часто загоняет страны в долговые кандалы, предлагая непрозрачные кредиты и другие финансовые стимулы. Более того, Китай часто вкладывает значительные средства в страны с ужасающей репутацией в области управления, позволяя им обходить такие раздражающие вопросы, как права человека и экологические последствия. Президент Уганды Йовери Мусевени, восстановивший мир в стране, очень коротко объяснил, почему эти кредиты помогают. В то же время, если бы китайский бизнес не был слишком обеспокоен проблемами демократического управления, он прямо заявил, что китайцы "не задают слишком много вопросов" и «приходят с большими, а не с маленькими деньгами». Китай уже давно с подозрением относится к попыткам демократизации всех и вся, предпринимаемым под руководством Запада: в 1980-х годах Дэн Сяопин в беседе с прибывшей в страну делегацией деловых кругов пожаловался на западные разговоры о "правах человека, свободе и демократии", которые, по его мнению, "направлены только на защиту интересов сильных, богатых стран, которые используют свою силу для запугивания слабых стран, стремятся к гегемонии и проводят политику силы.
Легитимность для китайского государства и партии - это компетентность, а не обязательно демократия, - заявил в 2013 г. в ходе выступления на TED Talk Эрик X. Ли, венчурный капиталист из Шанхая. Когда к власти пришла Партия китайского сообщества, - сказал он, - Китай погряз в гражданской войне, был расчленен иностранной агрессией, а средняя продолжительность жизни в то время составляла 41 год. Сегодня Китай - вторая по величине экономика в мире, промышленная держава, а его население живет в условиях растущего процветания. Вопрос о том, обязательно ли такое грамотное обеспечение развития приведет к реализации надежных и продуктивных проектов развития за рубежом, остается открытым. Неспособность Китая придерживаться рациональных норм инвестирования привела к появлению десятков "белых слонов" по всему миру, говорится в докладе Оксфордской школы бизнеса Saïd. В докладе утверждается, что почти половина проектов, в которые вкладывает средства Пекин, не являются экономически жизнеспособными с самого начала, а 17% проектов принесли прибыль ниже прогнозируемой. Что касается прав человека и экологических проблем, то Организация Объединенных Наций заявила, что она открыто заявила о том, что считает "значительными пробелами с точки зрения прав человека в финансировании БРИ, главным образом со стороны AIIB, в котором доминирует Пекин.
Цель китайских инвестиций на развитых рынках несколько отличается от целей инвестиций в развивающихся и слаборазвитых странах, где они просто направлены на создание модели экономической зависимости. На европейском и американском рынках Китай использует свои государственные предприятия для стратегического инвестирования в высокотехнологичные отрасли, включая робототехнику, искусственный интеллект, телекоммуникации 5G, возобновляемые источники энергии и оружейную промышленность. Многие из этих отраслей являются обязательными в соответствии с китайским законодательством, они обязаны делиться информацией и ресурсами с государством-участником, создавая то, что журнал The Economist однажды назвал "видимой рукой". По мере того как Китай продолжает приобретать американские фирмы и технологии, интеллектуальная собственность и ноу-хау почти всегда передаются обратно китайскому правительству, что позволяет ему реинвестировать в собственную промышленность и военные стратегии. Некоторые американские законодатели призывают ужесточить правила, препятствующие проникновению "щупалец" Пекина в американскую промышленность.
Традиционные европейские державы, сыгравшие важную роль в формировании норм мировой торговли, эффективного управления, прав человека и охраны окружающей среды, также оказались в ситуации "ловушки-22" в отношениях с Пекином. Китай вливает деньги в Европу, инвестируя в инфраструктурные проекты, возобновляемые источники энергии, а также в более чувствительные отрасли, такие как робототехника и искусственный интеллект. По некоторым оценкам, за последние десять лет Китай купил или вложил в европейские активы не менее 318 млрд. долларов - экономические инвестиции, которые теперь явно связаны с политическими интересами Пекина. Когда норвежский парламент присудил Нобелевскую премию мира популярному китайскому диссиденту Лю Сяобо, Пекин заморозил торговые отношения с Осло, отказавшись от переговоров о заключении соглашения о свободной торговле. Послание Пекина Осло было услышано громко и четко: когда Далай-лама сообщил о своем намерении посетить Норвегию в 2014 г., премьер-министр Эрна Солберг резко отказала ему. Далай-лама посещал Норвегию около десятка раз с момента получения премии в 1989 г., но сейчас все по-другому... Нам нужно сосредоточиться на наших отношениях с Китаем", - заявил журналистам 23 апреля 2014 г. министр иностранных дел Норвегии Бёрге Бренде. Ситуация в Греции не изменилась: в июне 2016 г. Греция заблокировала заявление ЕС в ООН с критикой ситуации с правами человека в Китае - через несколько месяцев после того, как китайская компания COSCO Shipping захватила греческий порт Пирей. Стратегия Китая в Европе - "разделяй и властвуй", - сказал в интервью Politico Франк Пруст, член Европарламента (MEP) от Франции. И она работает, потому что 27 стран-членов ЕС не способны сохранять солидарность друг с другом. Возвышение Китая как экономической державы имеет огромные последствия для международного порядка. Нигде это так не заметно, как в Азии, где экономическая зависимость небольших государств в Китае, а также взаимозависимая и конкурентная экономическая политика по отношению к Западу позволили Пекину переосмыслить новый нормативный порядок. Бесспорно, что Китай продвигает свою повестку дня со скоростью и решительностью, не имеющими аналогов в послевоенное время. В своей широко известной книге "Китайская мечта" полковник НОАК в отставке Лю Минфу так описывает китайскую концепцию: «В системе дани в Восточной Азии Китай был главенствующим государством, а многие соседние государства - вассальными, и они поддерживали отношения дани и вознаграждения... Это была особая региональная система, посредством которой они поддерживали дружеские отношения и оказывали взаимную помощь". Привлекательность и влияние политических, экономических и культурных преимуществ древнего Китая были таковы, что более мелкие соседние государства естественным образом попадали в орбиту вокруг Китая, а многие из малых стран, номинально присоединенных к правящей династии Китая, регулярно отправляли дань... Всеобщее распространение китайской цивилизации и разнообразие народов, отправлявших в Китай своих эмиссаров, были лишь отражением привлекательности центрального государства и восхищения соседних стран китайской цивилизацией».
ЮЖНО-КИТАЙСКОЕ МОРЕ: БИТВА ЗА ДУШУ МЕЖДУНАРОДНОГО ПОРЯДКА
Действительно, Азия становится "нулевой точкой" в борьбе за правила, нормы и отношения власти, которые будут определять международный порядок. Уже сейчас Азия характеризуется наличием двух конкурирующих иерархий. Первая - иерархия безопасности, в которой в настоящее время доминируют Соединенные Штаты. Начиная с 1950-х годов, Соединенные Штаты выстраивали оборонные и экономические связи со странами региона по так называемой "системе узлов и спиц". Заключая договоры о безопасности с Японией и Кореей, Америка гарантировала безопасность восточноазиатского порядка, позволяя Японии, Тайваню и другим восточноазиатским "тигровым экономикам" либерализовать свои рынки и следовать экспортно-ориентированным стратегиям развития. Сегодня для большинства этих стран, таких как Япония, Южная Корея, Австралия и Филиппины, Китай является ведущим торговым партнером.
