мне удалось выяснить, имели на Земле детей. Четырнадцать прошедших Обращение — нет. Видимо, то странное состояние раздвоенности, в котором вы пребываете, невозможно для существ, имеющих потомство. Ведь в какой-то мере наши дети — это мы сами, они несут половину нашего генетического материала, построены из наших клеток, и это препятствует процессу.
Вот теперь все замолчали и стали серьёзнее.
— Знаю, какой ты упёртый, Никита, — продолжил я. — И скорее всего уже многое узнал сам. Но я, кажется, обнаружил интересный факт, который может сыграть забавную шутку с Большой Четверкой, да и с тобой самим…
— Не читай! — вдруг выкрикнул Алекс. Рванулся ко мне — и в то же мгновение на его плечах повисли Тянь и Вероника. — Отпустите! Пусть он не читает, вы не понимаете, что творите!
Как ни странно, удивился только я. Все остальные смотрели на рвущегося из крепких захватов Алекса спокойно, будто ожидали подобной реакции.
— Вот теперь ты обязан прочитать до конца, — меланхолично сказала Лейла. Посмотрела на кружащие над головой дроны. — Дзардаг, Тинг, Шахрам? Вы готовы услышать?
— Да, моя красавица, — внезапно отозвался один из дронов голосом Дзардага. — Читай, Никита, читай! А ты заткнись, Алекс Робинсон, ядрёна мать!
Алекс замотал головой, ничего больше не говоря, но умоляюще глядя мне в глаза.
— Архивы, которые были переданы с Земли, содержат массу личной информации о землянах, вошедших в Слаживание, в том числе и о вас. Пятеро из четырнадцати Обращённых проходили воинскую службу в двадцатые и тридцатые годы. По меньшей мере двое из вас воспользовались государственной программой поддержки военных и сдали сперму в криогенную заморозку. На тот момент, когда вы покинули Землю, у вас действительно не было потомков. Но что, если они появились позже? Если ваша планета существует в другом потоке времени и кто-то, возможно из простого научного любопытства, решил вырастить потомство навсегда ушедших с Земли людей? Что произойдёт в таком случае? Вы уже Обращённые, но вы не можете ими быть! Я не разбираюсь в этих вопросах, вряд ли кто-то кроме Большой Четверки разбирается, но ситуация крайне неоднозначная! Твой друг Тонсо Мей Исишат.
— Всё? — напряжённо спросила Вероника.
— Нет, — удивительно спокойно ответил я. — Ещё постскриптум. «Два потенциальных нарушителя законов природы — ты, Никита, и твой приятель Алекс Робинсон».
— А ведь ты это знал, — сказал Тянь. — Верно, Алекс?
— Идиоты, — пробормотал Алекс. — Это теоретическая возможность… и вы вообще не правы ни в чём! Да отпустите же меня!
Его отпустили.
Алекс встряхнулся, зло посмотрел на Тяня и Веронику.
— Всё не так! Вы подставились сами и подставили меня! Тонсо балбес…
Я покосился на хро — не услышала ли Батти Пея эти слова.
И обнаружил, что волноваться стоит не об этом.
Гроб, стоящий у открытой могилы, был всеми забыт. Хро стояли, сцепившись за руки и медленно покачивались из стороны в сторону. За них цеплялись хопперы, рили и одинокий несчастный мусс.
— Думающий… — выдохнул я и все повернулись.
— Придётся их убить, — огорчился Берхейн. — Хотя это…
— К моему боту, быстро! — крикнул Алекс. — Все в бот!
— С чего нам тебе верить? — возмутилась Лейла. — Ты что-то знал давным-давно и скрылся от нас!
— Да всё уже, всё, мы в одной лодке! — выпалил Алекс. И, не дожидаясь ответа, бросился бежать.
Я, не размышляя, кинулся за ним.
Думающий или нет — перебить три десятка хро я мог и в одиночку. Даже без оружия. Но перспектива убить вдову, детей и друзей Тонсо у него на могиле меня совершенно не радовала.
Хро ещё качались, синхронизируясь в сознании Думающего (где он сам, чёрт возьми!), а мы с Алексом уже подбегали к боту. У люка я поймал его за руку, дёрнул на себя, со всей силы приложил головой о чёрный металлический борт. Даже гул пошёл!
— Придурок, Никита, что творишь! — выругался Алекс.
— Почему молчал? — рявкнул я. — Что ты знаешь, почему молчал? Тонсо всё нам рассказал, не испугался, а ты?
— Да ошибается Тонсо! — выкрикнул Алекс, следя за подбегающими товарищами. Берхейн несся впереди, со всей прытью, свойственной его народу, но ухитрялся при этом сохранять важный вид. Пухленькая Лейла бежала последней. — Всё не так!
— А как?
— Не знаю!
— Тогда почему не так?
Я ещё раз приложил его о борт. Алекс обмяк, смирившись. Сказал негромко:
— Да потому, что я знаю хро, который уничтожил Землю.
— Что? — не понял я.
— Я знаю хро. Служил под его началом. Он был начальником штаба на моём линкоре. Он лично включил большой дезинтегратор!
— Хро! — напомнил я. — Он соврал. Чтобы тебя позлить.
Алекс безнадёжно помотал головой.
— Помнишь, я говорил, что Луна кружит вокруг Солнца в одиночку?
Я кивнул.
— Это полуправда. Луна не совсем одна. Она в облаке радиоактивной пыли и астероидов. Земли нет, Никита. Нет!
Я отпустил его. Алекс развёл руками.
— Что я должен был сказать? Что покой для Земли — это вечный покой? Лишить вас последних надежд?
— Ты должен был сказать правду… — прошептал я.
Алекс вяло пожал плечами.
— Ну можешь мне голову оторвать в наказание. Хочешь — так дважды…
Он вдруг замер, вслушиваясь во что-то. Сказал:
— Тихо…
— У тебя имплант? — поразился я. — Но…
Алекс стукнул пальцем по уху. Совершенно другим голосом, холодным и жёстким, произнёс:
— Протокол «мятеж». Уничтожайте подключённых. Вылетаю с группой поддержки.
Конечно же, это был не имплант. Обычный наушник…
Люк в борту с лёгким шипением открылся.
— Друзья, сам ничего не понимаю, — почти весело сообщил Алекс. — Но у меня на корабле мятеж. Похоже, Думающий.
— Четвёрка не воюет друг с другом, — твёрдо сказал Берхейн. — Как пальцы на руке не сражаются, а действуют вместе, так и…
— Кто готов мне помочь? — воскликнул Алекс. Среди деревьев уже мелькали хро, бегущие к нам. Да уж, похороны Тонсо удались на славу!
Помочь захотели все.
Может настроение было соответствующее. Видимо мы засиделись на тихой мирной планете.
Или стали достаточно молоды, чтобы снова полюбить убивать.
Часть четвертая
Глава 1
Часть четвертая
ДУМАЮЩИЕ
Постулаты Разума:
Знание
