— Ромка, а может наездники на тварях?
Все развернулись на сонный голос моего братишки. Плотно покушав, он не пожелал идти в спальню, а отдав грязные вещи на чистку заботливым женщинам, с наслаждением выкупался в душе.
Нет, света и воды, как и во всём городе в этом здании не было, но был бассейн с чистой водой. Женщины, вёдрами набирали из него воду и несли в ванную комнату. Там, поставив всех желающих в поддон душевой кабины, они помогали им искупаться, поливая сверху, и устраивая прохладный душ.
После купания его осмотрели, но не обнаружили на теле почти никаких ранений. Это привело всех в шок: как маленький мальчик весь день, отбивающийся от атак чудовищ, остался практически невредимым? На фоне спасённых детей Кирилл выглядел буквально идеально здоровым.
Начались осторожные расспросы. Но до того, как он ушёл вглубь апартаментов, я успел шепнуть братишке, что бы тот держал рот на замке о маминых талантах и не разболтал чужим людям все наши секреты.
И вот сейчас сладко поспав пару часов, он укутанный в одеяло, вскочил на ноги разбуженный диким визгом. — А может не наездники, — потёр он сонные глаза, — а охотники, или… эмм… вот вспомнил слово — киперы?!
— Хранители! — перевёл с английского кто-то из старших ребят.
— Ага, я тоже знаю, — подал голос ещё один умник среди молодёжи. — Кипер — это работник зоопарка или другого места, где содержаться животные. Он отвечает за кормление и ежедневный уход за всеми животными, следит, чтобы его подопечные были сыты, чисты и здоровы.
— Или — зоологи, — задумчиво, сказал отпустивший внука дед. — Для нашей общины очень полезная профессия, — дедуля поднялся во весь рост и посмотрел на меня: — Роман, а среди твоих навыков есть такая специализация?
— Хм… — я быстро перебрал в памяти всё, что болтала женщина в моей голове и утвердительно кивнул.
— Гадать, как на ромашке — да или нет, будет, не будет, бесполезно! — Вынес вердикт Михаил. — Узнать истину можно только набирая опыт, но я не могу отпустить детей воевать с жуткими тварями ради уровней и видимости статуса!
— Тогда они всё равно погибнут! — грустно прошептал я, чтобы не услышали дети, но понял Михаил. — Наш мир никогда не будет прежним, и если они не станут сильнее и не научатся в нём самостоятельно выживать, то их ждёт один конец — смерть!
— Но, Роман, здесь безопасно, — развёл руками Михаил. — Высокое здание, крепкие стены с бронированными окнами, и мы, взрослые и прошедшие не одну битву мужчины.
— Угу, — кивнул ему устало, — я не спорю! Пока у вас безопасно, но кто знает, какие твари появится завтра? Вы представляете, сколько разновидностей животных, рыб, насекомых, птиц и так далее проживало на нашей планете? Мне самому становится не по себе, стоит об этом подумать!
— Мама сказала: хуже человека — твари не существует! — пробормотал подошедший к нам Кирилл. Он быстро бросил на меня испуганный взгляд. А вдруг сболтнул лишнее?
— Он прав, Михаил, — поддержал я брата. — Вас мало, а людей поднимающих свои уровни всё больше. Скоро они объединяться в банды, группировки и общины, как ваша община. Всем им захочется хорошо жить, вкусно есть и, конечно же, властвовать, при этом ничего не делая. У вас два выхода: стать сильнее и давать всем отпор или… сдаться на волю сильнейшего, подчиниться ему и надеяться, что он согласиться вас защищать и кормить.
Тяжело вздохнув, Михаил свёл брови и сказал:
— По твоему лицу Роман я вижу, что в такую человеческую доброту ты не веришь?
Я не удержался и рассмеялся:
— Ну вам же поверил, верно? Хотя столько народу пыталось убить меня и мою семью, что пора бы уже поумнеть! Моё мнение такое — всех слабых ждёт рабство или смерть, а за сильными людьми, типа меня, начнётся охота!
— Господи! Час от часу не легче, — не на шутку расстроился Михаил, и словно курица-наседка, переживающая за свой выводок, нежно осмотрел всех, кто доверил ему свою жизнь и судьбу.
