Читаем без скачивания Пиранья. Звезда на волнах - Александр Бушков

И ничего тут не поделаешь. Почти что закон природы. Как в той вьетнамской сказочке, где победитель дракона сам непременно становится драконом, потому что свято место пусто не бывает…

Он встрепенулся. Ага… высокий юнец, отличавшийся от остальных биноклем на груди и какой-то никелированной эмблемой на армейском кепи цвета хаки, негромко произнес пару фраз на незнакомом наречии – мяукающе, заунывно. Остальные, не прекословя, без малейшей попытки хоть на секундочку продлить отдых, стали подниматься на ноги. Выстроились цепочкой – дистанция меж идущими чуть меньше двух метров – и бесшумно втянулись в чащобу. Прогалина моментально опустела, словно никаких партизан тут не было вообще: ни клочка мусора, ни одной сломанной ветки, трава не примята… Что ж, не лопухи.

Черт бы их побрал, таких идейных, откровенно-то говоря. Как будто без них мало хлопот в жизни…

Нелегально шастать по территории суверенного государства (пусть и в необитаемых джунглях) – само по себе занятие малоприятное и многим чреватое. Однако ситуация осложняется еще и тем, что в джунглях полным-полно партизан, за которыми время от времени с превеликим упорством, шумом и размахом гоняются силы правопорядка, с коими сталкиваться еще более рискованно, – не станешь же вежливо убеждать, что ты не имеешь никакого отношения ни к каким Фронтам-чего-то-там-освобождения, что ты всего-то навсего советский диверсант, и поставленные перед тобой задачи никоим образом не затрагивают интересов данной державы…

Не поймут и не оценят – Азия-с. Сволокут если не в контрразведку, то к американским советникам, что еще хуже. Ну, а партизаны всегда готовы на всякий случай перерезать глотку любому непонятному чужаку – так оно надежнее, хлопот меньше и никаких философских раздумий над сложностью бытия… А если вспомнить, что здешних махновцев подкармливает как раз Пекин, то в переговоры с ними вступать не стоит при любом раскладе…

Но ничего не поделаешь, приходится идти напрямки как раз по местам, где играют в казаки-разбойники партизаны и здешние коммандос. Потому что давать кругаля по более безопасным, вовсе уж безлюдным местам означает потерять двое-трое суток, на что обитатели заоблачных высей, отдающие безоговорочные приказы, категорически не согласны… Одним словом, выкручивайтесь, как умеете, маленькие, что ли?

Лошарик глядел вопросительно. Мазур не шевелился, прислушиваясь, – где-то высоко в небе летел самолет, судя по звуку, на приличной высоте. Маловат для пассажирского лайнера, не похож на истребитель… не видя, точно не определишь. Идет своим курсом или кружит? А ведь похоже, что кружит…

Ну кружит и кружит, что ты с ним поделаешь?

– Пошли, – тихонько распорядился он, и оба двинулись назад, где ждали остальные.

Не самый приятный расклад – и из-за специфики района, и из-за всего прочего. Точных карт местности у них не было вообще – их попросту не успели раздобыть, не было времени дожидаться точных карт. Обходиться пришлось тем, что нашлось у капитана «Нептуна» и господина Герберта, – обычные географические атласы, карты пусть и точные, но вычерчены в масштабе, совершенно не устраивающем спецназ. Примерно то же самое, что вести бомбардировщик по пачке «Беломора». Вы уж там сами осмотритесь на местности, ребята, не первый год замужем, и, главное, не забывайте, что указание личное…

Ну что ж, когда страна прикажет быть героем… Ребята и в самом деле подобрались не те, которых может обескуражить отсутствие карт-двухверсток, дорожных указателей и пивных киосков. Общий характер местности известен, кое-какие вводные данные имелись, об опасностях в лице ядовитых змей, партизан, диких быков и правительственных войск получили некоторое представление, компас – штука знакомая. В конце-то концов, как мудро подметил Морской Змей, Колумб отправился в плаванье снаряженным в сто раз хуже и ничего – открыл Америку, помер адмиралом…

Они вернулись к месту общего сбора – как раз вовремя, чтобы выслушать доклад разведчиков, старательно прочесавших «челноком» тот район, куда следовало двигаться. Доклад был не особенно оптимистичен: километрах в трех впереди на лесной дороге наметилось нехорошее оживление – то и дело проскакивали грузовики с солдатами, прошли два броневика, летали вертолеты. В сочетании с рапортом радиста, фиксировавшего обильный радиообмен меж доброй полудюжиной раций – в эфире наблюдалось форменное столпотворение, – получалось, что они, похоже, ненароком угодили чуть ли не в самый центр проводимой с размахом контрпартизанской операции. Предусмотреть этого никто не мог, но и концом света это, безусловно, не было – следовало всего лишь выскользнуть потихоньку из кольца, а уж этому их учить не нужно…

