Читаем без скачивания Теория и история. Интерпретация социально-экономической эволюции - Людвиг Мизес

Часть 4. Ход истории

Глава 15. Филосовская интерпретация истории

Попытки дать философскую интерпретацию истории не следует путать ни с одной из схем философии истории. Они не направлены на открытие цели, к которой стремится процесс человеческой истории. Они пытаются выделить силы, которые играют главную роль в определении направления исторических событий. Они изучают цели, к которым стремятся индивиды и группы индивидов, но воздерживаются от каких-либо оценок цели и смысла исторического процесса в целом или о предопределенной судьбе человечества. Они полагаются не на интуицию, а на изучение истории. Они пытаются доказать правильность своей интерпретации, ссылаясь на исторические факты. В этом смысле их можно назвать дискурсивными и научными.

Обсуждать отдельные достоинства и недостатки той или иной схемы философии истории бесполезно. Философия истории должна либо приниматься как целое, либо отвергаться как целое. Ни за, ни против философии истории не может быть выдвинуто никаких аргументов и никаких ссылок на факты. О ней невозможно рассуждать; имеет значение только вера или неверие. Вполне возможно, что через несколько лет весь земной шар будет покорен социализмом. Если это случиться, то это ни в коем случае не будет служить подтверждением марксистской разновидности философии истории. Социализм не будет следствием закона, действующего «независимо от воли людей» с «неумолимостью закона природы». Наоборот, он будет именно следствием идей, овладевших людьми; разделяемого большинством убеждения, что социализм будет им более выгоден, чем капитализм.

Политическая пропаганда может злоупотреблять выводами философской интерпретации истории. Однако не представляет особого труда отделить научное ядро доктрины от его политических искажений и модификаций.

Теория влияния внешней среды представляет собой доктрину, объясняющую исторические изменения действием внешней среды, в которой живут люди. Существует две разновидности этой доктрины: доктрина физической, или географической среды, и доктрина социальной, или культурной, среды.

Первая доктрина утверждает, что важнейшие отличительные особенности цивилизации какого-либо народа формируются под воздействием географических факторов. Физические, геологические и климатические условия, а также флора и фауна региона определяют мысли и действия его обитателей. В самых радикальных формулировках этого тезиса сторонники антропогеографического направления стремятся найти причину всех различий между расами, народами и цивилизациями в действии природного окружения человека.

Ошибка такой интерпретации заключается в том, что география рассматривается как активный, а человеческая деятельность как пассивный фактор. Однако географическая среда является только одним из компонентов ситуации, в которую человек помещается своим рождением, заставляющих его ощущать беспокойство и побуждающих его использовать свой разум и свои телесные силы, чтобы, насколько в его силах, избавиться от этого беспокойства. География (природа), с одной стороны, обеспечивает побуждение к действию, а с другой – предоставляет средства, которые могут быть использованы в деятельности, создает непреодолимые ограничения на человеческое стремление к совершенству. Природа обеспечивает стимулы, а не реакции. География ставит задачу, а человек должен ее решить. Человек живет в определенной географической среде и вынужден приспосабливать свои действия к условиям этого окружения. Но способ, которым он приспосабливается, методы его социальной, технологической и моральной адаптации не определяются внешними физическими факторами. Североамериканский континент не создавал ни цивилизацию индейских аборигенов, ни цивилизацию американцев европейского происхождения.

Человеческая деятельность является сознательной реакцией на раздражения, предлагаемые условиями, в которых живет человек. Так как некоторые компоненты ситуации, в которых он живет и призван действовать, в различных частях Земного шара различны, то это порождает географические различия цивилизации. Деревянная обувь голландских рыбаков не принесла бы пользы швейцарским горцам. Меховая одежда удобна в Канаде и не удобна на Таити.

