Читаем без скачивания Тайна пропавшего ожерелья (сборник) - Энид Блайтон

— Ладно согласился Пип. — Думаю, что справлюсь. А девочки?

— Мы что-нибудь них придумаем, когда выполним свои задания, — ответил Фатти. — Кто-нибудь хочет съесть последнее имбирное печенье или разделим его на пять частей?

Печенье было честно поделено на пятерых.

— А вы уже видели суперинтенданта Дженкса? — спросил Фатти, вручая каждому его долю. — Здорово, что он получил новое повышение!

— Супер-супер, — сказал Пип, и все дали ему по тычку.

— Нет. Из нас его никто не видел. Да и вряд ли мы его увидим, если только снова не займемся какой-нибудь тайной.

— Вот если бы он поручил нам настоящее следствие! — вздохнул Фатти, собирая тарелки в стопку. — Я думаю, у нас получилось бы. У нас ведь уже есть опыт, верно?

— Беда только, что Гун тоже знает про все эти тайны и мешает нам, когда мы их расследуем, — заметила Дэйзи. — Но все равно ужасно хочется опять собирать улики, выслеживать подозреваемых, ну и все прочее! Ведь это ужасно весело.

Они достали карты и сели играть. Очень приятно снова сидеть тут вместе. Без Фатти все было каким-то не таким. Он ведь всегда говорил и делал такие смешные и неожиданные вещи?

Потом Пип посмотрел на часы и вздохнул:

— Нам пора, Бетси. Пошли, не то нам попадет за то, что мы опоздали. И почему время летит так быстро, когда хочется, чтобы оно шло медленно?

— Пип, не забудь, что вы с Ларри получили задание на завтра, — напомнил Фатти, убирая колоду в футляр. — Отчет завтра здесь после чая… И я, Дэйзи, отдам тебе деньги Гуна за билет.

Она засмеялась.

— Это будет потруднее, чем ты думаешь! — сказала она. — Идем, Ларри.

Убирая в сарае, после их ухода, Фатти раздумывал, как вынудить мистера Гуна купить билет. Он оглядел костюмы, висевшие на одной из стен. Переодеться необходимо, иначе Гун ни за что билета у него не купит.

«Переоденусь старухой гадалкой, — в конце концов решил Фатти, — и пообещаю предсказать ему судьбу по линиям руки. Он ведь верит во всю эту чушь. Здорово я его разыграю!»

Пип тоже обдумывал, как лучше выполнить свое задание. Когда лучше вести слежку за мистером Гуном? Конечно, в темноте. Но он не знал, когда Гун выходит по вечерам, а нельзя же ждать перед домом полицейского неизвестно сколько времени! Нет, надо отложить до утра, когда Гун выезжает на велосипеде. Взять с собой велосипед и ездить за ним, воображая, что он — разыскиваемый преступник, ну там грабитель или взломщик, и ни на секунду не выпускать его из виду.

На следующее утро Пип отправился на велосипеде на улицу, где жил мистер Гун. Над дверью его дома большие буквы оповещали: «ПОЛИЦИЯ». Пип спрыгнул с велосипеда, прислонил его к толстому стволу и незаметно выпустил воздух из правой камеры. Теперь можно было накачивать камеру сколько угодно: никому и в голову не придет задуматься, почему он торчит здесь. Пусть даже ждать ему придется полчаса.

Однако ждать пришлось даже еще дольше, и Пипу до смерти надоело накачивать камеру, выпускать воздух и снова накачивать. В конце концов мистер Гун вышел из калитки, катя велосипед. Выше щиколоток штанины у него были аккуратно схвачены зажимами.

Пип с удивлением заметил, что до двери Гуна проводил незнакомый тощий мальчишка лет одиннадцати. Гун что-то крикнул ему через плечо, взгромоздился на велосипед и покатил по улице. Пип поехал следом за ним.

Гун, казалось, не замечал, что за ним ведется слежка. Ехал он неторопливо, иногда снисходительно помахивая рукой встречным. У ворот какого-то дома он спешился, прислонил к ним велосипед и вошел внутрь. Пип притаился у живой изгороди.

Гун вскоре вернулся и свернул в сторону главной улицы. Там он зашел на почту. Пипу надоело ждать и смертельно захотелось мороженого. А совсем рядом была молочная, где продавалось мороженое. Он не выдержал соблазна. Ну да ничего! Он только заскочит туда — и сразу назад.

Однако именно в эту минуту мистер Гун и укатил. Пип проглотил всю порцию сразу, обморозил горло и кинулся следом.

Он нагнал миссис Троттевилл, которая шла по тротуару с Бастером, и пожелал ей доброго утра. Едва пес увидел Пипа и услышал его голос, как залаял и помчался за ним.

— Нет, Бастер, — закричал Пип. — Не сейчас! Вернись, будь умником!

