У каждого из экспертов была специальная группа вспомогательного персонала. Эти люди собирали, регистрировали и каталогизировали конфискованные сокровища.
Все, что нельзя было вывезти или не представляло для фашистов интереса, подлежало уничтожению. Для этого специально обучали отряды факельщиков и минеров.
К слову, каждому полку вермахта и войск СС придавался «офицер по культуре». Обычно родом из дворян. Считалось, что аристократы лучше разберутся в том, какое произведение искусства обогатит рейх, а какой памятник культуры, архитектуры или православия следует пустить на слом, дабы не портил будущего арийского ландшафта и не склонял аборигенов к «идолопоклонству».
Забегая вперед, можно отметить, что все задачи Оперативного штаба в восточных землях формулировались в распоряжениях Розенберга от 20 августа и 3 октября 1941 г. Приказ фюрера от 1 марта 1942 г. завершил формирование той правовой базы, на которой действовал Оперативный штаб. Гитлер снова поручал Розенбергу вести «планомерную духовную борьбу против евреев, масонов и связанных с ними мировоззренческих противников национал-социализма — разжигателей ведущейся ныне войны». В связи с этим фюрер подтверждал право Оперативного штаба осуществлять в оккупационных областях, находившихся под военным управлением, а на востоке — и в тех из них, где действовали гражданские власти (за исключением генерал-губернаторства), следующие мероприятия: обследовать библиотеки, архивы, ложи и «прочие мировоззренческие и культурные учреждения всякого рода» в поисках «подходящего материала» для выполнения Розенбергом его задач и конфисковывать этот материал; конфисковывать ценности культуры, находящиеся в собственности или владении евреев, а также оставшиеся без владельца, или же те, владельческие права на которые не являются бесспорными; специально на восточном театре военных действий «укрывать» и «брать под охрану» и те культурные ценности, которые не подпадают под действие пункта 2, чтобы не допустить их уничтожения или повреждения. Все это именовалось не иначе, как «военная добыча». Только она подразделялась на ту, которая находилась в распоряжении и пользовании армии противника, и на ту, которая принадлежала оккупированному народу.
Когда-то, еще до прихода Гитлера к власти, кто-то из штаба одного из самых молодых будущих рейхсляйтеров рейха Даре сделал доклад о пространственных задачах «восточной территориальной политики». В нем докладчик обратил особое внимание на огромную опасность для белой нордической расы высокой биологической плодовитости восточных славян, «которые, подобно неполноценным народам, восполняют недостаток качества избытком количества, то есть заставляют своих женщин чаще рожать». «Аграрная политика большевиков после войны, — продолжал убеждать внимательных слушателей расовый специалист, — то есть раздача крупных земельных владений крестьянам, угрожающе повысила их плодовитость. Поэтому стоило бы снова освободить крестьян от земли, сделать их батраками, чтобы снизить их плодовитость. Следует передать сельскохозяйственные угодья преимущественно в руки немецкого господствующего класса. Только немцы должны быть крупными землевладельцами на всех восточных территориях. Крестьяне иноплеменного происхождения должны снова стать работниками, странствующими батраками (также на землях Рейха) и неквалифицированными рабочими на промышленных предприятиях».
С нападением на Советский Союз или Советскую Россию у такого рода специалистов появятся огромные возможности для воплощения подобных планов. Начнется не просто время экспериментов, а произойдет нечто более страшное. Начнется планомерное порабощение и истребление народов, населяющих СССР.
Но «Зеленая папка» не стала окончательным вариантом целей завоевателей — истинных зверей. Ведь они уже очень давно по команде Гитлера перешли от идеологии и разговоров к практике.
Продолжением «Зеленой папки» стал генеральный «план Ост». В введении к «Замечаниям и предложениям по генеральному „плану Ост“ рейхсфюрера СС» говорилось: «Еще в ноябре 1941 г. мне стало известно, что главное управление имперской безопасности работает над генеральным „планом Ост“. Ответственный сотрудник главного управления имперской безопасности штандартенфюрер Элих назвал уже тогда предусмотренную в плане цифру в 31 млн человек не немецкого происхождения, подлежащих депортации. Этим делом ведает главное управление имперской безопасности, которое сейчас занимает ведущее место среди органов, подведомственных рейхсфюреру СС, при этом главное управление имперской безопасности, по мнению всех управлений, подчиненных рейхсфюреру СС, будет выполнять также функции имперского комиссариата по делам укрепления немецкой расы».
