В Освенциме проводились эксперименты по стерилизации людей. Один только гауптштурмфюрер СС Йозеф Менгеле, проводивший «генетические эксперименты» в Освенциме, ответственен за уничтожение 400 тыс. узников. Его «научные» опыты славились разнообразием: он убивал детей-близнецов, сжигал узникам кожу, выкачивал кровь…
Бывший штабной хирург люфтваффе и офицер СС доктор Зигмунт Рашер проводил эксперименты с низким давлением и высотой в Дахау. «В дополнение к опытам с ипритом и фосгеном, начавшимся в 1939 году, профессор Гебхард, личный врач Гиммлера и консультирующий хирург Ваффен СС, возглавил опыты с применением сульфаниламидов над женщинами в Равенсбрюке».
К слову, попытки создать систему массовой стерилизации начались осенью 1941 г. (натренированный врач при помощи 10 помощников мог стерилизовать до 1000 человек за день). «Тогда стало ясно, что таким способом легче всего добиться уничтожения восточных рас. Проект стерилизации с помощью наркотиков представил Гиммлеру в октябре 1941 г. специалист по венерическим болезням. „Сама мысль о том, что 3 миллиона большевиков, находящихся сегодня в немецких лагерях, могут быть стерилизованы, что они смогут работать, но никогда не смогут произвести потомства, открывает самые широкие перспективы“, — писал он».
Практически все «подопытные» переходили в разряд смертников. Любой же эксперимент заканчивался в крематории.
«Содержание заключенных под арестом только ради безопасности, воспитания или как предохранительная мера уже не стоит на переднем плане. Основное внимание концентрируется на экономической стороне. Мобилизация всей заключенной рабочей силы в первую очередь для военных целей (рост вооружения)… выдвигается все больше и больше на передний план», — докладывал управляющий экономикой лагерей Освальд Поль Гиммлеру в 1942 г.
Например, прибыль, получаемая от эсэсовских предприятий в Равенсбрюке, составила:
в 1940 г. 575 000 рейхсмарок,
в 1941 г. 800 000 рейхсмарок,
в 1942 г. 1 214 000 рейхсмарок.
К 1945 г. было запланировано получение 35 000 000 рейхсмарок. За 12-часовой рабочий день при сменной работе управлению концлагеря платили: за необученных рабочих 0,50 рейхсмарок, эсэсовские предприятия и 2,50 рейхсмарки, военные концерны. За квалифицированных рабочих, соответственно: 1 марка и 5 марок.
А вот простейший арифметический подсчет прибыли от одного заключенного в этом же лагере на весьма аккуратный немецкий манер:
ежедневная плата за одного предоставляемого рабочего — 6 марок;
минус питание — 0,60 марок;
минус одежда (амортизация) 0,10 марок;
продолжительность жизни в среднем 9 месяцев — 270 × 5,30 = 1 431,00 марок;
выручка с рациональной утилизации трупа:
1. зубное золото;
2. оставленная одежда;
3. оставленные ценные вещи;
4. оставленные деньги;
минус расходы за кремацию 2 марки;
прибыль нетто в среднем 200 марок;
прибыль после 9 месяцев всего 1631,00 марка.
Трудно назвать питанием паек, который получали женщины в Равенсбрюке. Это водянистые супы из полусгнившей брюквы, кружка черного, несладкого суррогата кофе и 250 граммов — а позднее всего лишь 150 граммов, — хлеба, два раза в неделю около 20 граммов маргарина, кусочек гарцевского сыра или ложка повидла. И ни грамма лишнего!
Только от эпидемических заболеваний и с голоду там умерло 60 000 женщин, 32 000 было умерщвлено в газовых камерах, 600 — убиты выстрелом в затылок.
Всего в Равенсбрюк фашисты угнали 132 000 женщин и детей из более чем 20 стран, из них 92 000 жертв не дожили до освобождения.
«Заксенхаузен был школой и центром всей концлагерной системы. Здесь проходили подготовку эсэсовские фюреры и младшие фюреры, занимавшие затем должность комендантов, лагерфюреров, рапортфюреров и блокфюреров в 2000 концентрационных лагерей, покрывавших как паутину всю Германию и оккупированную фашистами часть Европы… В непосредственной близости к лагерю находилась с 1936 года „Инспекция концентрационных лагерей“, переименованная весной 1942 года в „Ведомственную группу Д“ экономического и административного ведомства СС. Здесь в период с 1939 по 1945 год была резиденция центрального управления всех концентрационных лагерей, находившихся в оккупированных гитлеровцами странах».
В Заксенхаузене из более 200 000 узников погибло свыше 100 000 человек.
