До начала штурма расклад был примерно таким: около двадцати Мастеров “Покоя” против тридцати четырёх Мастеров союза группировок. Однако в западном крыле наступления из двадцати подчинивших души магов погибло уже одиннадцать человек: двое в отряде Айны, весь арьергард и ещё двое из авангарда — от рук врага, и трое из отряда Лаза от рук самого молодого человека. Ещё одного искусственного Мастера оставили с бойцами, итого всего восемь, половина из которых только-только появилась на главном поле битвы. Каковы были потери у “Клинков” было неизвестно, но вряд ли они сумели отделаться малой кровью. По крайней мере от атак “Покоя” сейчас защищалось всего десять Мастеров. И это при том, что врагов было ровно столько же и каждый из них получил существенное усиление энергией Хаоса. Более сильных естественных Мастеров у леракийцев было больше, за счёт чего пока что катастрофической ситуацию назвать было нельзя. Но и преимущество, что имели нападавшие изначально, полностью испарилось. Ну, по крайней мере так было до появления Лаза и остальных.
Просканировав боле боя, Лаз тут же распределил роли.
— Фауст, Айна, помогите нашим, чтобы больше никто не умер! Лата, не знаю как, но узнай, где находится пункт управления башнями! Я займусь “Покоем”.
Пёстрый мечник и командующая “Проаса” лишь молчаливо кивнули, устремившись в гущу сражения. Айна же немного задержалась, с тревогой и беспокойством глядя на мужа.
— Ты ведь позовёшь меня, если что?
— Обещаю.
Они разлетелись в разные стороны и Лаз запустил процесс метаморфозы. Было немного жаль, что ему так и не удалось нормально испытать свой новых доспех. Из спокойной и расслабленной, когда ему не было никакого смысла использовать арсенал брони, ситуация слишком резко скатилась куда-то в бездну, где для экспериментов было совершенно не место. Впрочем, об этом Лаз не слишком переживал, ему точно ещё представится не один и не два шанса проверить доспех в адекватных условиях. А пока что надо было решать проблемы.
Ужас, взревев так, что наверняка услышали и загнанные в угол бывшие нападавшие, находившиеся за пару километров, устремился в атаку, по пути сметая здания и давя попавшихся под ноги мутантов. В данных условиях лучше подошёл бы Дьявол, но в воздухе всё ещё было разлито слишком много энергии Хаоса. С учётом того, что силы формы огня были завязаны на бесконечном поглощении энергии из окружающего пространства, Лаз переживал, что может опять лишиться рассудка. Так что выбор пал на механического Зверя. Перекинулся же молодой человек в него настолько заранее, потому что ему нужно было хоть немного приспособиться к значительно возросшим размеру и силе формы металла.
Проявление его тёмного Альтер-эго и борьба с ним, хоть и повлекло за собой массу сложностей, которые Лазу предстояло разгребать ещё очень и очень долго, принесло при этом и неожиданную пользу. Пожирание душ тридцати с лишним магов, каждый из которых был довольно силён, а один даже был высшим, вкупе с поглощением примерно пропорционального количества энергии Хаоса, увеличило запас его энергии практически вдвое. А так как Ужас был устроен так, чтобы при обращении в него использовалась вся имевшаяся сила, форма металла также стала значительно больше.