Документ к концу апреля 1942 г. составил доктор Ветцель, служащий в министерстве по делам оккупированных восточных территорий, после чего с ним ознакомился сам Гиммлер. Он внимательно изучил все разделы («Общие замечания по вопросу об онемечивании, особенно о будущем отношении к жителям бывших Прибалтийским государств», «К решению польского вопроса», «К вопросу о будущем обращении с русским населением») и нашел в нем некоторые, по его мнению, принципиальные упущения.
Первое: «Прежде всего бросается в глаза, что из плана выпала Ингерманландия (территория Новгородской, Псковской и Ленинградской областей), Приднепровье, Таврия и Крым, как территории для колонизации…»
Второе: «На землях Востока должно остаться 14 млн местных жителей и поселиться 10 млн немцев. Однако Гиммлер считает, что даже если у немецких колонистов на восточных территориях удастся пробудить желание к увеличению деторождения, то можно рассчитывать лишь на 8 млн немцев для колонизации этих территорий за период примерно в 30 лет. Однако этим не достигается предусмотренная планом цифра в 10 млн немцев».
Третье: если составители плана предлагали депортировать с Востока 31 млн. человек, то Гиммлер считал совершенно иначе: «Число людей, подлежащих выселению… должно быть в действительности значительно выше, чем предусмотрено». Прежде всего Гиммлер требует, чтобы еще до депортации были бы «ликвидированы 5–6 млн евреев, проживающих на этой территории». «Кроме того, как мне кажется, — заявляет он далее, — местное население не немецкого происхождения будет за период в 30 лет очень быстро размножаться…»
И, наконец, общий вывод: «Если учитывать, что на рассматриваемых территориях останется 14 млн местных жителей, как предусматривает план, то нужно депортировать 46–51 млн человек. Число подлежащих депортации жителей, установленное планом в 31 млн человек, нельзя признать правильным».
«План Ост» предусматривал депортацию 16–20,4 млн поляков. А остальные 3–4,8 млн должны были остаться на территории, заселенной немецкими колонистами.
И далее: «б) К вопросу об украинцах.
По плану главного управления имперской безопасности, на территорию Сибири должны быть переселены также западные украинцы. При этом предусматривалась депортация 65 процентов населения…
в) К вопросу о белорусах.
Согласно плану, предусматривается выселение 75 процентов белорусского населения с занимаемой им территории…»
«К вопросу о чехах.
…Онемечиванию подлежит около 50 процентов всего чешского населения. Если исходить из этой цифры, то останется еще 3,5 млн чехов, не предусмотренных для онемечивания, которые должны быть постепенно удалены с территории империи…
Следует подумать о том, чтобы переселять этих чехов в Сибирь, где они растворятся среди сибиряков и тем самым будут способствовать дальнейшему отделению сибиряков от русского народа…» Касаясь будущего обращения с русским народом, Гиммлер призывает в союзники расистскую «науку» в лице некоего профессора Абеля, ассистента… Фишера. «Ученый» Абель, как явствует в «Замечаниях и предложениях по генеральному „плану Ост“», рекомендовал отнюдь не только разгром государства с центром в Москве…
«Дело заключается, скорее всего, в том, — говорится в цитируемом документе — чтобы разгромить русских как народ, разобщить их. Только если эта проблема будет рассматриваться с биологической, в особенности с расово-биологической точки зрения, и если в соответствии с этим будет проводиться немецкая политика в восточных районах, появится возможность устранить опасность, которую представляет для нас русский народ…»
Гиммлер поправляет профессора так:
«а) прежде всего надо предусмотреть разделение территории, населяемой русскими, на различные политические районы…
Народам, населяющим эти районы, нужно внушить, чтобы они ни при каких обстоятельствах не ориентировались на Москву, даже в том случае, если в Москве будет сидеть немецкий имперский комиссар…
Русскому из Горьковского генерального комиссариата должно быть привито чувство, что он чем-то отличается от русского из Тульского генерального комиссариата…
