Сели, наполнили вином бокалы. Он сказал:
– Вера, я буду говорить торжественно, потому что в моей душе праздник. Потому что я торжествую. Ты у меня в гостях. Это можно расценить по-разному.
– Мне не очень… легко… пока…
– Не перебивай, пожалуйста. Вера, повторяю – это можно расценить по-разному. Но я привел тебя сюда, потому что доверяю тебе. Я тебе доверяюсь. Я искренне хочу быть ближе к тебе. И не важно, что здесь живет моя семья. Ты – уже часть меня. Я не знаю, как сложатся наши отношения дальше. Но как бы они ни сложились, ты уже в моем сердце. Ты навсегда в моем сердце. Я поднимаю этот бокал за тебя.
Они выпили, поужинали, посидели обнявшись на диване. Он очень деликатно себя вел, очень осторожно. И только когда почувствовал, что она успокоилась, что вино постепенно расслабило ее, только тогда начал целовать…
Целовал со всей страстью, которая больше двух месяцев бурлила в нем, не находя выхода, а сейчас сдерживаться было бы и неумно, и невозможно. Она отвечала ему с неменьшим порывом, объятия становились все более нескромными, ласки все более откровенными, пока, наконец, они, забыв обо всем на свете, кроме самих себя, не утонули друг в друге. Это взаимопогружение было настолько мощным, глубоким, прекрасным, что они одновременно, абсолютно автономно, независимо друг от друга, вдруг осознали – это серьезно! Это не просто секс. Это не только секс. Это и не секс, а какое-то полнейшее единение, взаимопроникновение, это какое-то чудо.
Они ведь оба взрослые люди. У них опыт за плечами, у них в прошлом – и влюблен-ности, и отношения, и взлеты, и разочарования, у них в настоящем – семейная жизнь со всеми соответствующими атрибутами, у них есть с кем сравнить то чувство, которое родилось между ними, которое растет, усиливается. И оба поняли, что эти отношения не выдерживают сравнения ни с чем, что было до этого.
Три дня счастья. Три дня любви – до изнеможения, до усталости, до ощущения тотального растворения друг в друге.
А потом – весь май в звонках, в сообщениях, в поездках на работу и с работы.
В какой-то момент он понял, что зарабатывать стал меньше, а тратить больше. Зарабатывать меньше, потому что больше времени уделял Вере, чем работе, а тратить больше, потому что цветы, подарки, кафе – все атрибуты любовного романа – требовали расходов. Но, по счастливому стечению обстоятельств, Танюху на работе повысили и в должности, и в окладе, так что в семейном бюджете особенных ухудшений не произошло.
ИюньНаступило лето. Дочка закончила десятый класс. Впереди последние большие каникулы перед поступлением в институт. Игорь представил, какой непростой предстоит им всем учебный год. Мало того что закончить школу надо прилично. Плюс к этому – подготовительные курсы при институте. Плюс ко всему – репетиторы по основным предметам. В общем, крутись, Игорь, зарабатывай, обеспечивай единственной дочери образование. Он иногда задумывался, а как бы они жили, если бы у них было двое, трое детей? Какой уровень жизни был бы тогда? Слава Богу, Иришка уже большая. Скоро институт, там, глядишь, замуж выйдет. И нормально.
А Вера уже всерьез начинала волноваться насчет замужества дочери. Дело шло к свадьбе. Светланке ее парень сделал официальное предложение. Бракосочетание назначили на конец августа. Все бы нормально, но не получалось у них в этом случае полноценного свадебного путешествия. У дочери в сентябре занятия в институте, а у жениха новая работа, которую неудобно начинать с отпуска. Решили поехать отдыхать в июле – предсвадебное путешествие. Не очень, правда, это одобрял Валера – муж Веры. Говорит: «Если поедете, то только с матерью. Понятно, что никто вам ничего запретить не сможет, вы вполне взрослые люди, но хоть какие-то внешние нормы приличия будут соблюдены».
Не думала Вера уезжать этим летом в отпуск. Так ее закружила новая любовная история, что подчинилась она решению мужа с трудом и с явным неудовольствием.
