Однако чувство вины и сожаления оказалось так сильно, что помогло мне избавиться от недовольства. К тому же, я так обрадовался, что госпожа Насгулл не отменила свадьбу из-за моего недостойного поведения, что провёл командировку почти в хорошем настроении. Подумаешь, какие-то три недели! Зато потом мы с Лайлой будем жить в одном доме, в одной комнате, в одной постели... Через три недели начнётся наш медовый месяц, в течение которого нас друг от друга не станут отвлекать даже работой или ещё какими-то задачами. Мы улетим на экзотические острова, где не будет ни родителей, ни охранников, ни других соглядатаев. Только счастье, бескрайнее, как океан.
Вернувшись из командировки, я, однако, затосковал по невесте. Явился к ней в дом, чтобы попросить Зойру о встрече с Лайлой, но меня и на порог не пустили. Безуспешно попытался пробиться на аудиенцию к Халибу, отчаявшись, подключил своего отца, но ему ответили, что невеста якобы больна и её не стоит беспокоить. Пообещали, однако, что к свадьбе непременно выздоровеет.
И мне пришлось смириться. Я превратился в того печального влюблённого, над какими раньше тайно посмеивался: плохо ел, мало спал, грезил о невесте днём и ночью, а по вечерам переслушивал её аудиосообщения с песнями. Оказалось, что страдать от любви - совсем не глупо, а так же реально, как от голода или болезни.
Но всё когда-нибудь кончается. Закончилась и эта чёрная полоса изнуряющего голода и иссушающей жажды. Я увидел Лайлу в храме на церемонии и забыл обо всём на свете. Она была не похожа на себя: накрашена, причёсана, в необычном платье... Но мне было наплевать. Лишь бы моя, лишь бы поскорее...
Церемония длилась бесконечно. Ещё дольше - банкет и поздравления родственников. А сердце колотилось, как бешеное, в ожидании момента, когда мы с Лайлой останемся наедине. И потому казалось, что на первую брачную ночь ему не хватит сил. Тем более, что аппетита не было совсем, и даже пить я себя заставлял. Зато, сидя за столом рядом с... женой?! я не выпускал её руку из своей. И если она пыталась освободиться, чтобы сделать что-то, для чего нужны обе руки, сжимал крепче и предлагал помощь. Но не отпускал. Моя. Теперь только моя. Навсегда.
Лайла улыбалась мне так нежно и безмятежно, будто совсем не волновалась. А я волновался. Так, будто эта брачная ночь - первый секс в моей жизни. Очень уж много во мне скопилось ожидания, предвкушения, вожделения... как бы не разочаровать мою любимую. Это ведь будет её первое впечатление о мире чувственных удовольствий...
ЛАЙЛА
Сказать, что я волновалась перед нашей с Гаяром первой ночью наедине, - это ничего не сказать. Меня трясло непрерывно с самого утра. Служанка, которая помогала мне принимать спа-процедуры в хамаме, даже спросила:
- Вы хорошо себя чувствуете, госпожа?
- Да, спасибо, Амана, просто нервничаю немножко...
- Ничего удивительного, замуж ведь только раз в жизни выходят... Хотите, я дам вам своё успокоительное? Оно очень хорошее, помогает расслабиться, а в сон не клонит. Мой двоюродный дед - аптекарь, он сам его готовит из натуральных трав и масел.
- Хорошо, давай, - согласилась я, не в состоянии унять дрожь в руках.