Доктрина социальной и культурной среды просто подчеркивает, что в человеческой цивилизации необходимо существует непрерывность. Подрастающее поколение не создает новой цивилизации с нуля. Оно вписывается в социальное и культурное окружение, созданное предшествующими поколениями. Индивид появляется на свет в определенный момент истории в конкретной ситуации, определяющейся географией, историей, общественными институтами, нравами и идеологиями. Он ежедневно сталкивается с изменениями в структуре его традиционного окружения, вызываемых действиями его современников. Он живет не в мире вообще, а в конкретной ограниченной местности. Все, что специфически присуще данной местности, может способствовать, а может и препятствовать его деятельности. Но он этим не детерминирован.

Зерно истины, содержащееся в теории влияния внешней среды, состоит в том, что каждый индивид живет в определенную эпоху в определенном географическом пространстве и действует в условиях, определяемых его окружением. Среда определяет ситуацию, а не реакцию. В одной и той же ситуации мыслимы и осуществимы различные способы реакции. Какой из них выбирают действующие субъекты, зависит от их индивидуальности.

Многие биологи утверждают, что существует только один человеческий вид. Тот факт, что все люди могут скрещиваться и давать плодовитое потомство, считается доказательством зоологического единства человечества. Однако в рамках вида homo sapiens существует огромное разнообразие, заставляющее различать подвиды и расы.

Между членами разных рас существуют значительные телесные различия; кроме того, существуют заметные, но не столь важные различия между представителями одной расы, подрасы, племени или рода, даже между братьями и сестрами, даже между двуяйцевыми близнецами. Каждый индивид уже от рождения имеет телесные отличия от всех остальных особей и отличается собственными индивидуальными признаками. Но как бы ни были велики эти отличия, они не влияют на логическую структуру человеческого разума. Нет никаких доказательств тезиса, разработанного различными философскими школами, о том, что логика и мышление различных рас категориально отличаются друг от друга.

Научная трактовка врожденных различий между индивидами и их биологической и психологической наследственности чрезвычайно запутана и извращена политическими предубеждениями. Бихевиористская психология утверждает, что все различия умственных способностей у людей вызваны факторами внешней среды. Она отрицает всякое влияние физического строения тела на психическую деятельность. Она полагает, что выравнивание внешних условий жизни и образования людей может устранить все культурные различия между индивидами, несмотря на их расовую или родовую принадлежность. Данные наблюдения противоречат этим утверждениям. Они показывают, что существует определенная степень корреляции между физической структурой и психическими особенностями. Индивид наследует от своих родителей и косвенно от предков своих родителей не только специфические биологические характеристики тела, но и склад умственных способностей, обозначающий пределы потенциала его умственных достижений и его личности. Некоторые люди наделены врожденными способностями к определенному виду деятельности, в то время как другие абсолютно лишены этого дара или обладают им лишь в меньшей степени.

Доктрина бихевиоризма была использована для поддержки программы эгалитарной разновидности социализма. Эгалитарный социализм нападал на принцип равенства перед законом, сформулированного классическим либерализмом. По его мнению, существующее в рыночной экономике неравенство дохода и богатства по своему происхождению и социальному значению не отличается от того, что существовало в сословном обществе. Неравенство – результат узурпации и экспроприации и следующей за этим эксплуатации масс с использованием своевольного насилия. Те, кто в результате этого насилия получает выгоду, образуют господствующий класс, а государство, будучи инструментом в их руках, силой удерживает эксплуатируемых в подчинении. «Капиталист» отличается от «простого человека» тем, что он присоединился к банде бессовестных эксплуататоров. Подлость – единственное качество, необходимое предпринимателю. Его дело, говорит Ленин, учет и контроль производства и распределения, и эти вещи «упрощены капитализмом до чрезвычайности, до необыкновенно простых, всякому грамотному человеку доступных операций наблюдения и записи, знания четырех действий арифметики и выдачи соответственных расписок» <Ленин В.И. Государство и революция // Полн. собр. соч. Т. 33. С. 101>. Таким образом, «привилегии собственности» «капиталистов» столь же чрезмерны и поэтому паразитичны, как и сословные привилегии землевладельцев-аристократов накануне промышленной революции. Устанавливая фальшивое равенство перед законом и сохраняя самую чудовищную из всех привилегий, частную собственность, буржуазия одурачила доверчивый народ и отняла у него плоды революции.