Вот только его продвижение на юго-запад в поисках Айны было прервано, едва начавшись. Сначала со стороны центра базы послышались чьи-то дикие вопли и топот множества ног, а потом на Фауста обрушилась настоящая лавина из кричащих, хохочущих, рычащих и плачущих монстров. Искорёженные, исковерканные тела, одни, словно вывернутые наизнанку, другие, сохранившие какие-то намёки на человеческие черты, но от того лишь более жуткие и мерзкие, третьи, и вовсе полностью утратившие какую-либо схожесть с тем, что можно было назвать нормой… только лишь завидев пёстрого мечника, несколько сотен этих существ бросились в атаку.
И это были только цветочки. Фауст очень надеялся на то, что солдаты из “Крыльев”, с некоторыми из которых он уже успел познакомиться и даже немного сдружиться, избегли участи превращения в подобных существ. А потому, прежде чем отправляться на поиски Айны, за которой следовали полсотни бойцов, решил устранить всех монстров. Да, для Мастера Меча никакой опасности они не представляли. Н по силе каждый монстр был в несколько раз сильнее человека. А с учётом их дикости, игнорирования ран, отсутствия боли и страха… они легко могли бы справиться с небольшой армией, не то что с пятьюдесятью бойцами, пусть и элитного подразделения.
Но, пока он крошил безобразных тупых монстров, наскакивавших друг на друга и иногда даже атаковавших “товарищей”, лишь бы первыми добраться до врага, оттуда же, из глубины базы, появились новые существа. Их было куда меньше, всего пару десятков и никаких диких мутаций у них уже не было, лишь неестественное, иногда не слишком пропорциональное развитие мускулатуры и костей. У кого-то одна рука длиннее другой, у другого левая сторона тела выглядела так, словно он упал в пчелиный улей, у третьего шея была толще головы, у четвёртого — голова размером с половину туловища. Но в целом в них вполне легко можно было угадать людей и алкарн. И судя по тому, что они могли летать, а также тому, что в Фауста мгновенно полетело множество заклинаний, эти новенькие были магами.
Мастеру Меча любая не-Мастерская магия должна была быть ни по чём, так что в первые секунды он не собирался никак реагировать на эти атаки. Но в последний момент, руководствуясь каким-то интуитивным порывом, всё-таки выставил перед собой мечи, наполненные его странной силой анти-магии. И через мгновение стало понятно, что интуиция вновь оказалась права. Фауст почти не пострадал, лишь заработал небольшие ожоги на руках, но, если бы он не блокировал атаку, вполне мог получить и куда более серьёзные повреждения. При этом сила заклинаний тоже была намного больше, чем у средних магов, с которыми пёстрый мечник за время осады уже успел столкнуться. Ситуация становилась всё страннее и опаснее. Что-то было кардинально не так.
Решив больше не сдерживать сил, пёстрый мечник на несколько минут превратился в живой вихрь. Мутанты разлетались в стороны, рассечённые и превращённые в фарш, а от двадцати магов в итоге осталось лишь пять самых удачливых. Их не спасало даже умение летать, Фауст просто метал свои двадцатикилограммовые клинки, словно дротики в дартсе, и увернуться от таких атак никто не успевал. В конце концов Мастер Меча, изрядно запыхавшись, остановился. Монстры кончились, он в одиночку прикончил больше четырёх сотен, а оставшиеся маги, осознав всю тщетность своих попыток убить пёстрого мечника, развернулись и на максимальной скорости поспешили обратно вглубь базы.