Но Бастер только усерднее заработал лапами. Раз уж Фатти ускользнул от него, Пипа он не упустит! Правда, сил держаться наравне с велосипедом у него хватило ненадолго, и он, пыхтя, начал отставать.

Мистер Гун свернул на дорогу, которая вела на ферму, где и кончалась. Пип увидел его в ту секунду, когда он исчезал за углом. Зачем он туда поехал, Пип прекрасно знал. Фермер много раз жаловался, что на его овец нападают собаки. Следовательно, Гун хочет получить от него описание этих собак. Ну что же! Можно будет устроиться в тени живой изгороди и дождаться, когда полицейский снова выйдет. Но вообще-то следить за ним оказалось довольно нудным делом. Интересно, как там Ларри моет окна!

Пип спрыгнул с велосипеда, спрятал его в канаву и проскользнул сквозь пролом в изгороди на луг. Там паслись овцы и забавно резвились толстые трехмесячные ягнята.

Пип прислонился к стволу боярышника и стал следить за их играми. Внезапно он услышал дробный топоток, пыхтение, и секунду спустя к нему от пролома в изгороди кинулся Бастер. Он облизал Пипу все руки, радостно тявкая, словно желая сказать; «Нашел тебя! Нашел!»

— Да ну же, Бастер, — проворчал Пип, — хватит лизаться. — Он оттолкнул пса, и тот бросился описывать круги по лугу, заливисто лая.

Ягнята испуганно отбежали к своим матерям. И тут за изгородью раздался громкий и такой знакомый голос:

— Ха! Так, значит, овец фермера Медоуса гоняет собачонка жирного мальчишки? Я мог бы сразу догадаться. Сейчас поймаю эту собаку, пусть-ка ее пристрелят! Я только что на ферме узнавал, какие псы тут бесчинствуют, и на тебе! На месте преступления!

Треща ветками, на луг выскочил мистер Гун, и Пип мгновенно вскочил на ноги.

— Бастер за овцами не гонялся! — негодующе вскричал он. — Он пришел сюда за мной. И всего минуту назад!

— Сейчас я изловлю эту псину и заберу с собой, — отрезал мистер Гун, вне себя от восторга, что у него есть благовидный предлог поймать Бастера.

Однако поймать маленького скотч-терьера оказалось не так-то просто. Собственно говоря, Бастеру было куда легче самому поймать мистера Гуна, как не замедлил обнаружить полицейский, когда Бастер принялся кидаться на него и тут же отскакивать. В конце концов он приказал Пипу отозвать проклятого пса. Пип окликнул Бастера, и у Гуна только-только хватило времени взгромоздиться на велосипед и укатить.

— Где сейчас может быть Фатти? — простонал Пип. — Надо найти его и предупредить! Чтоб тебе пусто было, Бастер! Ну зачем ты за мной увязался? Теперь жди неприятностей!

ФАТТИ ЗАБАВЛЯЕТСЯ

Пип вскочил на велосипед и завертел педали. Бастер бежал рядом с ним, высматривая мистера Гуна. Вот бы еще разок атаковать его щиколотки! Однако Гуна нигде не было видно, так как он отправился домой, мечтая о чашке горячего сладкого кофе и куске домашнего бисквита.

Пип заехал к Фатти, но того дома не было. Пип даже ругнулся. Наверное, Фатти отправился продать билет Гуну. И Пипа разбирала досада, что он этого не увидит. Фатти наверняка переоделся старухой, решил он.

А Фатти провел довольно приятный часок, выбирая обличье, которое поможет ему продать билет мистеру Гуну. Он облачился в длинную черную юбку, черный джемпер, темно-красное широченное пальто и шляпку, которую купил на последней распродаже. Она была из черной соломки, а спереди ее украшали три багряные розы. Ее он надел на черноволосый парик, а потом подгримировался, искусно нанеся на лицо несколько морщин, очень похожих на настоящие.

Фатти погляделся в зеркало и ухмыльнулся. Потом насупился — и из зеркала на него посмотрела сердитая старуха!

«Жалко, что остальные меня не видят! Они бы умерли со смеху! — подумал он. — А где моя сумочка?»

Сумочка была старенькая — прежде она принадлежала миссис Троттевилл. В ней лежали пудреница, носовой платок И шпильки для волос — обычное снаряжение Фатти, когда он переодевался женщиной. Ему ужасно нравилось вытаскивать пудреницу и пудрить нос так, как это он подсмотрел у женщин. Его мать очень удивилась бы, если бы его увидела!

Отперев дверь сарая, Фатти чуть приоткрыл ее и прислушался. Есть ли кто-нибудь поблизости? Или можно незаметно выскользнуть на улицу?

Кругом царила тишина. Выбравшись из сарая, он запер дверь и пошел по боковой дорожке между кустами. Внезапно его остановил чей-то голос:

— Э-эй! Что вы туг делаете? — И садовник с любопытством посмотрел на убогую старуху.

Фатти тут же преобразился я иностранку: всплеснул руками, повел плечами и заверещал: