Поэтому, когда белые медведи в зоопарках вдруг ни с того ни с сего начинают местами линять, это всегда неприятно бросается в глаза и выглядит очень некрасиво. Особенно часто шерсть у них начинает выпадать на нее и плечах. Неясно, отчего бы это? Причины до сих пор остаются невыясненными. В большинстве случаев, после неоднократной обработки средствами от насекомых шерсть на облинявших местах вновь отрастает. Поэтому считается, что возбудителями подобных облысений являются какие-то клещи, но видеть их еще никому не приходилось. Подозрение пало и на кожные грибки. Однако осмотреть взрослого белого медведя, не подвергая его наркозу, сами понимаете, дело почти безнадежное — они ведь никогда не бывают достаточно ручными, а наркоз для многих животных все же чреват смертельной опасностью.
В воде белый медведь абсолютно беспомощен. Сидя в весельной лодке, а еще лучше, разумеется, в моторной, его можно преспокойно гнать перед собой и с помощью шеста или весла направлять в нужную сторону. Эскимосы, например, таким способом транспортируют плывущих медведей к своему стойбищу и убивают уже где-то поблизости от него, вместо того чтобы тащить эдакую тяжелую махину откуда-нибудь издалека. Плывущий медведь быстро устает. Так, один из них, которого заставили проплыть полчаса, настолько утомился, что, взобравшись на льдину, тут же улегся отдыхать. Он подпустил фотографа на расстояние всего нескольких метров, не сделав ни малейшей попытки удрать или обороняться.
Падаль они способны учуять за несколько километров, и когда случается, что кит, попав на мелководье, обсохнет и погибнет, то тут уж непременно со всех сторон сбежится делая компания белых медведей. Стараясь учуять едва уловимый запах, они принимаются в поисках его качать головой из стороны в сторону — движение, которое часто можно наблюдать у белых медведей в цирке или зоопарке, в особенности когда они содержатся в тесных помещениях.
В неволе они способны иногда дожить до тридцатипятилетнего возраста.
Об одном волнующем происшествии сообщает все тот же Алвин Педерсен. Однажды он со сворой собак преследовал белого медведя. Зверь выбежал на молодой, еще не окрепший лед, который при ходьбе по нему прогибался под ногами. Но Педерсена это не испугало, потому что он знал, что даже тонкий морской лед достаточно прочен и способен выдержать основательную тяжесть. Но внезапно медведь принялся вытворять нечто непонятное: остановившись, он начал подпрыгивать высоко кверху и шлепаться изо всей силы на лед, пока льдина под ним не треснула и он не провалился задними ногами в воду. Провалились в воду и собаки, и сам Педерсен, хотя он и бросился тут же плашмя на лед. К счастью, ему удалось вскорости выбраться на прочный припай, а оттуда добежать поскорее до своего домика, где он поспешно сбросил намокшую одежду и залез в спальный мешок. Случись это где-либо подальше от дома, неудачливый охотник в своей мокрой одежде неминуемо замерз бы и погиб.
Глава XIII. Наш заяц-русак — неизученное животное
Самая многочисленная дичь Европы
•
Двести тысяч задавленных под колесами
ежегодно
•
Зайцы — ярко выраженные индивидуалисты и влюбленные глупцы
•
Эмбрионы за эмбрионами
•
Зайцы в Древнем Риме Откуда у зайцев рога?
•
Заяц — храброе животное
В ФРГ сейчас живет меньше баварцев, чем зайцев.
Заяц-русак в нашей стране — наиболее многочисленное и в то же время совершенно неизученное животное, хотя и причисляется теперь к «крупной дичи» (из чего видно, сколь оскудели и поскромнели представители прежде столь разнообразной и многочисленной отечественной фауны!). На сегодняшний день в Федеративной Республике Германии бегает свыше миллиона зайцев и лишь 600 тысяч косуль и 60 тысяч оленей. За один только год около 200 тысяч зайцев погибает на шоссейных дорогах под колесами машин, а свыше миллиона съедается. И тем не менее еще каких-нибудь 20 лет назад мы не знали многого об образе жизни этих животных, хотя они были известны уже во. времена древних греков. Недаром до наших дней дожили разные нелепые утверждения относительно зайцев, которые упорно передаются из поколения в поколение, вроде того что они спят с открытыми глазами, что могут скрещиваться с домашними кроликами, продуцируя гибридов, и что время от времени можно увидеть зайцев… с рожками. Кроме того, заяц почему-то служит олицетворением трусости.
Что касается заячьего населения Федеративной Республики, то численность его медленно, но верно снижается, как, впрочем, и численность всех других обитателей открытых полей, в то время как лесных животных постепенно становится больше. Причем виноваты в этом не столько лисы, кошки или собаки и даже не вся прибывающая армия охотников — гроза зайцев, а скорее химические средства борьбы с насекомыми, мышами, крысами и другими вредителями. Но зато наши «косые» завоевали такие области, в которых им, казалось бы, и не положено водиться. Ведь заяц-русак — обитатель безлесных, открытых равнин; наиболее многочисленны они в плодородных равнинах Нижнего Дуная. Однако за последнее время отдельные расы зайца-русака проникли в леса или поднялись в горы, откуда вытеснили зайца-беляка, с которым создали смешанное гибридное потомство. С 1825 года серые зайцы-русаки в России интенсивно распространились на восток и север (частично путем искусственного расселения человеком) и заняли, таким образом, вновь 2,5 миллиона квадратных километров земли. Помимо южной части Западной Сибири они населили и Восточно-Фризские острова, Ирландию, южную часть Швеции, где их прежде никогда не бывало, Северную и Южную Америку и Аргентину, где они тоже частично потеснили местные виды зайцев. В Югославии, Венгрии и Польше их ежегодно отлавливают десятками тысяч и продают за границу для дальнейшего расселения. Таким образом, большая часть нынешних немецких зайцев — потомки венгерских или югославских.
Захват новых мест обитания и отпор многочисленным своим врагам зайцы осуществляют путем деторождения, интенсивного и скоростного. Самцы отчаянно дерутся за зайчих, да так, что клочья шерсти разлетаются во все стороны. Они поднимаются на задние лапы и «обрабатывают» друг друга передними, подпрыгивая вверх и пиная противника задними ногами в живот. Вокруг подобных «ристалищ» собирается всегда много птиц, которые охотно используют такую неожиданную благодать — валяющуюся вокруг шерсть для утепления своих гнезд. А зайцы в своем любовном угаре перескакивают через зайчих, орошая их при этом мочой, или подбрасывают заднюю часть корпуса кверху, целясь в предмет своего вожделения струей мочи. Таково уж обхождение у заячьих кавалеров! А поскольку зачастую можно наблюдать, как 10–12 зайцев одновременно лупцуют друг друга из-за одной зайчихи, то среди охотников упорно бытует неверное представление о том, что самцов у зайцев значительно больше, чем самок. Но это неверно.
