Молодой темноволосый мужчина, не отрываясь, глядел на безголовое тело.
— Он начал выламывать двери, — быстро начал объяснять второй мужик. — Мы испугались, и выхватили оружие.
Сдёрнув с окна тёмную гардину, Михаил накинул её на труп и встав перед ними положил руки на плечи своих сослуживцам. — Мужики, хоть у кого-нибудь сегодня будет работать голова? Если бы Айс хотел убить всех нас, начал бы с тех до кого проще добраться, верно? И сейчас, вы не стояли бы напротив меня?!
— Но, он убил моего брата! — тихо, но уверенно произнёс молодой охранник.
— Это сделал я, — чётко сказал Михаил. А затем коротко поведал о сошедшем с ума Ринате. Глава общины выглядел уставшим и будто махом постарел. Широкие плечи поникли, а на лбу глубоко пролегли незаметные до этого времени морщины.
Мне было искренне жаль этого преданного своей стране и людям вояку. А ещё я понял одну вещь — душевная боль ранит не меньше чем физическая!
Глава 65
В холле появился ещё один член молодой общины.
Старый ветеринар, проснулся и притопал к нам в компании своего внучка. Дед тащил увесистый чемодан с лекарствами, а его маленький помощник две подушки. На пару они оттолкнули меня, и подсунули под голову и ноги лежащего без сознания братишки по одной подушке.
Потом дедок дотошно осмотрел и ощупал каждый сантиметр тела Кирилла, и вынес свой вердикт, обращаясь ко мне:
— Я не педиатр, но могу сказать тебе парень — ему очень и очень повезло. Ещё немного и этот изверг сломал бы мальчонке шейные позвонки. Точнее, они должны были полностью раздробиться, но произошло чудо и, он выжил.
Склонившись над Кирой, решил сам убедиться, в правоте деда: у братишки были чётко видны характерные следы пальцев, фиолетового цвета, оставленные Ринатом на тонкой коже.
«Какое счастье, что мать, наплевав на подковырки и шутки отца, заставила девятилетнего пацана обучиться основам выживания и стрельбе! Он сегодня убил тварей, чуть поменьше моего, и пока не достиг 10 стадии развития, но уже перестал быть обычным ребёнком. Вот, что спасло ему жизнь!».
По моим глазам дед понял, что я знаю причину таких чудес, но выпытывать не стал. — Какие у него есть внутренние повреждения, я сказать точно не смогу, но говорить и есть, он долго не сможет, это как пить дать! — и дедок поднёс к носу брата смоченную в нашатырном спирте вату. — Лежи милок, лежи! — ласково погладил он по голове открывшего глаза ребёнка. — Всё уже позади!
Пока военные были заняты своими личными разборками, жилистый дед помог и мне принять сидячее положение, и также осмотрел с ног до головы.
— Эхе-хе, Роман, что за времена настали? — сказал он, расстроено покивав подбородком сверху вниз. — Наш мир постепенно сходит с ума! Абсолютно всем хочется крови: и людям, и тварям. Так недолго и до детей дойдёт, а? Встретишь малыша-крепыша, а он тебе нож всадит в спину! Ох, беда, беда! — ворчал дед, но закончив со мной, не ушёл спать, а направился к Айсу.
— Чего разлягся парень? Не видишь, как сильно страдает твой зверь?
Переживая за жизнь и здоровье брата, я совсем забыл о раненном коте.
На коленях дополз до него и ахнул, разинув рот. Ран было несколько! Две из них оставили длинные и глубокие порезы на плече и морде зверя, а ещё две с круглыми ровными краями пока мы были заняты, успели затянуться.
— Видишь? — и дед, не прикасаясь к коту, ткнул мне на них.
— Ого! Видимо у него отличная регенерация, вот дырки и заросли! — обрадовался я.
Дед дал мне звонкий подзатыльник, от которого я распластался на животе. — Не о том ты думаешь, балбес! Внутри остались пули, — сердито объяснил он, увидев, что я не понимаю его намёков. — Ты пойми Рома — любое постороннее тело не воспринимается организмом, и может привести к плохим последствиям, таким как: нагноение, воспаление, и даже заражение крови. Я не специалист по новым тварям, но изъять пули ничего не повредив — сумею!
— Мне его не удержать, — честно признался я.
