— Прости, господин, — сказала она, подходя к нему. — Я плохо поступила, начав этот разговор при тебе. Но может быть, именно это тебя и интересует?
Это был вопрос о причинах, по которым мудрец-посланник появился в Сей Айе. Готах сразу же понял, что имеет в виду ее высочество.
— Подобный разговор наверняка интересен любому, — без лишних слов согласился он. — Но естественно, я приехал не за этим. Меня интересует Шернь, ваше высочество. А Шерер только потому, что он лежит под ее Полосами.
— Что общего у Полос с Сей Айе? — осторожно взвешивая каждое слово, спросила она.
Готах улыбнулся, кривя искалеченное лицо.
— Думаю, госпожа, ты и сама знаешь. Даже если и не знала раньше, то сегодня узнала наверняка. Ведь сегодня кое-что произошло?
Эзена почувствовала себя несколько неуверенно.
— Ваше благородие… ты знаешь о чем-то определенном? О том, что случилось сегодня?
Он все еще улыбался.
— Примерно в полдень. Сразу же после того, ваше высочество, как я перешагнул порог твоего дома.
Эзена повернулась к Жемчужине.
— Хайна, ты мне больше не нужна.
— Ваше высочество… — Невольница хотела напомнить княгине, что в саду никого нет и хозяйке Сей Айе не следует оставаться без сопровождения, наедине с гостем, о котором никто ничего не мог сказать.
— Хайна, ты мне больше не нужна, — тем же тоном повторила Эзена. — А если я замечу, что вместо тебя за живыми изгородями крутятся какие-нибудь телохранительницы, — добавила она со свойственной ей проницательностью, — то у нас состоится очень серьезный разговор. Ты посоветуешь мне, справится ли Кеса с обязанностями первой Жемчужины Дома.
Смущенная невольница поклонилась и ушла.
— Здесь есть удобная беседка, а в ней тень… Или ты предпочитаешь прогуливаться, ваше благородие?
— По такой жаре? Нет, госпожа.
Она показала дорогу, и они не спеша двинулись вперед.
— За всю свою жизнь ты видел сто или тысячу невольниц, господин, — слабо пошутила она, — но я впервые вижу чародея.
— Я не чародей, ваше высочество.
Она слегка улыбнулась. Посланнику действительно доводилось видеть невольниц, но еще чаще ему доводилось видеть подобные улыбки. В Шерере, а в особенности в Дартане, посланников считали таинственными магами. Убедить кого-либо, что он общается всего лишь с ученым, бывало тяжким делом — даже умный наместник Ваделар не вполне желал в это поверить. Готах размышлял о том, кто эта необычная женщина. Понимает ли она, что случилось с ней сегодня, знает ли она о Шерни несколько больше всех прочих? Ибо о посланниках она не знала ничего.
— Ваше высочество, исследуя Шернь, я узнал кое-что и о тебе. Не хочу тебя пугать… но, может быть, лишь развеселю, если скажу, что твоя персона весьма сильно связана с предметом моих исследований. Ты знаешь об этом?
Она не ответила.
— Я приехал сюда с ведома самой императрицы, — добавил он.
Она изумленно уставилась на него.
— Сейчас я все подробно объясню, если, конечно, ты уделишь мне достаточно времени, госпожа. У моей спутницы его оказалось слишком мало.
Эзена невольно улыбнулась, слыша легкий сарказм в голосе посланника. Но… одобрял ли он ее поступок или нет?
— Одобряешь или нет? — спросила она.
— В какой-то мере одобряю, но сомнений у меня еще больше… Наверное, я все-таки слишком многое услышал, — ответил он.
— Не страшно.
В беседке стояли мраморные скамейки, покрытые мягкими подушками. На столе, тоже мраморном, стояла большая чаша с фруктами. Княгиня выбрала солидных размеров грушу и какое-то время думала только об этой груше, о ее вкусе и о том, чтобы съесть ее без остатка.
Посланник едва заметно улыбнулся.
— Ты меня не знаешь, ваше высочество, так что тебе вовсе незачем мне доверять. Хочу сказать, однако, что я приехал сюда не для того, чтобы шпионить.
Воспользовавшись разрешением, он сел.
— Ее императорское высочество была весьма заинтригована моим письмом, — продолжал он, — и спрашивала, не мог ли бы я ей объяснить, какое, собственно, имеют отношение Полосы к Сей Айе…
После чего он спокойно и во всех подробностях рассказал княгине, как обстоят дела; рассказ этот во многом был подобен тому, который некоторое время назад слышал наместник Ваделар. Однако госпожа Сей Айе, хотя и меньше спрашивала, вместе с тем намного меньше знала.
— Твоя ссора с Домами Дартана, княгиня, — закончил посланник, — или даже ссора со всей Вечной империей… если до этого дойдет… представляет немалый интерес для историка, который собственными глазами может увидеть, как творится история. Но для того, кто принят Полосами, все эти события совершенно малозначительны… Нет, не так. — Он поднес палец к уху и задумался. — Не малозначительны. Но участие в них, активное участие, — не моя задача. Я не солдат империи и не урядник, даже не подданный императора, хотя он наверняка не обрадовался бы, услышав об этом… Я также не союзник ни ему, ни тебе. И не враг. В лучшем случае — наблюдатель и еще, может быть… — он забавно скривился, подбирая нужное слово, — еще ходячая книга. Если пожелаешь, ты найдешь в ней объяснения, хотя наверняка не все. Их найдет каждый, кто захочет искать, ибо такова, в числе прочего, задача этой самой книги. Как я уже сказал, Шернь не действует сознательно, но все, что в итоге происходит, следует из некоторых… законов и правил, записанных в ее природе. Я не представляю себе, чтобы мог кому-либо отказать в объяснениях, касающихся этих законов и правил. Так что говорю тебе, ваше высочество: спрашивай о чем хочешь, а я отвечу, как только могу. Но если завтра я уеду из Сей Айе и о том же самом спросит императрица или даже та униженная подсотница, то я не найду никаких причин для того, чтобы держать язык за зубами. Честно говоря, ваше высочество, не думаю, чтобы твои вопросы касались фундаментальных для Шерни и мира положений… но, с другой стороны, после разговора, которому я был сегодня свидетелем, я действительно не знаю, есть ли хоть что-нибудь, связанное с твоей персоной, что властители Вечной империи могли бы счесть несущественным.
Наступила тишина.
Если бы мысли имели вес, то мраморный стол, на который княгиня опиралась локтями, неизбежно треснул бы под тяжестью ее головы.
Молчание затягивалось.
— Может быть… — наконец сказала она и откашлялась. — Может быть, я слишком медленно думаю. Но в твоем присутствии, ваше благородие, наверное, каждый думает слишком медленно… Я поняла, что ты даешь мне выбор: все или ничего. Либо я буду читать эту ходячую книгу, одновременно вписывая в нее новые страницы, но тогда их прочитают все… либо я откажусь от чтения, ничего не узнав, но ничего не узнают и остальные.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