Покосившись вправо, Мазур с неудовольствием поджал губы. Они одни без всякого труда просочились бы через любые боевые порядки, но пришлось тащить с собой этого урода Фань Ли, человека, безусловно, не лесного, и бдительно его опекавшего Безымянного Товарища, который, судя по впечатлениям последнего дня, тоже был не из сибирских таежников…

Вон он сидит, дворецкий хренов, – в камуфляже, как и положено, чтобы сливался с пейзажем, всем видом показывает, как ему плохо и тягомотно посреди дикой природы, толстая ряшка вся в поту, за сердце демонстративно хватается, на жалость бьет…

Хорошо еще, не пытается закатывать спектакли, отказываясь идти по причине взбунтовавшейся печени, мозолей на пятках и общего невроза организма. Поначалу взялся было плестись по-черепашьи, норовя прилечь на отдых чуть ли не через каждые сто метров, но из него быстро выбили эту дурь посредством демонстрации в опасной близости от яремных вен сверкающего кинжала. После чего веселости у китайца не прибавилось, равно как и бодрости, но изображать немощного столетнего паралитика быстренько перестал…

– Что там? – спросил Морской Змей.

– Ушли наконец, – сказал Мазур. – Градусов на сорок к зюйду. Нам, стало быть, надо брать еще градусов на сорок правее…

– Вот именно.

– Самолеты разлетались, падлы…

– А что поделаешь? – философски спросил Морской Змей. – Попала собака в колесо…

Он замолчал, задрал голову. Вновь, совсем низко, раздался зудящий вой реактивного движка – и не одного, что характерно, самолетов было не менее пяти, и приближались они с разных сторон…

Высоко, в просвете буйной зелени, мелькнул характерный силуэт «тридцать седьмого» – штурмовик чесал едва ли не над самыми кронами. Следом промчался второй, судя по звукам, они развернулись и целеустремленно возвращались…

– Ложись! Рассыпаться!

Резкую команду Мазур выполнил на автопилоте, не раздумывая, как и следовало ждать от профессионала. Он плюхнулся лицом в какую-то раскудрявую зелень, остро пахнущую прелью и гнилой влагой, прямо перед глазами корячилась большущая черно-зеленая козявка самого неприятного вида…

Первый разрыв грохнул метрах в ста от того места, где он валялся, вжавшись щекой в неизвестную по имени траву. Ощутил всем телом, как земля тяжко качнулась, словно земной шар собрался вдруг выскользнуть из-под брюха. Инстинктивно зажмурившись, определил источник шума – стандартная ракета «воздух-поверхность», никаких сомнений… Тр-раххх! А это уже авиабомба, каких эта чертова птичка может поднять поболее двух тонн…

Разрывы грохотали уже непрерывно, на их фоне спятившими швейными машинками захлебывались длиннющими очередями автоматические пушки, беспорядочно полосовавшие джунгли справа налево, вдоль и поперек. Грохот залепил уши вязкими пробками, по сторонам слышался отчаянный тягучий треск, это валились кое-где вывороченные бомбами деревья. Штурмовики обрабатывали чащобу по полной программе, проносясь над самыми кронами, рев моторов возникал с самых неожиданных сторон…

Чуть повернув голову, Мазур левым глазом увидел, что вокруг стало словно бы светлее, – ага, метрах в десяти перед ним уродливо и нелепо громоздится свежий выворотень, дерево рухнуло, и, слава богу, не на него, вершиной в том же направлении, куда он лежал головой… В просвете, показавшемся огромным, как стадион, мелькнуло брюхо штурмовика – и вновь рванула бомба, так близко, что Мазур на секунду ослеп и оглох. По спине словно дюжина нагаек хлестнула, но тело не ощутило рвущего плоть металла, это всего лишь осыпала щедро взметнувшаяся влажная земля…

Нельзя было долго здесь лежать, и двигаться нельзя… Сделав над собой усилие, он все же переполз левее, в заросли какой-то дряни вроде разлапистого папоротника. Скр-ррр-ррр! Неподалеку хлестнула по земле очередь из автоматки, калеча стволы, вырывая щепу, взметая охапки травы. Казалось, что он лежит на великанских качелях, а хозяин их, великан, спьяну швыряет доску, как в голову взбредет…

Бомбы летели со столь малой высоты, что не было ни свиста, ни надрывного воя, и это только хуже – невозможно угадать, где рванет в следующий миг, кажется, что все они нацелены прямехонько в тебя, что это тебя усмотрел сверху глазастый пилот и задался целью непременно достать…