Как бы ни была голодна Суан, она пошла искать не обед, а Морейн – чтобы сообщить ей, что поиск подруге придется вести в одиночку. При виде Морейн ей всегда хотелось улыбнуться. Сеталия была неправа: Морейн была не просто хорошенькой фарфоровой куколкой – она была красивой фарфоровой куколкой. По крайней мере, такой она казалась. А за прелестным личиком таился совсем другой характер. Когда Суан впервые увидела Морейн, то была уверена, что эта кайриэнка треснет, как раковина-веретенка, уже через несколько дней. Но Морейн оказалась столь же крепкой, как и сама Суан, если даже не крепче. Как бы часто ее ни сбивали с ног, она всегда сразу же поднималась. Морейн не знала слова «сдаваться». Вот почему Суан так удивилась, обнаружив подругу в ее гостиной: безвольно поникнув, она сидела с самым мрачным выражением лица. Шаль была перекинута через спинку стула; от стоявшего на подносе, зеленого глазурованного чайника доносился аромат горячего чая, но белые чашки стояли рядом совсем чистые.
– Что с тобой? – спросила Суан. – Ты, надеюсь, еще не заслужила епитимью?
– Хуже, – несчастным голосом ответила Морейн. Ее голос всегда напоминал Суан звон серебряного колокольчика, но Морейн терпеть не могла подобные сравнения. – Тамра назначила меня ответственной за раздачу вознаграждений.
– Кровь и проклятый пепел! – Суан попробовала эти слова на вкус. Теперь-то никто не высечет ее за то, что она выражается так, как привыкла. Доводилось ей слыхивать некоторых Айз Седай – они такие слова употребляли, что портовый грузчик покраснеет. Впрочем, ей все же почудился слабый привкус мыла. – Она что-то подозревает? Или решила отстранить тебя, чтобы ты не вмешивалась? – Возможно, именно поэтому и Сеталия вцепилась в саму Суан мертвой хваткой. Да нет, просто она успешно разделалась с ее проклятыми загадками – по собственной глупости.
– Не думаю, Суан. Меня учили управлять имением. Правда, занималась я этим всего несколько месяцев, пока не уехала в Башню. Тамра сказала, что я получила все необходимые навыки. – Морейн криво усмехнулась. – Просто я «валялась без дела», по ее выражению. Подозреваю, что она решила поручить Голубой сестре обременительное дело, чтобы все было по-честному. А что у тебя? Какие такие задачки хотела тебе показать Сеталия?
– Куча старых отчетов, – пробурчала Суан, с удовольствием располагаясь на мягком стуле. Если бы только кожа не казалась платьем на три размера меньше! Не спрашивая разрешения, она налила себе чашку чаю. Девушки никогда не спрашивали друг у друга о таких вещах. – Она хотела, чтобы я разгадала, что происходило сорок или пятьдесят лет назад в Тарабоне, Салдэйе и Алтаре. – Стоило словам слететь с языка, как Суан захотелось зажать рот ладонью, но было уже слишком поздно.
Морейн выпрямилась, вдруг очень заинтересовавшись.
– Сеталия возглавляет «глаза-и-уши» Голубой Айя. – Это был не вопрос. Можно было не сомневаться, что Морейн сразу разглядит самую суть.
– Даже шепотом не повторяй этого. Проклятая женщина сварит меня живьем, как масличную рыбу, если узнает, что я проговорилась. Скорее всего, она все равно это сделает, но я не хочу давать ей повода раньше, чем она сама его отыщет. – Так наверняка и будет, если судить по сегодняшнему дню. – Послушай, раздача вознаграждения вряд ли продлится больше нескольких месяцев. А потом ты вольна идти куда хочешь. Дай мне знать, куда ты направляешься, и я, если что-нибудь узнаю, постараюсь послать тебе весточку. – Голубая Айя обладала обширной сетью «глаз-и-ушей», которую можно было с равным успехом использовать не только для отсылки сообщений в Белую Башню, но и для предачи посланий оттуда.
– Не уверена, что у меня есть несколько месяцев, –потупив глаза, тихим голосом произнесла Морейн, что было очень непохоже на нее. – Я... Я кое-что скрыла от тебя, Суан. – Но ведь у них никогда не было секретов друг от друга! – Я очень опасаюсь, что Совет вознамерился посадить меня на Солнечный Трон.
Суан моргнула. Морейн – и королева?
– Из тебя получится чудесная королева. И не надо вспоминать всех этих Айз Седай, которые были королевами и провалили эту затею. Это было очень давно. И вряд ли где-нибудь найдется правитель, у которого бы в советницах не ходила Айз Седай. Кто когда-нибудь сказал против них хоть слово, не считая Белоплащников?
– От советницы до королевы не рукой подать, Суан. – Морейн выпрямилась, тщательно расправляя юбку, и в голосе ее появилась та раздражающе терпеливая интонация, какая появлялась всегда, когда она что-нибудь объясняла. – Совет, очевидно, считает, что я могу взойти на трон и мятежные толпы не затопят улицы, но у меня нет никакого желания проверять, не ошибается ли Совет. Кайриэн за последние два года и без того достаточно натерпелся. И даже если они и правы, никто из тех, кому достаточно долго удавалось править Кайриэном, не мог удержаться от того, чтобы не опуститься до похищений, убийств и еще чего похуже. Моя прабабка, Каревин, правила более пятидесяти лет, и Башня считает ее успешной правительницей, поскольку Кайриэн при ней процветал и почти не вел войн. Однако ее именем до сих пор пугают детей. Лучше уж пусть забудут вообще, чем вспоминают так, как Каревин Дамодред! Но даже если за мной будет стоять Башня и если Совет добьется своего, мне придется сравняться с ней. – Плечи Морейн вдруг поникли, лицо задрожало, она едва сдерживала слезы. – Что мне делать, Суан? Я попалась, как лиса в ловушку, и даже не могу отгрызть себе лапу, чтобы убежать!
Поставив чашку на поднос, Суан опустилась на колени рядом со стулом Морейн и положила руки на плечи подруги.
– Мы что-нибудь придумаем, – сказала она, вкладывая в свой голос куда больше уверенности, чем чувствовала. – Мы найдем выход. – Ее слегка удивило, что Первая Клятва позволила ей произнести эти слова. Сама она никакого выхода не видела – ни для одной из них.
– Ну, если ты так говоришь, Суан... – В голосе Морейн тоже не слышалось убежденности. – Но кое-что я могу исправить. Позволь мне предложить тебе Исцеление!
Суан хотелось расцеловать подругу. В общем, так она и поступила.
* * *
У подножия гор, что возвышались теперь перед Ланом, еще лежало немало снега, и оставленная отрядом утоптанная тропа, четко виднелась под вечерним солнцем, уходя через холмы прямо к увенчанным облаками вершинам, вздымавшимся тем выше, чем пристальнее на них смотршиь. Лан поднял зрительную трубу, но не сумел заметить впереди никакого движения. Айил, должно быть, уже миновали перевал. Дикий Кот под ним нетерпеливо рыл копытом.
– Это Хребет Мира? – спросил Раким своим скрипучим голосом. – Впечатляет, конечно, но мне как-то казалось, что он должен быть выше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
