Читаем без скачивания Лексикон - Макс Барри

Периферийным зрением она видела машину, но намеренно не смотрела на нее. Когда машина тронулась с места, Эмили быстро зашла в торговый центр, где ее невозможно было отследить, прошла через него и окольными путями добралась до «Запутанного клубка». Заперла дверь и села по ту сторону прилавка. Она не знала, что ей чувствовать. Два года назад, а может, даже год назад она бы бросилась за машиной. Она бы стала стучать кулаками в стекло и умолять остановиться. Но сейчас все было по-другому.

У двери появился молодой мужчина в изящном сером костюме. Он нажал на ручку, дернул дверь, затем прижал ладони к стеклу и заглянул внутрь. Увидев ее, указал на ручку и одними губами произнес: «Открыто?».

Эмили отперла дверь. Он был молод, практически мальчишка. По его коже она поняла, что он приехал издалека, а не из окрестных мест.

– Спасибо, – сказал мужчина и вошел внутрь. Отбросил волосы – она впервые видела такую стрижку, когда пряди свисают на глаза. – Ох. Жарко.

– Чем могу вам помочь? – сказала Эмили.

Он улыбнулся, как бы показывая, что высоко ценит ее притворство.

– Хорошая новость. Можешь ехать домой.

Она ничего не сказала.

Мужчина посмотрел в окно:

– Дорога оказалась ужасно длинной. Меня предупреждали, что она длинная, но чтобы настолько… Это нечто. Или ничто. – Он перевел взгляд на нее. – Ничего и ничего на многие мили. Ты смогла привыкнуть к этому? – Эмили не ответила. – Мне кажется, привыкнуть к такому трудно.

– Можно привыкнуть ко всему.

– Конечно, – сказал он. – Мы можем ехать прямо сейчас.

– Сегодня?

– А есть проблема? – Его глаза были серые, как костюм.

Эмили покачала головой. Она не хотела никаких проблем.

– Дай мне свой телефон. Я перезвоню тебе через пару часов.

– Я не стал бы тратить время на сборы. Здесь нет ничего, что тебе может понадобиться.

– Если я не предупрежу людей, что уезжаю, меня будут искать. Меня объявят в розыск. Возникнут неприятности.

Мужчина молчал. Он собирался сказать ей, что Организация умеет улаживать вопросы, когда кого-то объявляют в розыск. Однако в итоге просто пожал плечами.

– Как хочешь. – Он порылся в карманах. Этот парнишка тоже учился в школе? Вполне возможно, что он один из младшеклассников, какой-нибудь тощий постреленок, который в те времена еще не дорос до того, чтобы она обратила на него внимание. Правда, Эмили не была в этом уверена. Казалось, что школа в далеком-далеком прошлом. – А ведь ты действительно стала частью этого места, а?

– Городок маленький, – сказала она. – Другого выхода не было.

Он улыбнулся так, будто не поверил ей, и протянул ей карточку.

– Я буду в машине.

Эмили позвонила Мэри, хозяйке «Запутанного клубка», и сказала, что ей нужно срочно уехать, что у нее якобы умирает мать. Голос Мэри наполнился сочувствием, и она сказала, что все в порядке и что Эмили может задержаться на столько, на сколько ей нужно. Она сказала:

– А я и не знала, что ты все еще поддерживаешь связь со своей семьей.

– Я не поддерживала, – сказала Эмили. – Просто до меня дошла весть.

Затем она поехала в больницу и осталась там ждать. Эмили никогда не знала, где может оказаться Гарри, поэтому лучше всего было ждать его в отделении «Скорой». Иногда она ожидала, читая журнал, в обществе фермеров с руками, обмотанными черными полотенцами, и мамаш с малолетними детьми. В отделение вела двойная стеклянная дверь, и когда на пандус въезжала «Скорая», ее белый капот начинал разбрасывать во все стороны отблески света. Ощущение было потрясающим, как будто ты выиграл приз.

Однако когда Эмили увидела его, она тут же разрыдалась. Случившееся с ней было неожиданным и шокирующим, если тот парнишка из Организации находится поблизости и видит ее, кто знает, что еще может произойти? Гарри, встревоженный, подошел к ней, и Эмили услышала, как из ее рта полилась ложь насчет матери и рака. Она обняла его и вдыхала его запах, пока была такая возможность.

– Хочешь, я поеду с тобой?

– Нет, – сказала она с благодарностью. – Тебе нельзя.

– Ты надолго? – Гарри покачал головой. – Все ясно: ты не знаешь. Ничего страшного. Не спеши обратно. – Он поцеловал ее в макушку. – Но обязательно возвращайся.

– Я вернусь, – сказала Эмили, и едва эти слова сорвались с ее губ, она удивилась их правдивости. – Я вернусь, обещаю.

В конце концов она отстранилась. Вокруг были люди, и чем дольше тянулось прощание, тем тяжелее становилось у нее на душе, поэтому, когда Гарри предложил отвезти ее домой, Эмили отказалась. Она понимала, что должна расстаться с ним, пока у нее есть на это силы.

– Я люблю тебя, – сказала она, и он грустно улыбнулся.

Если оглянуться назад, становится совершенно очевидно, что расставание было неизбежно. Эмили должна была бы предвидеть, чем все закончится. Но от любви люди глупеют, а она была влюблена по уши. Двери отделения разъехались перед ней, и она вышла наружу, и единственное, что помогло ей вынести расставание, была уверенность, что она вернется.

Через час Эмили уже сидела в черном седане и в боковое зеркало смотрела, как Брокен-Хилл исчезает в клубах пыли. Парнишка, разогнав машину до девяноста миль, одной рукой держал руль, а другой шарил в телефоне.

– Поспи, если хочешь, – сказал он ей. – В ближайшие восемь часов вокруг не на что будет смотреть.

Это было правдой. Но Эмили не могла не смотреть. Парнишка то и дело косился на нее, и в конечном итоге она свернулась клубочком на сиденье, спиной к нему. Некоторое время спустя в противоположном направлении пронеслась машина. Верхняя часть белого кузова сияла в лучах солнца, нижняя была покрыта толстым слоем пыли. Эмили посмотрела в зеркало, провожая ее взглядом. Через минуту пронеслась еще одна, потом еще.

– Тут таких много?

– Гм? – сказал он.

– Машин, – сказала Эмили.

Он пожал плечами.

– Наверное, местные.

Она опять положила голову на спинку. Впереди на дороге появился грузовик, черная восемнадцатиколесная фура без опознавательных знаков, которая везла странный металлический контейнер, Эмили никогда такой не видела. На этот раз она ничего не сказала.

Путешествие длилось тридцать четыре часа – достаточно долго, чтобы успеть разжечь в себе ненависть к парнишке из Организации и всему, что он олицетворяет. Эмили порадовалась тому, что кресла в первом классе напоминают капсулы – это давало ей пространство, чтобы спрятать свои страдания. Она не знала, что послужило толчком к появлению парнишки – то ли прошло достаточно времени и Организация решила, что она наказана в полной мере, то ли они наблюдали за ней, то ли случилось нечто еще. Но что бы это ни было, от нее ждут, что она будет контролировать свои эмоции.