На июль была заказана поездка в Италию на две недели, с отдыхом, с экскурсиями. Молодые собирались с радостью и желанием, а она просто смирилась. Конечно, хотелось и ей мир посмотреть, тем более что в Италии не была ни разу, но очень трудно было расстаться с Игорем, с его горячими объятиями, жаркими признаниями, страстными поцелуями, с его ласковыми прикосновениями. Тяжело гасить порывы своей души. Да, есть телефон, да, можно переписываться, но разлука с любимым – это всегда тяжело.
Прощались бурно, не могли насытиться друг другом, наговориться, наобниматься… Но в конце концов каждый нашел для себя «плюсы» в этой ситуации – он будет работать, наверстывая упущенное, она отдохнет, потому что впереди и свадебные хлопоты, и работа, которая и вправду уже утомила.
ИюльОтпуск получился интересным. Игорь действительно смог полноценно включиться в работу, иногда вкалывал по ночам, помог на даче сделать кое-что существенное. Танюха была довольна. Теперь уже они с Иришкой собирались в отпуск в начале августа – тоже бы хорошо недельки на две – покупаться, позагорать, поваляться на песочке. Хоть Турция, хоть Египет, хоть Кипр – все равно. Можно даже по горящим путевкам – значительно дешевле, а условия те же. Ну этим Иришка сама занималась. Чемоданы собрали заранее, с отпуском Танюха договорилась – с любого дня ей позволили оформить. Бог с ними, с отпускными, не успеет получить – и ладно, получит после возвращения. В общем, ждали удобного момента, хорошую гостиницу, а дата вылета устраивала любая.
Вера вернулась из отпуска красивая, загорелая, молодая, веселая. Отдохнули отлично, впечатлений – море, фотографий – масса.
– Вот, посмотри, это Венеция. Это Флоренция. В Рим не поехали, было очень жарко. А вот Пиза. Башня их знаменитая. Кроме башни, ничего интересного нет в этой Пизе. А это на пляже дурака валяем, а это в море брызгаемся, как дети…
Словом, классно, здорово, замечательно.
– Соскучилась… Ой, милый ты мой, как же я соскучилась. – И она целовала его всего – с ног до головы – каждый сантиметр любимого тела, каждую морщинку, каждый пальчик.
Он любовался ее шоколадной кожей, выгоревшими волосами, наслаждался ее ласками, погружался в ее глаза, тонул в ней, замирая от счастья.
АвгустАвгуст… Август. Игорь всегда любил этот месяц. Еще тепло, но уже не жарко. Полно фруктов, овощей, цветов. Все красиво, ярко. Еще солнечно, еще не очень дождливо. Умиротворенно в душе. Так умиротворенно и комфортно, как в августе, у него не бывало на сердце никогда…
Но только жизнь в этом году все перепутала. Февраль сделала счастливым, а август…
Они ехали с Верой после ее работы. Обычный разговор, все тихо-спокойно. Она попросила остановиться у аптеки, витамины купить. Сумку не взяла, вынула из нее только кошелек и вышла. Игорь сидел, ждал. Поправил зеркало заднего вида, протер панель, потом взгляд его упал на Верину сумку, которая осталась открытой на переднем сиденье. Ему бросился в глаза альбом для фотографий, небольшой совсем, ему не знакомый. Не из тех, что Вера показывала по приезде из отпуска. Рука сама потянулась. Он сомневался – неудобно смотреть, раз сама не показала. Неправильно… Но любопытство пересилило. Где-то в мозгу застучал молоточек: «Оставь! Любопытство наказуемо!» Но не смог. Открыл. Начал листать и… Господи! Что это? Вера, его любимая, милая, красивая Вера в обнимку с мужчиной, с очень молодым мужчиной – ну лет, наверное, на десять моложе ее. Они и в море, и на берегу, и за столиком пьют пиво, и где-то на экскурсии, и на всех фото – с такими улыбками, что никакого сомнения не остается в их близости… Посмотрел в угол снимка на дату – июль.
