– Из деревни Сент-Эстас, мадам, – ответила громче Мишель.
– Не кричите на меня, девочка! Она принадлежит им?
– Принадлежит?
– Вы что, не понимаете по-английски? Да, принадлежит ли деревня им?
– Тетушка хочет знать, – сказала холодная красавица, – владеют ли ваши родители землей?
– Да, у моего отца своя ферма, – начала было Мишель.
– Ферма?
– Да, она досталась ему от прадедушки и дедушки, – терпеливо объясняла Мишель.
– Сколько людей работает на него?
– Он сам со всем управляется.
– О, да, он настоящий фермер, – все так же язвительно произнесла красавица. – Как эксцентрично! Это там, в Сент-Эстасе Франклин женился на вас?
– Нет, мы были повенчаны мэром Сен-Михиеля. Женщина безучастно посмотрела на Мишель.
– Как забавно, – затем она добавила, – это так похоже на Франклина.
– Должно быть, вам было трудно все это организовать, – сказала с ехидством Амелия. – Подготовить туалеты… Да, кстати, к какому парижскому модельеру вы обращались? – вставляя французские словечки, спросила она.
– Парижскому?
– Естественно, у вас был парижский модельер, моя дорогая?
– Я никогда не бывала в Париже. Амелия закатилась ослиным смехом.
– Никогда не бывала в Париже! Моя дорогая, это бесценно!
– Она даже не бывала, – сразу же буркнула старуха, скинув дрему.
– Она неотесанная деревенщина, ни на кого из нас не похожая. Она даже не может нормально говорить по-английски. Я прожила жизнь и не могу понять, почему Франклин женился на ней.
Мишель оторопело уставилась на старуху. Она не верила своим ушам, настолько холодно и непреклонно звучали эти слова. Напротив нее две молодые девушки, впервые вышедшие в свет, начали шептаться между собой и хихикать.
«Почему они так со мной?»
Мишель была настолько погружена в свои мысли, что не заметила Розу, которая стояла в дальнем конце комнаты и наблюдала за всем происходящим с довольной усмешкой.
19
Роза Джефферсон была довольна тем, как переменился облик комнаты правления. Темное внешнее убранство, которое Саймон считал мужеподобным, заменили на теплые тона желтой сосновой панели, появились удобные кресла, обтянутые голубой кожей, стол для приема, вывезенный после провала миссии из Испании. Вместо суровых пейзажей, которые любил Саймон, были повешены в ярких масляных красках картины Ремингтона и других известных американских художников. Роза считала, что такая обстановка идеально отражает жизненную силу компании, смело вступающей в будущее.
Пока Роза ждала Франклина, она пролистывала стопку бумаг, в которых содержался результат многомесячной и изнурительной работы. Роза сознавала, что иногда у нее просто опускаются руки. Даже ей непосильными были планы такого размаха и сложности.
С самых первых дней «Глобал» занималась перевозкой денег. Сначала компания была полностью связана с банками, затем Иосафат Джефферсон стал оказывать услуги отдельным лицам. Поскольку «Глобал» и американские границы расширились, все больше людей переправляли деньги из одного конца Соединенных Штатов в другой.
Поскольку к проверке счетов допускались немногие, купцы и торговцы, доверяясь на слово, клали наличные деньги в конверт и заклеивали его сургучной печатью. За небольшую плату «Глобал» гарантировала доставку.
В 1864 году Конгресс принял закон, который имел далеко идущие последствия для всех железнодорожных компаний: закон касался почтового перевода, чтобы предотвратить воровство наличности почтальонами. Такса составляла десять центов за перевод в десять долларов, и к 1880 году министерство связи, хотя этот факт оспаривался, заработало сто миллионов долларов в своих 5491 отделениях связи.
Роза намеревалась принять вызов правительства тем, что создаст систему услуг по почтовому переводу внутри «Глобал». Когда другие железнодорожные компании дрались за новые источники доходов, она приступила к разработке в полной секретности прототипа оружия «Глобал».
После глубокого изучения операций министерства связи, Роза поняла, что в его деятельности есть серьезные изъяны, связанные с денежными почтовыми переводами. Всякий, кто хотел сделать перевод, перво-наперво должен был уметь говорить по-английски, затем – читать и писать, чтобы заполнить бланк. Это представляло собой непреодолимую проблему для иммигрантов и неграмотных, которые полагались на незнакомцев, часто мошенников, чтобы оформить перевод.
Вторую проблему составляли фальшивые переводы. Деньги по почтовому переводу можно было получить только в том отделении связи, куда заранее поступали сведения о сумме перевода. Эта мера вводилась для пресечения искажений в тексте перевода. Реально система превращалась в настоящий кошмар, когда люди ждали неделями компенсацию за утраченные или неаккуратно заполненные переводы.
Проблема мошенничества терзала Розу, но наконец она ухватилась за решение, которое представлялось одновременно простым и оригинальным. По ее системе, сразу же запатентованной, десять цифр от 1 до 10 долларов образовывали девять колонок. Роза подумала, что, когда клиент делал почтовый перевод, служащий заполнял его имя на двух корешках квитанции, один отдавая клиенту, а другой оставляя у себя для отчетности. Теперь вместо того, чтобы вписывать сумму, служащий будет просто отрезать корешок. Для переводов больше чем в десять долларов будут использоваться бланки с большими цифрами.
Роза не ожидала сразу получить прибыль. Ей не только придется бороться с министерством связи и его сетью хорошо известных услуг, но и выложить большую сумму денег на рекламу. После тщательных подсчетов Роза определила, что может получить неплохой доход и в то же самое время снизить тарифы государственной почты на два цента за перевод. Более того, она проследит за тем, чтобы в 4213 представительствах «Глобал» по всей стране денежные переводы не только принимались, но и обналичивались. Отшлифовав и подготовив планы действий внутри страны, Роза начала подумывать о том, как вывести «Глобал» и ее услуги по денежным переводам на международную арену. Со времен Ренессанса испытанным средством финансирования передвижений путешественника и торговца было кредитное письмо. В письме отражалось количество наличности в банке на депозите, с которого клиент мог, поставив свою подпись, перевести деньги на корреспондентский счет за границу. Но здесь была и оборотная сторона. Случались задержки, когда проверялась подлинность подписи, и, кроме того, только определенный банк мог выдать наличность по такому письму. Обычно этих банков было один-два в больших городах и совсем не было в маленьких. Более того, бизнесмены теряли на том, что доллары, указанные в кредитном письме, переводились банками в фунты, франки или марки по устанавливаемому этими же банками курсу. Сложности с обменом росли, как и росли расходы при пересечении границы и обмене валюты.