— Парни, а вы останетесь у нас переночевать? — поинтересовался, глава общины у меня и, получив согласие, громко выкрикнул: — Так народ, всем спасибо, все молодцы! А теперь бегом марш по кроватям! Особенно вы, — он строго посмотрел на пятерых детей, которые со счастливыми лицами ползали по терпеливо принимающему их ласки коту.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мне пришлось выгнать Айса, в коридор и закрыть за ним двери, чтобы малыши не закатили скандала. — Спите сладко, а киса будет вас охранять!
— Спасибо Роман, а то я уже испугался, что придется их укладывать спать вместе со зверем! А пока народ готовиться ко сну, я быстренько проверю все окна, а когда вернусь, обещаю устроить вас троих поудобнее! — пообещал он, подгоняя строптивую молодёжь.
Михаил ушёл, оставив меня и Кирилла на попечении Рината.
Наполнив кивер новыми стрелами я, недолго думая, снова уселся на пол, и на всякий случай, положил лук рядом с собой. Так мне спокойнее! Стоящий у окна мужчина, почему-то меня нервировал, но усталость и голод взяли верх над моей интуицией.
Прижавшись спиной к стене, я как дикий зверь накинулся на принесённую мне ещё несколько часов назад еду. Кирилл примостился на небольшом диванчике, подложил руки под голову и начал сладко посапывать.
«Эх, счастливый он человек!», — позавидовал я чистому после купания братишке. «Пока я не затыкая рот, делился всем что знал, он успел и поесть и помыться и даже вздремнуть пару часов».
Мои раздумья прервал тихий голос Рината:
— Где ты служил парень? Хотя можешь не говорить, и так понятно, диверсионное или разведывательное подразделение! Угадал?
Отложив в сторону недоеденный кусок хлеба, и запив еду водой, от его вопроса почувствовал внутреннее напряжение, и сам не заметил, как напряглись все мышцы, готовые поставить моё тело на ноги. — Я не служил в армии, — честно признался ему и сразу понял, что именно такого ответа он и ожидал.
— А что так? Сынок богатых родителей, которые отмазали кровиночку? — ехидно процедил Ринат.
— Нет! Меня не взяли, подвело плохое зрение. Один глаз минус семь, второй почти минус восемь, не прошёл медкомиссию.
— Не может быть, — не поверил Ринат, — ты же стрелок от Бога.
Говорить с ним мне не хотелось, но и ссориться тоже. Поэтому, я молча вытащил и показал мужику очки с толстыми линзами, а чтобы предотвратить новый вопрос пояснил:
— Почему начал видеть сегодня, я не знаю. Сам в шоке!
— В моём батальоне было немало парней в очках, — фыркнул тот, проигнорировал мои слова, — что помешало тебе настоять на своём, несмотря на отказ? — и совсем тихо добавил, будто уверенный что именно я точно смогу услышать его:
— Плохому танцору всегда мешают яйца!
«Черт, тебя подери!», ещё больше напрягся я. «Он нарывается на разборки, специально провоцирует меня на грубость!», — но даже при таком раскладе лгать я не стал. — Вам не понравиться мой ответ Ринат.
— Хм… раз уж начал говорить то договаривай! — и он присел на спинку дивана, где спал мой братишка.
— Хорошо! В 18 лет я считал, что служить в армии это пустая трата времени, и только год назад моё мнение кардинально изменилось.
— Не уж то посмелел? — его глаза опасно сузились, а рот искривила ироничная улыбка.
— Не совсем так! — вернул я ему усмешку. — Скорее поумнел! Начал считать, что каждый мужчина должен пройти военную школу, и не один год, и даже не два, а столько, чтобы после окончания службы овладеть не только боевыми искусствами и стрельбой, но и набором навыков для выживания.
Он тихо рассмеялся и бросил на меня презрительный взгляд:
— Ха, а не рановато ты сопливый пацан метишь в настоящие мужики?
Меня начало трясти от злости и бешенства:
— Возможно, у нас разные понятия о том кого можно назвать мужиком? Как по мне, то мужчина тогда может называться мужчиной, когда он умеет постоять за свою семью, свой дом, и за тех, кто ему дорог, а не потому, что у него в штанах висит хрен! — повысив голос, рявкнул я, и сам не заметил, как выразил вслух мысли моей матери. Всё-таки довёл меня этот мутный тип.