Амана принесла мне большую круглую коричневую таблетку и стакан воды. Я не без труда проглотила её, и на первое время она действительно помогла. Постепенно внутренний комок напряжения рассосался, руки и ноги расслабились, мысли потекли спокойнее. Пока меня одевали, красили и причёсывали, безмятежное состояние сохранялось. Я с восторгом, но без тахикардии рассматривала в зеркале своё пышное белое шёлковое платье, щедро украшенное серебряной вышивкой и жемчугом и длинную вуаль, накрывавшую меня сверху, как купол, и доходившую аж до талии. Мне не верилось, что это я - такие изящные, восхитительные черты нарисовал визажист на моём лице. Но сомневаться было глупо. Я действительно могу так выглядеть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Однако всё моё спокойствие сняло, как рукой, стоило мне увидеть своего жениха. Да, несомненно эта незнакомая мне девушка в зеркале хороша собой, но достойна ли она этого великолепного молодого мужчины в роскошном, идеально сидящем на нём костюме, божественно красивого и умного, что читалось в каждой его черте? В этом у меня уверенности не было. Но сердце пылало любовью к нему, а тело каждой своей клеточкой жаждало его прикосновений. Жаждало... и боялось. Разочаровать своей излишней худобой, неловкостью, полнейшей неосведомлённостью о том, как себя вести и что делать.
В преддверии обряда у меня так разболелся живот от волнения, что я отправила Аману ещё за двумя таблетками и выпила сразу обе, не вняв предостережениям служанки. Зря я это сделала! Никогда ещё я не была так близка к фиаско, даже опрокинув магду на колени своего жениха...
Меня спасло то, что в отсутствие других развлечений последние три недели я только тем и занималась, что зубрила свою роль в церемонии, а также без конца репетировала её с помощью сестёр, и в результате знала всю последовательность действий всех участников на зубок. В противном случае, наверное, сорвала бы собственную свадьбу, ибо мой мозг превратился в настоящий кисель. Был в этом, конечно, и плюс: даже при всём старании я не могла разволноваться из-за своей невменяемости.
Когда наконец обряд завершился и нас с Гаяром поздравили многочисленные родственники, уже за столом мне стало немного легче. Помогало и то, что мой муж (!!!) всё время держал меня за руку - я чувствовала его поддержку, защиту, любовь... Он не отпускал мою ладонь ни на минуту и будто подпитывал своей силой - наши соединённые руки даже вибрировали от этой энергии.
- Что это? - спросила я, указав на странную картонную башню по правую руку от моего супруга (!!!).
Он усмехнулся, схватил сверху что-то плоское - это оказался конверт - и ловко вскрыл его одной рукой:
- Сертификат. Свидетельствующий о переводе круглой суммы на наш семейный счёт. Свадебный подарок.
- Как много! - я расширила глаза, но удивиться не получалось.
- Да уж... бедствовать не будем. На эти деньги, наверное, можно целую студию звукозаписи приобрести.
На такое предположение даже моё сверхуспокоенное сердце скакнуло в груди.
- С-студию?
- Ну конечно! То есть, я не уверен, что нам нужна своя собственная - можно ведь её брать в аренду. С этим тоже проблем не будет.
- Ты хочешь... чтобы я записывалась?
- А ты не хочешь? Лайла, я, конечно, буду просто счастлив, если стану единолично наслаждаться твоим талантом, но мне кажется, это эгоистично. У тебя дар, который нужно дарить людям... Мне так кажется...
Хотелось наброситься на него с объятиями и поцелуями, плакать и смеяться одновременно - хорошо, что успокоительное помогало сдерживать эти порывы: здесь это было бы неуместно... неприлично. Мама всё ещё следила за мной. Конечно, она больше не имеет такой власти, но я на всякий случай предпочла обойтись чуть более крепким пожатием руки Гаяра.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
К сожалению, блаженное спокойствие не смогло переступить порог нашей с ним спальни вместе со мной. Безмятежность сняло, как рукой, опять начало потряхивать. Муж оставил меня в комнате и через минуту там появилась служанка, чтобы помочь мне снять платье: корсет имел никак не менее полусотни застёжек, да и выбраться из юбки оказалось непросто. Потом девушка отвела меня в соседнюю комнату и предложила принять ванну с ароматическими маслами, но несмотря на приятную тёплую, даже почти горячую воду, у меня буквально не попадал зуб на зуб, поэтому через пять минут я выскочила оттуда и побежала в душ. Нужно покончить с этим поскорее. Думаю, во второй раз уже не будет так страшно...
