Коэн торопливо переодевался, вздыхая и ропща на судьбу бродяги. Я решил проводить его. Джуд тоже быстро собрался.
— Куда это вы полетели? — спросил старик.
— Надо знать, кто к нам идет, — ответил Джуд.
— Зачем? Придут, тогда и узнаем. Даже чай не допили, не отдохнули. И куда вас несет, — ворчал Лукас, но мы уже натягивали сапоги.
Чемоданы фотографа так и остались не распакованными, но теперь мы погрузили их на мула. Коэн останется в экспедиции, а мы пригоним обратно и мула, и лошадь, доставшуюся ему от индейцев.
Мы поскакали через рощу и скоро увидели скопление всадников на нашем берегу реки. Я придержал Бронко, остановившись на опушке.
— А где обоз? — спросил Коэн, вглядываясь из-под руки. — И почему так много охраны?
— Не так и много. Всего-то тридцать два человека с винтовками, — сказал я.
— И один со значком федерального маршала, — добавил Джуд.
— Это не моя экспедиция, — решительно заявил Соломон Коэн, дергая поводья и пиная лошадь каблуками, чтобы она поживее разворачивалась. — Поехали допивать чай.
— Погодите, Сол, — сказал я как можно беззаботнее. — Не стоит возвращаться. Вы знаете дорогу до лагеря вашей экспедиции?
— Найду, — немного обиженно ответил Коэн.
— Я вас провожу до лагеря, — сказал Джуд. — Оставайтесь на этом месте и ждите меня.
— И долго мне ждать?
— Не знаю.
Оставив расстроенного фотографа в роще, мы помчались к ферме Лукаса. Дорога, плавно огибая зеленый холм, привела нас к проволочной ограде. Еще вчера, когда мы отправлялись к Темному Быку, этой ограды здесь не было.
За колючей проволокой сидел у невысокого костра индеец в шкуре бизона, в рыжих мокасинах и с орлиным пером в волосах. Он поднялся нам навстречу, и я сразу вспомнил этого толстяка. Это был Квато, муж одной из дочерей Лукаса.
— Они едут сюда, — сказал Джуд.
— Хорошо. — Квато размотал веревку на макушке столбика, и проволока легла на землю, пропуская наших лошадей. — Давно ждем.
— Их много, — сказал я.
— Нас тоже много.
Он снова опустился на пятки и застыл над костром, словно собирался немного подкоптить свое плоское лицо, чтобы его не приняли случайно за белого.
Джуд скептически оглядел его наряд и поправил свои черные перья на шляпе. Наверно, у команчеро готовы были сорваться с губ кое-какие замечания, но он сдержался. Мне тоже хотелось поговорить с Квато, но и я промолчал. Его гордая фраза «Нас тоже много», наверно, относилась ко всему племени, разбросанному по Оклахоме. Или даже ко всем родственникам Квато со стороны жены. Да их и в самом деле было много, но где они? Мне хотелось бы видеть их здесь, в боевом охранении или хотя бы в составе караула. Но здесь сидел один безобидный толстяк с недостаточно закопченной физиономией.
Лукас уже был у своего дома. Рядом стояла женщина в голубом платье с белым воротничком и в шляпке с кисейными оборками. Она повернулась к нам, и я узнал Энни.
— Наконец-то, — сердито сказала она. — Мистер Крокет, отец настаивает, чтобы вы были рядом со мной. Хорошо, вы будете рядом. Но не вмешивайтесь в разговор, как бы вам того ни хотелось. Говорить буду я.
Я вопросительно посмотрел на Лукаса.
— Мы так всегда делаем, — сказал старик. — Со всеми властями говорит Энни. Она тут хозяйка. Но сегодня я боюсь оставлять ее одну.
— Что я должен делать? — спросил я.
— Быть рядом. Они должны видеть, что у этой юной леди есть мужчина, — Лукас подмигнул мне.
— Папа! — Энни грозно глянула на меня и одернула платье. — Как я выгляжу? Все в порядке? Пора шить новое платье, это уже тесное. Вот сфотографируюсь в нем, и подарю кому-нибудь. А где мистер Коэн?
— Прячется от федерального маршала, — сказал Джуд. — Лукас, их много, и они не похожи на простых землемеров. У них большие винтовки за спиной, как у солдат.
— Может быть, это и есть солдаты. Федеральный маршал не ездит без охраны.
— Я присмотрю за ними, — сказал Джуд, и ушел, ведя за собой мустанга.
— Пора, — решительно сказала Энни.
Мальчишки вывели из конюшни вороного мерина под дамским седлом. Я поддержал стремя, за что был награжден очередным грозным взглядом.
Когда и я забрался в седло, старик подал мне объемистую, но легкую шкатулку:
— Винн, здесь все наши бумаги на эту землю. Договор, который ты привез. Вырезки из газет. Земельные планы. Здесь все, что у нас могут потребовать эти землемеры. Энни все знает, она справится.
— Я должен все время держать эту шкатулку? Или ее можно пока уложить в сумку?
— Держи перед собой. Пусть видят, что у нас много бумаг.
— Но тогда у меня будут заняты руки.
— Ничего. Об этом не беспокойся.
— Пора, пора, — торопила нас Энни. — Встретим их у самой ограды.
— Не беспокойся, — повторил Лукас и перекрестил меня на дорогу.
Догоняя Энни, я приоткрыл шкатулку и заглянул в нее. Шкура, сложенная вчетверо, лежала сверху, под ней виднелись бумажные листки, но сбоку еще оставалось вполне достаточно места для моего короткоствольного кольта. Я вытянул его из потайной кобуры, которую носил на поясе за спиной, и втиснул между бумагами и боковой стенкой. Теперь шкатулка закрывалась не так плотно, как раньше, но зато мне стало гораздо спокойнее.
Нас уже ждали. Двое всадников стояли по ту сторону колючей проволоки, а Квато все так же невозмутимо сидел у костра. Эта мирная картина встревожила меня, потому что я не видел остальных «гостей». Если по дороге их не унесло смерчем и не убило молнией, то они скорее всего стоят сейчас за холмом. Почему? Не хотят мешать переговорам? Я оценил их деликатность и поудобнее перехватил шкатулку.
— Добрый день, мэм, — человек в черном сюртуке с маршальским значком приподнял высокую шляпу. — Федеральный маршал Баррет из Гудворда.
— Это довольно далеко, — произнесла Энни тоном южной аристократки, которая изнемогала даже от прогулки по балкону своего дворца. — Что заставило вас проделать столь нелегкий путь?
— Служебный долг, мэм, служебный долг. Насколько я понимаю, вы — миссис Энн Уолк…
— Мисс, — высокомерно поправила Энни.
— Мисс Уолк, — продолжил маршал, — хозяйка этого участка, владелица дома и приемная мать двоих детей18. Все верно?
— Да, мистер Баррет.
— Мне бы хотелось проехать дальше по дороге, которая проходит через ваш участок, — застенчиво улыбаясь, произнес маршал.
— В чем же дело? — улыбнулась в ответ Энни. — Пожалуйста, проезжайте. Квато, пропусти мистера Баррета.
— Я не один, — извиняющимся тоном произнес Баррет. — Могу ли я проследовать по вашей дороге вместе со своими спутниками?
— Конечно, нет, — мягко ответила Энни. — На земле много других дорог, пусть ваши спутники проследуют по ним. А эта дорога проложена только для тех, кого мы сами приглашаем.