На Люпсе, до финального сражения с культом, когда Лаз ещё не поглотил часть души Рудгерта Компта, механический Зверь в полный рост был около десятка метров и весом где-то в пятьдесят тонн. Теперь же он весил все сто пятьдесят и стал почти в полтора раза выше. От участи, что ждала всех подобных реальных монстров — то есть быть раздавленным собственным весом, Ужас спасала только магия. Вернее, созданный Лазом с помощью магии Метаморфоз металл, из которого он был создан, не существовавший в таблице Менделеева и в принципе невозможный по представлениям земной науки. Ненамного тяжелее алюминия и при этом куда прочнее титана, невероятно упругий, не подверженный ни коррозии, ни износу, способный без каких-либо последствий выдержать экстремальные температуры, он был результатом многих месяцев исследований танильских магических руд, от которых Лаз взял лучшее и соединил в форму металла. Однако даже так, молодой человек уже начал ощущать, что близился предел, за которым даже этот материал не сможет в должной мере поддерживать вес Ужаса. Впрочем, об этом он сможет подумать и после того, как всё закончится.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
То, что “Покой” взял Мастеров союза группировок “в окружение” вовсе не означало, что Палк и остальные, стоя спина к спине, защищались от нападавших со всех сторон врагов. Во-первых, такую плотную группу было куда удобнее атаковать масштабными заклинаниями, а во-вторых, для Мастеров, в большинстве своём способных летать и в принципе передвигавшихся быстрее практически любого транспорта, такое построение в принципе было лишено смысла. “В угол” тоже говорить было не совсем корректно, ведь, опять же, в воздухе никаких углов и тупиков не было. Самым правильным, пожалуй, было сказать: “Мастера “Покоя” навязали противнику бой на своих условиях”.
Оставшиеся Мастера союза группировок были вынуждены сражаться именно здесь и именно вместе. Постоянно прикрывая друг друга, внимательно следя за окружением и без возможности перевернуть ситуацию в свою пользу. Если бы кто-нибудь из них попытался скрыться, пойти в наступление или проигнорировать союзников, сосредоточившись на врагах перед собой, хрупкий баланс между двумя сторонами конфликта быстро нарушился бы. Однако полем боя для двадцати Мастеров всё равно оставался весь уже почти полностью разрушенный городок и вспышки магии виднелись повсюду. У сражения не было ярко выраженного эпицентра, скорее оно напоминало сложную шахматную партию, где каждая фигура могла быть под атакой и при этом сама нацеливаться на несколько вражеских.
И к этой партии, грубо нарушая устоявшиеся правила, вдруг присоединился самый настоящий ферзь. Даже с учётом усиления Мастеров “Покоя” энергией Хаоса, на этом поле боя Лаз скорее всего был сильнейшим. Особенно после возросших вдвое запасов энергии и метаморфозы в форму металла. А с учётом того, что Фауст с Айной тоже принимали активное участие в сражении и благодаря им давление на союзников уже значительно снизилось, преимущество вновь перешло на сторону леракийцев и явно давно сработавшаяся команда Мастеров “Покоя” начала делать ошибки. Стройные, явно не раз тренированные формации из нескольких Мастеров, чьи специализации дополняли и поддерживали друг друга, ломались, маги глупо пропускали возможности для атаки, подставлялись под чужие удары… и с каждой секундой, что Лаз находился на поле боя, боевой строй “Покоя” начинал всё больше и больше сыпаться.
Сам Лаз тем временем просто упивался своей новой силой. Сейчас ему не нужно было стараться убивать врагов. Благодаря союзникам одного его вмешательства в сражение хватало, чтобы “Покой” начал проигрывать. Он атаковал выстрелами из Гаусс-пушки, разбрасывал вокруг себя также изрядно подросшие дрон-сферы, встречал опустившихся слишком низко Мастеров лапами и залпами игл, использовал гравитационный пресс малого радиуса, не для того, чтобы прибить врага к земле, а просто чтобы пошатнуть его позицию и не дать вовремя применить заклинание… значительно возросшая, вместе с размерами Ужаса, сила механических мышц, обеспечивала его ни с чем не сравнимым кайфом от ощущения собственного могущества. И ни о чём ином, кроме как о бое, он старался не думать, для этого ещё будет достаточно времени.
А с учётом того, как хорошо Мастер Метаморфоз умел сражаться, “Покой” начал терпеть одно поражение за другим. Через три минуты после появление Лаза погиб первый Мастер, ещё через четыре — второй и спустя две — третий. Четвёртый умер уже спустя всего минуту и теперь расклад сил был уже совершенно не в пользу защитников, несмотря даже на то, что откуда-то с запада появился ещё один член “Покоя”, до этого, видимо, занятый устранением оставшихся членов “Клинков”.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но тут рядом с головой Лаза вдруг появилась Лата.
— Я нашла!
— Помощь нужна?
