меня, пока мы трахались.
Это было быстро и грязно, и никто из нас не потрудился сохранять тишину, когда мы брали друг у друга то, что нам было нужно. Уриэль слишком часто посещал наши мысли, если мы оба представляли его в каждой тени, но это был идеальный способ прогнать его.
Мой оргазм подкрался ко мне без всякого предупреждения, и я закричала, когда моя киска сжалась вокруг члена Джордана. Он крепко целовал меня, заглушая мои стоны и крики, но он не кончил со мной. Ублюдок.
Вместо этого он подождал, пока мой оргазм утихнет, затем вышел и опустился на колени, закидывая мои ноги себе на плечи движением, которое мог выполнить только тренированный боец. Я знала, что он задумал, еще до того, как его рот коснулся моего пульсирующего влагалища. Я знала, что он собирается это сделать, с той секунды, как он увидел примитивные притязания Рафа на моей внутренней стороне бедра.
— Джорди, черт, — простонала я, когда его длинные пальцы отвели ткань моих трусиков в сторону, чтобы он мог мучить меня дальше. Клянусь, это было так, как будто они с Рафом вели учет моих оргазмов или что-то в этом роде… как будто Джордан инстинктивно знал, что Раф получил от меня два ранее, и ему нужно было соответствовать этому.
Не поймите меня неправильно, я не жаловалась. Ни в малейшей степени.
Мне почти не потребовалось времени, чтобы достичь еще одного интенсивного оргазма, и Джордан воспользовался этим, чтобы оставить свой след на другом моем бедре. Он не пользовался зубами, как Раф, но фиолетовый засос, который он оставил, вероятно, исчезнет не так уж скоро.
Это было удивительно идеально для них двоих. Разные методы, один и тот же результат. За исключением того, что Джордан и Раф были оставлены в моем сердце гораздо более надолго, чем те синяки.
В ту секунду, когда мои ноги перестали дрожать достаточно, чтобы безопасно держать меня, я высвободилась из его хватки и поменялась ролями. Раф оставил меня в недоумении ранее, так что я ни за что не позволила бы Джордану вернуться на ту вечеринку незаконченным.
— Вайолет, ты не обязана… — начал говорить он, затем прервался с резким вдохом, когда я полностью взяла его в рот.
Я чертовски уверена, что в этом не было необходимости, но я хотела этого больше, чем могла выразить словами. Не то чтобы я могла говорить в настоящее время.
Голова Джордана откинулась назад, когда я втянула его так глубоко в рот, как только могла, затем провела языком по его шелковистой твердости, прежде чем лизнуть щель на конце. Его вкус, смешанный с моим, заставил меня застонать, и когда он стал тверже, я задвигала ртом быстрее, поднимая руки, чтобы поиграть с его яйцами… потому что, черт возьми, почему бы и нет?
— Ви, детка, если ты не хочешь, чтобы я кончил тебе в рот…
Он не успел закончить. Я провела зубами по нему и одновременно обхватила его яйца, и он дернулся у меня во рту, сильно кончая. Проглотив все до последней капли, я облизала его весь, от основания до кончика.
— Иисус, блядь, Христос, — сумел выдавить Джордан. — Где ты научилась это делать? — Он сделал паузу. — На самом деле, не отвечай на это. Я не хочу знать, мне все равно, мне просто чертовски повезло, что ты у меня есть.
Взрыв смеха покинул меня, когда он помог мне подняться, затем мы вдвоем приводили в порядок нашу одежду, придавая ей немного респектабельный вид.
— Давай просто скажем, что все определенно по-другому, когда ты влюблен в…
Я остановилась не договорив до конца. Это было…?
Джордан хрюкнул, когда тень метнулась к нему в почти полной темноте, сильно ударив его в висок. Когда он рухнул, и прежде чем я смогла среагировать, сильные руки схватили меня за руки и потащили прочь.
Глава 30
Мои крики эхом разносились по коридору, и это было не потому, что я боялась. Нет, я была взбешена до чертиков. Нападавший умело скрутил мне руки и сумел протащить в темноте около пятидесяти ярдов. Мое внимание разрывалось между попытками освободиться и отслеживанием, где мы находимся, чтобы я не потерялась, когда освобожусь. Насколько я могла судить, он увел меня с главного пути через серию туннелей поменьше.
Извиваясь в его захвате, я использовала все известные мне приемы, чтобы освободиться, но… мой противник предотвращал каждое движение, которое я собиралась сделать. В этот момент я поняла, кто меня поймал.
Уриэль.
Действуя совершенно не в своем характере, я бросилась в сторону. Я не сделала того, чему он всегда учил меня, и не прицелилась в его тело.
— Я знала, что, блядь, видела тебя сегодня вечером, — прорычала я, сумев высвободить руки и ноги. Он схватил меня за волосы, но я была рада избавиться от этих прядей, чтобы убежать.
— Всегда предупреждал тебя об этом, — сказал он, когда я встала на ноги лицом к нему, сжимая в сжатом правом кулаке белокурую прядь.
— Да, да, всегда пытаешься остричь мне волосы, как социопат, которым ты и являешься.
Один из тех подонков, которые убивали и сохраняли части тел. Хотя я этого точно не знала, были все шансы, что у Уриэля где-то спрятана коллекция.
— Я собираюсь убить их, Вайолет, — сказал он непринужденно. И еще, черт возьми, он засунул мои волосы себе в карман. — Я собираюсь убить их и заставить тебя смотреть. Затем я собираюсь привязать тебя к своей кровати и пытать до тех пор, пока ты не будешь так же сломлена снаружи, как и внутри.
Устав от его гребаного монолога, я атаковала. Используя кончик каблука как оружие, я полоснула им по его боку, нанеся приличный удар. Конечно, он позволил мне, чтобы я была в пределах его досягаемости, но я знала, что он захочет этого. Когда он схватил меня, я вцепилась в его правую руку и вывернула палец в сторону.
Его резкий вдох был единственным признаком того, что я причинила ему боль, и удар его кулака в мою грудь был результатом, потому что мне пришлось ослабить бдительность, чтобы отразить обе атаки.
Ударившись о стену, я смягчила удар как могла и ни о чем не пожалела. Его палец был, по крайней мере, вывихнут, если не сломан. Это была серьезная травма для боя; я просто должна была убедиться, что в итоге не получу ничего столь же изнурительного.
— Ты не можешь победить меня, — сказал он, приближаясь ко