Фауст осмотрел изодранную, всю в подпалинах и следах коррозии, одежду. Под ней его тело тоже не выглядело на пять баллов, хоть для Мастера Меча такие ранения и были не слишком опасны. Но тот факт, что его так потрепали не другие Мастера, а обычные маги, Фаусту сильно не нравился. Окажись на его месте искусственный Мастер — его бы вполне могли прикончить. Он мало понимал в магии, чтобы понимать, что именно произошло на базе “Покоя”, но был достаточно умён и осознавал, что, если изменения затронули обычных людей и рядовых магов, то и Мастера наверняка тоже подверглись неким трансформациям. При этом, если сила каждого монстра в разы превышала человеческую, а маги-мутанты не только стали сильнее, но и прошли некое качественное изменение, раз их заклинания теперь действовали на Мастера Меча, то подчинившие свои души маги также должны были стать намного сильнее. А это уже было реально опасно. Стряхнув с клинков кровь, Фауст поспешил туда, где, по его предположению, должна была находиться Айна.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тем временем у Мастера Эмпатии ситуация также была далека от стабильной. В отличие от пёстрого мечника, отделившегося от авангарда и потому встретившего землетрясение и активацию башен в одиночестве, фланговый отряд Айны на момент начала всего этого кошмара находился в бою с защитниками базы. Против них неожиданно оказалось сразу трое Мастеров, при этом у каждого при себе имелся артефакт, подавлявший ментальную магию. Конечно, полностью силы Мастеров артефакты блокировать не могли, иначе это были бы слишком хорошие артефакты, но мощь заклинаний значительно уменьшали. Так что правому флангу, почти полностью состоявшему из магов со специализациями именно в магии разума, пришлось несладко.
А потом появились и активировались башни — и всё стало совсем уж печально. Айна, Лата и остальные стали свидетелями происходивших с людьми и алкарн превращений. Многие, включая и Мастера Эмпатии, от зрелища того, как выворачивались и коверкались человеческие тела, избавились от содержимого желудка. Но рвота была самой мелкой из их проблем. Сила изменённых, как физическая, так и магическая, резко выросла, и если раньше атаковавшие, хоть и с трудом, но держали главенство, то теперь всё резко перевернулось с ног на голову. Умер искусственный Мастер “Проаса”, его пронзило кристальным шипом, а отряд бойцов, следовавший довольно близко за Айной и остальными, хоть и не превратился в чудовищ, но почти сразу подвергся атаке монстров, начавших выскакивать из замаскированных люков в земле, и пока приставленный к отряду Мастер уничтожил угрозу, более двадцати человек были убиты.
Худшее же во всей этой ситуации заключалось в том, что главный козырь, который Лаз подготовил для этого штурма — бомбы блокировки магии, теперь были даже вредны. По крайней мере такой вывод Айна сделала, исходя из произошедших с врагом трансформаций, ауры, что испускали башни, а также того, что она и Лаз выяснили относительно взаимодействия энергии Порядка с реальностью.
Бомбы, а также та магия, что Айна применила во время атаки Мирэлы на базу “Крыльев”, работали по довольно простому принципу. Любое заклинание по своей сути являлось изменением реальности. Условно говоря, применяя магию, человек словно бы кидал камни в воду. Расходившиеся от места падения круги и были эффектом заклинания. Однако энергия Порядка как бы замораживала пространство, камни падали не в воду, а на твёрдый лёд, и никаких волн уже быть не могло. Сама Айна могла использовать магию в таком замороженном мире потому, что её собственная энергия теперь отчасти из энергии Порядка. А Лаз мог колдовать, потому что находившаяся внутри него энергия Хаоса как бы “подтапливала” лёд. Без одной из этих энергий создавать заклинания в области блокировки было невозможно вне зависимости от силы мага и типа магии.
Вот только проблема была в том, что произошедшие с членами “Покоя” изменения были вызваны именно что энергией Хаоса, это Айна могла сказать с полной уверенностью. Фактически, обо всех этих трансформациях Айна уже знала раньше. Все они, пусть и в немного ином виде, происходили с Лазом на Люпсе. Мутации тела были теми же метаморфозами, разве что бесконтрольными и куда менее эффективными, ведь у обычных людей и магов не могло быть такого опыта и накопленных форм, как у Лаза. Увеличение силы заклинаний за счёт синергии обычной энергии и энергии Хаоса молодой человек тоже на себе испытывал. А с учётом того, что маги “Покоя”, в отличие от Мастера Метаморфоз, похоже даже не пытались подавить и контролировать дикую и необузданную “натуру” энергии Хаоса, их повышение сил оказывалось даже больше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