Он закатил глаза к потолку. — Господи, и такому нерадивому хозяину достался такой чудесный питомец! — Опустив на пол свой медицинский чемоданчик, дед раскрыл створки и достал самый большой шприц. Наполнив его каким-то препаратом из огромной ампулы, скомандовал:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Придержи зверя, чтобы не покалечил меня. Ложись всем весом на шею. Ему вреда не будет, а я быстренько уколю снотворное в холку. Будем надеяться, что метаболизм остался прежним, и лекарство его не убьёт!
Инъекций деду пришлось сделать не одну.
— Надо же, такое количество барбитала и слона свалило бы с ног, а ему хоть бы что, — поразился дед.
Кот сладко захрапел, только после четвёртого укола.
Немного подумав, ветеринар заставил меня связать ему лапы и перетянуть тугим жгутом клыкастую пасть.
— Не за себя волнуюсь, за него, — не стал скрывать своего страха старик, увидев на моём лице недовольную мину, и глазами показал на упрямого мальчишку.
Продолжая сидеть перед мордой зверя и ласково поглаживая его по голове, и я и дедовский внучок разинув рот, наблюдали за проводимой им операцией. Пару раз тело кота вздрогнуло, заставив вздрогнуть и меня, а вот руки ветеринара чётко продолжили свою работу.
Он сделал скальпелем большие надрезы в местах проникновения пуль и вручив внуку изогнутые ножницы заставил того держать края, не позволяя им сомкнуться и начать регенерировать. Две извлечённые пули старик бросил к моим ногам:
— На память! Чтобы не забывал, что и такого гиганта, как твой Айсберг могут убить огнестрельным оружием! Нужно беречь своего друга, и понапрасну его жизнью не рисковать! Запомнил Роман?
Кивнув в ответ, я внимательно следил за тем, как он аккуратно промыл каждую рану и, убедившись, что дело сделано качественно, велел внучку отпустить края. На наших глазах они потянулись друг к другу и начали заживать.
— Ох, — вскрикнул дед, схватившись за сердце, — не доведут меня до добра такие нервотрёпки! — Заглянув в свой чемодан, всё это время стоящий на коленях мужчина достал какую-то таблетку и закинул под язык.
— Молодые люди, — прервал он всё громче звучащий разговор охранников, — помогите старику подняться? Все мышцы затекли, староват я уже для таких приключений.
«Чёрт, как жалко деда, до чего хороший мужик!», — мне хотелось помочь ему, но сил больше не осталось. «Наверное, мать смогла бы исцелить его больное сердце, — первое, что пришло мне в голову, — но с другой стороны, если бы мне удалось уговорить ветеринара качаться, то поднимая уровни, дед наверняка помолодеет?!», — свои мысли озвучить я не успел.
Михаил и назвавшийся Валерием Петровичем взрослый охранник, прервались и, подхватив деда под руки, легко поставили на ноги.
— Спасибо, отец! — крепко пожав ему руку, поблагодарил Михаил. — Идите с внуком поспите чуток, а я пригляжу за вашими пациентами!
Тот поохал, держась за сердце, скромно принял мои слова благодарности и, дав напоследок кучу советов нам обоим, устало покинул холл.
Осторожно подтянув к себе братишку, я прошептал ему на ухо:
— Нам опасно здесь оставаться, но выбора нет. Прости, почти сутки на ногах! Давай дождёмся, когда Айс придёт в себя, и под его охраной подремлем пару часов, согласен? А после отдыха сразу отправимся к маме с Лордом, и Олей, — и я, улыбнувшись, поведал Кире, что девочку, как и его, удалось спасти.
Он прижался ко мне и, попытался что-то ответить, но звуки, раздавшиеся из его горла, были похожи на скрип вперемежку со скрежетом. На глазах Кирилла заблестели слёзы, он понял, что стал немым и, показав на своё горло, кивнул.
— Не расстраивайся, Кирюха, голос вернётся, главное, что ты жив!
Убедившись, что и братишка, и котяра почти в порядке, я наконец-то смог немного расслабиться и придти в себя. Трое мужчин стояли поодаль от нас и говорили на повышенных тонах. Отношения между ними явно обострились.
Прикрыв глаза, я сделал вид что задремал, а сам старательно прислушался к их разговору. Подсознательно, уже догадался, о чём идёт речь: Михаил разругался со своим подчинённым, оказавшимся младшим братом убитого им Рината.
