Хотя США по-прежнему незаменимы в мировой экономике, экономическое сердце Азии находится в Китае, и эта тенденция, скорее всего, сохранится. Колоссальные инфраструктурные проекты - это лишь самое наглядное проявление экономической мощи Китая. Новые и блестящие трансконтинентальные железнодорожные линии через Вьетнам, Камбоджу, Таиланд и Лаос, огромные порты и морские пути, проходящие через Малайзию, Шри-Ланку, Пакистан и заканчивающиеся в Джибути, - все это ведет в Пекин.
В результате устоявшиеся модели власти, а также правила, институты, альянсы и отношения, которые регулируют эти механизмы в Азии, находятся в постоянном движении. Доминирующий нарратив хорошо описан Гидеоном Рахманом, который пишет в своей книге "Востоковедение: Война и мир в азиатском столетии:
Центральной темой мировой политики в годы правления Обамы стало неуклонное ослабление роли Запада в формировании международных отношений. Эта эрозия тесно связана с растущей концентрацией богатства в Азии и, в частности, с возвышением Китая. Одним из последствий этого является опасный рост дипломатической и военной напряженности в самой Азии, поскольку растущий Китай бросает вызов американской и японской мощи и с новой силой заявляет о своих противоречивых территориальных претензиях.
Для тех, кто следит за международными делами, параллели между древней системой притоков Китая и его нынешними попытками усилить свое влияние под эгидой БРИ, неоспоримы. Хиллари Клинтон однажды призналась, что «история учит, что подъем новых держав часто приводит к периодам конфликтов и неопределенности». Ни в одном другом регионе мира это не проявляется так ярко, как в Южно-Китайском море (ЮКМ). В этом регионе площадью 3,5 млн. кв. км разбросаны многочисленные отмели, рифы, скалы и острова, на которые претендуют Бруней, Китай, Индонезия, Малайзия, Филиппины и Вьетнам. В силу своего положения ЮКМ является одним из наиболее важных торговых путей в мире: по оценкам, через его водные пути ежегодно проходит около трети мирового торгового судоходства, стоимость которого оценивается в 3,4 трлн. долларов. Этот район также богат морским биоразнообразием и имеет огромные перспективы для разведки нефти и природного газа: по меньшей мере 11 млрд. баррелей нефти и около 190 трлн. куб. футов природного газа. Американский стратег Роберт Каплан не сомневается в том, что Южно-Китайское море значит для Пекина. Проводя параллели с доктриной Монро, в соответствии с которой Америка не позволяла европейским державам. Вмешиваясь в дела атлантического побережья Большого Карибского бассейна, он пишет: «Ключевым географическим фактом Карибского бассейна является то, что он находится близко к Америке, но был далек от великих европейских держав той эпохи, точно так же, как Южно-Китайское море находится близко к Китаю, но далеко от Америки и других западных держав».
С конца 1970-х годов Пекин использует свою растущую морскую мощь для преследования и запугивания своих более мелких соседей в СКС. Китай часто перехватывал рыболовецкие суда, нефтяные вышки и даже военные корабли, применяя различные тактические приемы - от физического тарана судов до обстрела их из водометов. Начало этой агрессии можно отнести к так называемой "девятипалой линии" - большой пунктирной зоне в Южно-Китайском море, над которой Китай заявляет о своем полном суверенитете. Впервые эта демаркация была официально обозначена в 1947 г. при националистическом правительстве Чан Кайши и охватывает почти всю акваторию Южно-Китайского моря, отходя на юг от материковой части Китая, пересекая Малаккский пролив и заканчиваясь у берегов Манилы. С момента выдвижения этой претензии Пекин неоднократно подчеркивал, что эта часть света была частью Китая на протяжении тысячелетий, что дает ему "исторические права" на этот регион. В мае 2009 г. Пекин выдвинул ультиматум Организации Объединенных Наций, в котором заявил, что "Китай обладает неоспоримым суверенитетом над островами в Южно-Китайском море и прилегающими водами, имеет суверенные права и юрисдикцию над соответствующими водами, а также над морским дном и недрами этих островов. Это заявление вызвало тревогу во всем регионе и протест со стороны других прибрежных государств, каждое из которых имеет свои собственные претензии, включая наиболее яростные Вьетнам и Филиппины. По общему мнению, претензии Китая не соответствуют Конвенции ООН по морскому праву (UNCLOS), которая, как неоднократно заявляли мировые лидеры, является важным элементом "международного порядка, основанного на правилах". Однако Пекин остается непреклонным.
Для закрепления своих притязаний в регионе Китай использует тактику, получившую широкое распространение под названием "нарезка салями", т.е. постепенно захватывает спорную территорию, не допуская нарастания эскалации, но позволяя Пекину менять факты на местах. Например, в 2012 г. Пекин основал "город Саньша" на Парасельских островах, которые в 1974 г. были силой отняты у Вьетнама. С тех пор Китай пошел по пути Пекин начал активное строительство, возводя дома, взлетно-посадочные полосы и даже размещая в этом районе небольшой контингент военизированных формирований. Китайцы называют это "капустной стратегией". В 2013 г. генерал-майор НОАК Чжан Чжаочжун дал интервью одному из китайских новостных каналов, в котором рассказал о том, как Пекин окружает спорный остров кругами из рыболовных судов, коммерческих кораблей и кораблей ВМС таким образом, что "остров обматывается слой за слоем, как капуста. С тех пор Китай претендовал на семь таких островов, построив на них военные объекты, такие как аэродромы, радарные системы и технологии противоракетной обороны.
Чтобы противостоять тому, что Соединенные Штаты считают прямым нарушением UNCLOS (которую, как ни странно, США сами не подписали), госсекретарь Хиллари Клинтон выступила на встрече АСЕАН в 2010 г., заявив, что "свобода судоходства" является важной нормой порядка, основанного на правилах, и что "законные претензии на морское пространство в Южно-Китайском море должны вытекать исключительно из законных претензий на сухопутные объекты", фактически отвергнув девятипунктирную линию Китая. Заметно покрасневший государственный советник по иностранным делам Ян Цзечи покинул заседание примерно на час, вернувшись лишь для того, чтобы честно рассказать о точке зрения Китая: «Китай - большая страна, а другие страны - маленькие, и это просто факт». Хотя честность Яна оставила участников встречи в недоумении, сценарий Китая в Южно-Китайском море почти эквивалентен тому, как он относится к своим гражданам у себя дома: порядок и гармония обеспечиваются строгой иерархией и подчинением. Китайское видение международной системы отражает лишь его собственные ожидания от порядка.
В ноябре 2003 г. тогдашний председатель КНР Ху Цзиньтао дал указание Политбюро "изучать и использовать исторический опыт ведущих стран мира и процессы их модернизации", "реализовать стратегию догнать и перегнать лидеров в модернизации", чтобы осуществить "великое омоложение китайской нации. Кульминацией его направления по изучению крупнейших морских держав, начиная с XV века, стала публикация в 2006 году нескольких работ по международной морской истории в рамках телесериала "Восхождение великих держав. Две темы выделялись: экономическая мощь, создаваемая внешней торговлей, и незаменимость морской мощи для обеспечения этого роста. С момента вступления
