У нас есть несколько имен и, конечно, канцлер. К сожалению, Государь благоволит к нему, и мы не можем просто так схватить его и подвергнув пыткам, выбить признание. Придется ждать, пока он и его сообщники ошибутся и хватать с поличным. А у такого плана есть ряд недостатков. Например, могут пострадать невинные люди.
- Но, это ведь покушение на Государя! – прошептала я.
- Пока у нас есть только слова одного штабного капитана, показания одной из невест и наши собственные наблюдения. Набор не очень большой.
- Вот, черт…
- С Жеребцовой тоже все сложно, - продолжил рассказ Михаил, - ее нашли при вечернем обходе без сознания. Благо Дмитрий Павлович был недалеко и нам удалось ее спасти. Однако, она тоже в тяжелом состоянии и сейчас не может говорить.
- Как?
- У нее был паралич, нам удалось спасти ее жизнь, но она очень слаба. Все время лежит, практически не может глотать. Приходится кормить через зонд. Мы объявили, что это попытка самоубийства, но на самом деле – это отравление. Она сама не могла достать такой редкий яд.
- Если бы она хотела отравиться, то зачем бы перед этим нам столько рассказала?
- Вы весьма толково мыслите, - похвалил меня доктор и я, кажется, порозовела от смущения. – Все верно. Но тот, кто смог пронести яд в камеру, не знал, что мы уже получили информацию.
- Выяснили как именно ей дали яд? И что за яд?
- Через еду, - покачал головой Михаил, - она приняла его добровольно и, как нельзя кстати, всю посуду от ее ужина сразу забрали, и тщательно помыли. Яд - вытяжка из тропического растения. Вызывает паралич сердца. Смерть выглядит максимально естественно.
- Ужина? – удивилась я.
- Да, представляете, - улыбнулся доктор, - только мы с ней побеседовали и сразу же девицу отравили. Удивительное совпадение.
- Но ведь мы тоже ели с ней в камере.
- Ей после принесли еще ужин. Сейчас сложно установить, что именно она успела поесть. Как вы понимаете, она не может говорить, и нам сложно вести допрос.
- Можно спрашивать простые вопросы и пусть кивает. Или моргает. Мы же допрашивали «языков» без языков. Моргать не так уж сложно. Да, хоть пальцы показывает. Один палец - «да», два - «нет».
Мужчины переглянулись и явно почувствовали себя дураками.
Михаил потер лицо.
- Это очень хорошая мысль, - кивнул он. – Спасибо, что подсказали. Признаюсь честно, у меня не так много опыта в ведении подобного рода допросов. Так получилось…
Я только головой покачала.
- На всякий случай предлагаю не есть. Кажется, у нашей оппозиции есть доступ к ядам.
- Навряд ли это хорошая идея, - не согласился доктор. – Я подумаю над тем, как можно избавиться от этой проблемы и опасности. Протестирую некоторые амулеты для обнаружения ядов.
- Или к каждому по слуге приставить, - предложил Михаил. – ну, а что, распространенная была практика раньше. Особенно у власть имущих так было. Можно взять собак.
- Нет, - решительно отказалась я. – Я не согласна, чтобы за меня Захар умирал. Лучше поголодать немного. Или на своих запасах посидеть.
- А лучше всего побыстрее этих гадов передавить, как крыс. Развели бардак в самом сердце государства! – потряс кулаком Дмитрий Павлович. – Довели страну, сволочи!
Доктор очень смешно возмущался.
В итоге мы решили, что я продолжаю вести свой обычный образ жизни и не лезу в расследование. Мне, конечно, было интересно принять участие, но в целом я понимала, что от меня толка было бы не слишком много.
- Вы привлекаете много внимания, - посетовал Михаил.
- Ну, извините, - надулась я. – Я не специально. Вы меня сами сюда пригласили. Иначе я бы сидела у батюшки в поместье.
- И чем бы вы там занимались?
- Дохла от скуки, - честно призналась я. – Нет, поначалу было хорошо: чай на веранде из самовара с пирогами да вареньем, банька на дровах. С девками можно на речку сходить. Но я бы быстро заскучала.
- Негоже такой как вы по поместьям сидеть, - постановил доктор. – Вам надо реальную пользу государству приносить.
- Подумаем об этом после отбора, - решил Михаил.
- Да, пожалуй, вы и так слишком задержались у нас здесь, - согласился доктор. – Я позову вашу Агафью. Пусть вас проводит до комнат. Да и после присмотрит.
- Вы уверены в ее надежности? – уточнила я. – Не то, чтобы я сомневаюсь, но сейчас такая каша тут заварилась, что сомневаешься даже в себе…
- Пока у нас нет предпосылок сомневаться в ней, - осторожно ответил Михаил. – Но я постараюсь приглядеть и за ней, и за вами.
- Кстати, хотела поблагодарить, что вы спасли меня вчера от канцлера. Я догадываюсь, что целью было убить меня при оказании сопротивления при аресте.
- Скорее всего.
Доктор открыл дверь и позвав Агафью, попросил проводить меня до комнаты.
- Вы, барышня, лучше в апартаментах посидите, - попросила девушка, доведя меня до дверей. – Ежели хотите, так я вам принесу чего вам не хватает. Но сами не ходите. Даже со мной не ходите.
- По-моему носить что-то не входит в твои обязанности, - осторожно заметила я. – Но спасибо. У меня все есть. Книги почитаю. Очень интересные книги.
- Да, так будет лучше.
Я закрыла за собой дверь и зачем-то подвинула к двери стул. Понятное дело, что он не задержит, коли ко мне вломятся большим числом людей, но все же какое никакое препятствие.
- Может быть, комод подтащить, вашблагородь?
- Не стоит, Захар, - отмахнулась я. – Мы же добропорядочные и законопослушные граждане. И стул объяснить гораздо проще, нежели комод.
- Вам, конечно, виднее, - несогласно ответил денщик, - но пока вы на завтрак ходили, какие-то люди забрали корзинку с едой, что вам вчера доставили.
- Забрали и забрали, - отмахнулась я. – Мы все равно не сможем сами проверить было ли там что-то отравленное. А хранить ее смысла нет.
- Могли бы на собаках бродячих проверить, - не согласился денщик. – Так хотя б точно знали.
- Да вы тут совсем озверели. Негоже ради пустого любопытства жизни живое существо лишать…
- Воля ваша, вашблагородь.
Я видела, что денщик остался при своих убеждениях. С этим мы и разошлись по комнатам.
