон для тебя важнее жизни друзей? Тогда извини, мне не о чем с тобой говорить!
Она резко поднялась, но Шенн схватил ее за руку:
— Выслушай. Смотри! — он схватил перчатки, надел и — голубой шар замерцал меж ладонями. — Видишь его?
— Да. Не в первый раз. И что?
— Ты можешь достать и убрать меч в ножны, но, вызвав пламя богов, ты не спрячешь его обратно, — Шенн встряхнул руками, и синий шар исчез, оставив оплавленную дыру в стене, сквозь которую виднелось небо. — Ты понимаешь? Когда Торвар приказал сдвинуть колеса, пламя богов уже было у меня в руках… Даже не будь Маррода, у нас был бы какой–то шанс. Если бы я висел там с вами, его бы не было. Ты ведь помнишь, как я торговался с ним?
Далмира помнила.
— Но я буду честен, — продолжил фагир. — Деньги не имеют для меня ценности, и я отдал бы все, сколько бы ни пожелал этот хартог. Также у меня есть цель, которой я служу, и имя, которое я не могу опозорить. Если узнают, что я, фагир, преступил закон, меня лишат звания, и я стану никем, отверженным, изгнанником, мергином…
Далмира покачала головой:
— Шенн, ты умен, но не понимаешь простых вещей. Одан может лишить тебя звания и должности, но никогда не отнимет твой ум и твои знания. И даже став мергином, ты останешься собой…
Она подняла руку и провела по шраму на его щеке. Шенн замер.
— Мне все равно, какого звания человек, Шенн. Мергин он или одан. Я ценю то, что внутри. Можно отнять все, что имеешь, но смелость, благородство и честность не отнимет никто…
Крепость повернула на запад. Пройдя вдоль реки, эмонгир пересек ее вброд. Далее шла неровная кромка леса, и крепость покатила вдоль него, подминая молодую поросль. Деревянная конструкция кренилась и раскачивалась, и работы прешлось прекратить. Но дальше вырулили на поля, и ристы побежали веселей.
Хаггар муштровал наемников. Каждые два часа менялись дозорные, возле каждой бойницы по периметру крепости десятник расставил полные стрел колчаны, чтобы не носить их с собой во время боя. Каждый стрелок знал свое место, и каждый воин — свою позицию.
К середине дня Шенн собрал товарищей в смотровой.
— Оружие готово, — сказал он. Маррод привстал:
— Готово?
— Да. Осталось его испробовать. Но… это опасно для нас всех. Если я неправильно выставил линии… короче говоря, эмонгир может сгореть.
— Сгореть? — воскликнул Хаггар.
— А вы как думали? — зло спросил Шенн. — Это оружие богов и владеть им непросто! Поэтому я приказываю всем покинуть эмонгир.
— То есть, как: покинуть? — переспросил Улнар.
— Я останусь здесь один и запущу машину, — ответил фагир. — Если все в порядке, заряд стагнира полетит туда, куда я его направлю. Если нет… Я не хочу, чтобы вы погибли из–за моей ошибки.
— Такое может случиться? — удивился десятник.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
