мне. Когда он подошел ближе, я смогла разглядеть его лицо яснее, он был изможденным, его глаза были пусты. Темнота была почти полностью окутывающей, за исключением маленького огонька, прикрепленному к его телу.
Он выглядел измученным. Слабее. Он не избежал того нападения на его базу без последствий, это точно.
— Что ты вообще здесь делаешь? — Спросила я, отодвигаясь от стены, чтобы меня не загнали в угол. — Разве ты не должен пытаться свергнуть монархию, прежде чем они уничтожат наследие, которое ты создавал?
Его рычание было животным, и это больше, чем его внешний вид, говорило о его текущем психическом состоянии. Ушел крутой, спокойный и сверхфокусированный сэнсэй, а на его месте был кто-то, кто полностью потерял связь с реальностью.
— Я не могу сделать это без тебя, — выпалил он, прежде чем совершить сальто с разворота, которое приземлило его прямо передо мной. Он нанес удар кулаком мне в бок, в то время как мне удалось нанести еще два удара ему в грудь. Один пришелся точно по его правым ребрам.
Возможно, там была трещина, но у меня не было возможности проверить эту теорию, прежде чем позади меня раздался крик.
— Вайолет! — Взревел Джордан.
Уриэль увел меня с главного пути, без сомнения, чтобы ему никто не мешал, пока он бил меня, добиваясь подчинения. Однако Джордан нашел меня.
Я открыла рот, чтобы закричать, но его рука захлопнула его, и меня отбросило обратно к стене, камни впились в мою обнаженную кожу над вырезом платья. — Я убью твоего любовника, — прошептал Уриэль, его лицо было прямо рядом с моим, когда он обнимал меня. — Лучше всего пойти со мной сейчас, и тогда больше никто не пострадает.
Так же, как он знал мой стиль боя, я знала его психологическую войну. Он пытался вывести меня из себя, хотел, чтобы я сдалась. Но мои мальчики могли постоять за себя, и сейчас у меня был лучший шанс сбежать, пока он думал, что я отвлеклась на Джордана.
Мой силовой удар пришелся в то же ребро, в которое я попала раньше в своего рода апперкот, модифицированный текущим углом, под которым он меня держал. На этот раз, когда мой выстрел достиг цели, раздался треск, и Уриэль действительно вскрикнул. Было ясно, что он не подозревал, что я собираюсь накинуться на него. Старая Вайолет бы не смогла. Он мог использовать друзей и знакомых против меня, и я всегда подчинялась.
Однако та Вайолет умерла давным-давно, а эта будет сражаться до победного конца, чтобы спасти их — не уступив, а убив ублюдка.
— Вайолет! — Джордан крикнул, казалось, ближе.
— Сюда, — крикнула я в ответ.
Уриэль выпрямился, прежде чем принять свою любимую боевую стойку, ту, которая давала ему наибольшее движение и силу всем четырем конечностям. Я выскочила из пространства в стене, в котором была, направляясь к отверстию, которым Джордан должен был воспользоваться, чтобы попасть в эту секцию туннеля.
Он был бы у меня за спиной, и вместе мы смогли бы расправиться с этим ублюдком. Раз и навсегда.
— Ты больше не причинишь боли ни одному человеку, сэнсэй, — Я плюнула. — Я собираюсь получить огромное удовольствие, уничтожив тебя.
Теперь Уриэль не выказывал дискомфорта, но я знала, что причинила ему боль.
Его следующая серия ударов была настолько быстрой, что даже при полном освещении у меня было бы мало шансов заблокировать их все. Как бы то ни было, мне удалось заблокировать два удара, отразить один, а четвертый хлестнул меня по боку, почти сбив с ног.
Из этого положения я размахнулась ногой и врезала ею в Уриэля, лишив его равновесия. Замахнувшись кулаком, я скользнула по его яйцам, и когда он выругался, мне пришлось улыбнуться.
— Ты всегда говорил мне находить слабости в моем противнике, — пробормотала я, возвращаясь в боевую позицию.
— Слабая, Вайолет. Ты всегда была слабой и жалкой.
На этот раз я атаковала, следуя за его маленьким огоньком. Тьма скрыла меня, и прямо сейчас это было слабостью Уриэля. Наши удары были одинаковыми, каждый из нас нанес несколько ударов и блокировал другие. Его сила давала ему преимущество, но моя ярость скрывала мою боль, а адреналин придавал мне сил нанести более одного сильного удара.
Моему удару с разворота удалось попасть по его и без того поврежденным ребрам, и впервые он приземлился на землю, издав раздраженный возглас. Как раз в тот момент, когда я готовилась к убийству, Джордан и Раф ворвались в туннель, наконец-то найдя правильный путь ко мне.
Думаю, наша ссора не была тихой.
Свет Уриэля исчез. Когда я бросилась к тому месту, где видела его в последний раз, местность озарила гораздо большая иллюминация.
У Джордана в руках был фонарик, освещавший разъяренное лицо Рафа, когда он шагнул прямо ко мне. Пыхтя, я огляделась в поисках Уриэля, но он исчез в тени.
— Он был здесь все это время, — фыркнула я, вытирая кровь, текущую из пореза на губе. — Изучает эти секретные туннели, существует в тени, выжидает своего часа.
Раф обратил все свое внимание на меня. Джордан тоже. Они вдвоем осмотрели каждый дюйм моей кожи, отметив синяки и отметины, разбросанные по всему телу.
— Я в порядке, — сказала я, когда их сердитые выражения стали мрачнее, а дыхание тяжелее. — Я разделалась с ним так же хорошо, не волнуйся.
Уриэль не был на вершине своей игры, и это могло бы спасти меня.
— Сломала ему палец и несколько ребер, — добавила я, когда они не сразу поздравили меня с тем, что у меня наконец-то хватило смелости выложиться на сто десять процентов, убив моего бывшего наставника.
Я боялась Уриэля столько, сколько знала его. Это была огромная веха для меня.
— Нам нужно увести ее отсюда, — сказал Раф Джордану, не совсем игнорируя меня, поскольку его руки все еще были по всему моему телу, проверяя наличие травм. — Кто знает, какие ловушки он мог здесь расставить. Мы сражаемся вслепую.
У меня было такое чувство, что он не вернется сегодня вечером. Трое против одного, когда он был ранен, — это были шансы, которых не выдержал бы даже Уриэль, если бы знал, как сражались мои мальчики, а что-то подсказывало мне, что он внимательно их изучал.
Завтра мы были бы в самолете, так что он опоздал.
Раф поднял меня на руки и побежал по туннелям, Джордан и следовал за нами по пятам. Я не осознавала, как далеко меня завел Уриэль, пока не прошла обратный путь…с моими парнями, конечно, потому что этот засранец-принц не позволил бы мне