«За 12 лет своего господства гитлеровские фашисты согнали 18 миллионов человек из всех частей Европы в свои концентрационные лагери. 11 миллионам не было суждено вернуться на свободу. Они были убиты газом, повешены, растоптаны, отравлены или расстреляны». «Из доставленных в Заксенхаузен свыше 20 000 советских военнопленных в живых осталось лишь около 2500». Только в одном сорок первом там были расстреляны в течение двух месяцев 18 000 военнопленных.
История сохранила нам примеры того, как в концлагерях с мертвецов срезали покрытые татуировкой куски кожи, которые потом препарировали. А зубные врачи, надев на руки перчатки, выламывали изо рта у трупов коронки, протезы и золотые зубы. Поэтому когда читаешь книгу Иоахима Гофмана «Сталинская война на уничтожение», становится как-то брезгливо от его вольного извращения нашей истории. Становится обидно за наших дедов, победивших фашизм!
Сегодня у нас появились такие писатели-историки, которые стали сомневаться в фашистских убийствах газом. Но пусть это останется на их совести, ибо грешно иронизировать над мучениками.
Убийство газом… В книге «Люди за спиной Гитлера» (Т. Редер, В. Кубиллус, А. Бурвелл) рассказывается, что первые убийства с помощью окиси углерода были совершены в январе 1940 г. в санатории в Бранденбурге под руководством Виктора Браха и Вернера Гейде. «Камера смерти представляла собой душевую комнату, предназначенную для помывки пациентов. В водопроводных трубах, проходивших вдоль стены, были просверлены маленькие дырочки, через которые газ мог проникать в герметично закрытую комнату. В двери имелся глазок для наблюдения. Вот как происходило первое убийство газом. Медсестры привели в „душевую комнату“ примерно 18–20 человек. Людей заставили раздеться в предбаннике. Затем за ними закрыли дверь. Люди спокойно вошли в комнату и не выказывали признаков беспокойства. Приблизительно через одну минуту люди просто упали или легли на скамейки. Никакого шума и паники. Еще через пять минут комнату проветрили. Эсэсовцы уложили трупы на особые носилки и отнесли к печам крематория». «Особые носилки» были специально сделаны так, чтобы тела можно было засовывать в топку подобно тому, как булочник ставит противень с хлебами в печь. После отравления газом не проводилось никакого медицинского освидетельствования. Предполагалось, что люди мертвы, но не более того. Таким образом, вовсе не исключено, что некоторые из них в действительности были кремированы заживо.
Что и говорить, если шеф гестапо Рейнгард Гейдрих в многочисленных разговорах с женой разъяснял ей: «Антисемитизм — это не политика, а медицинская проблема».
Восточные народы были для фашизма тем же самым!
С начала 1941 г. Гейдрих «трудился над разработкой обширной программы по депортации всех евреев из Европы на Восток».
Весной 1940 г. Гиммлер говорил своим генералам и офицерам: «Антисемитизм — это точно то же самое, что санитарная обработка. Избавление от вшей — не вопрос идеологии, это вопрос гигиены. Точно так же для нас антисемитизм является не вопросом идеологии, а вопросом гигиены, которым мы скоро практически займемся. Скоро мы избавимся от „вшей“, и затем с этим вопросом будет покончено во всей Германии».
Эскалация насилия в Третьем рейхе постепенно переходила в эскалацию геноцида, но только уже в арифметической прогрессии!
4
«Германские монополии финансировали нацистское движение с начала его зарождения, и около трети всех сумм, предоставленных промышленниками нацистам, шли на нужды создания террористических организаций НСДАП — СА и СС, — пишут Д. Мельников и Л. Черная. — Вначале эти суммы были относительно скромными: в 1923 г. не кто иной, как Тиссен — самый богатый и влиятельный в то время германский монополист — передал в кассу нацистской партии 100 тыс. марок. За ним последовал Кирдорф — другой „король угля и стали“ в Веймарской республике. В 1927 г. состоялось его свидание с Гитлером, и с тех пор начались регулярные отчисления группы крупнейших монополий в кассу нацистской партии.
В 1931 г., опять-таки при содействии Тиссена, произошла встреча Гитлера и Геринга с особо доверенным лицом германского монополистического капитала — Яльмаром Шахтом. Именно тогда, по мнению многих буржуазных историков, и был заключен „исторический пакт“: представители монополий благословили Гитлера — как будущего канцлера. В осуществлении этого сговора монополистов с нацистами важнейшая роль выпала на долю террористического аппарата НСДАП, которым тогда руководили начальник штурмовых отрядов Эрнст Рем и начальник „охранных отрядов“ Генрих Гиммлер».
