Получили мы чертежи и дольменов — домиков из плит с круглым отверстием входа, — сооружений, широко распространенных на Северном Кавказе, в Средиземноморье, в Испании и Португалии. Нашли мы объяснение конфигурации торцевых сторон протославянских и славянских кровель, круглое отверстие в крышах которых служило для прохождения солнечного луча, а в дни зимнего солнцестояния — фиксации пятна на торцевой стене сеней избы. Появление яркого круглого солнечного пятнышка на торцевой стене сеней говорило владельцу дома о том, что «солнце пошло на лето, зима — на мороз», а высокие западноевропейские кровли, в том числе и высокие шатры православных церквей и католических соборов, были поначалу не чем иным, как солнечными меридиональными календарями: стоило провертеть дырку в стороне шатра, обращенной к меридиану (на юге), как внутри шатра ровно в полдень появлялся солнечный луч, с помощью которого можно было создать календарь.
Правда, поначалу этот календарь был примитивным, но все же он вполне удовлетворял оседлые земледельческие народы, вплоть до создания католического календаря и православных святцев. Что же касается разнообразных предметов культа и быта славян-солнцепоклонников, то достаточно было знать немного о пластике, чтобы путем рассечения различными линиями шестиугольника как солнечного знака получить эскизы круглодонной неолитической керамики, бочек, ковшей, обручей, колес со спицами, туесков, корзин, ведербадеек, чашек, ложек, чаш, ступок, веретен, ромбического орнамента — волнистого, треугольного, чугунов, ухватов к чугунам, лодок и корыт-долбленок, как и долбленок-лодок. Все эти и другие воспроизведенные предметы высокой культуры имели «солнечное» происхождение.
Из незавершенной каменной круговой плиты был найден шаблон по расчерчиванию равнобедренных треугольников. Но как была получена сама эта незавершенная круговая плита? Надо было снова обращаться к Солнцу. Каким бы ни было смещение точек восхода и захода Солнца вдоль черты горизонта в дни солнцестояний в течение тысячелетий, как бы ни смещались точки восхода и захода Солнца в равноденственные дни, как бы, наконец, ни смещался полюс мира среди звезд, для людей, овладевших способом узнавания полудня, полуденной линии, стран рассвета с помощью установленного строго вертикально в землю стержня, север был всегда на севере, а юг — на юге.
Ну а если взять стержень, равный диаметру кольцевого выруба на плите, а вокруг него начертить две окружности: одну, равную диаметру кольцевого выруба, а другую в шесть раз большую? Что покажет и о чем расскажет конец тени стержня? И конец тени стержня показал: дважды в год — 13 марта и 26 сентября, — только в эти дни, конец тени стержня рассечет прямой большой внешний круг. В остальные дни года вычерчиваемые концом стержня линии будут кривыми.
Из проделанных экспериментов на Солнце с макетом Сабуровской плиты и стержнем на нем следовал непреложный факт: древние астрономы Куликова поля не придавали особого значения точкам горизонта, в которых Солнце не восходит и не заходит, — точкам севера и юга.
Севера и юга в нашем понимании они не знали, хотя и имели вполне определенные понятия о полудне как половине дня, полуденной линии как направлении в то место, где Солнце никогда не появляется. Главными направлениями для них были запад и восток и востокзапад. Это было новым в сравнении ориентации захоронений в неолите, когда хоронили в направлении на солнцевосходы и на солнцезакаты в дни солнцестояний.
Помощь вновь пришла со стороны. Со стороны специалистов по древнему искусству и религии. Подавляющее большинство неандертальцев было захоронено в направлении запад-восток или в направлении, ему противоположном. Астрономическая обсерватория на Куликовом поле в камне сохраняла память о временах более ранних, чем память о шестиугольнике как солнечном знаке. И вдруг новая находка, но уже вне камней стоячих и лежачих. Дело в том, что еще первый серьезный исследователь места Куликовской битвы — тульский писатель И. Афремов, побывавший на вершине Красного холма еще до начала строительных работ для воздвижения колонны, видел, а затем случайно в книжке «Куликово поле» обронил, что «по самому темю вершины, — цитируем по книжке, — Красного холма проходят семь земляных владельческих меж как радиусы круга в разные стороны». Что это, новая загадка? Помещики — владельцы земель в окрестностях Красного холма, решили поделить между собой вершину Красного холма, а вместе с ней и славу задолго до приезда туда тульcкого писателя? И уж чтобы никогда не враждовать, разделили поровну? Но вот перед нами документ землемера Витовтова, который заверяет, что землями Куликова поля в окрестностях Красного холма владеют пять помещиков, и называет их поименно.
Где же еще два помещика? Еще два помещика — церковь с государством? Ничего подобного! Нет документов, что недостающие помещики — это церковь с государством. А быть может, «земляные межи» уже проходили по вершине Красного холма, прежде чем сюда были переселены крестьяне, а затем прибыли помещики? Вопрос о месте Куликовской битвы на Куликовом поле за рекой Непрядвой был поднят вскоре после изгнания Наполеона из Россия. Значимость Куликова поля стала неуклонно подниматься, появились первые версии о месте битвы. Инициатива в этом трудоемком деле принадлежит помещику С. Нечаеву, декабристу, владевшему землями теперешнего совхоза «Куликово поле».
В 1821 году в журнале «Вестник Европы» появляется его первая статья о месте битвы, за ней несколько статей с описанием находок, обнаруженных на Куликовом поле — на пространстве от реки Непрядвы до реки Красивая Меча. Лично С. Нечаеву принадлежало и село Ивановка, и лощина Курцы, где расположены обнаруженные нами каменные инструментарии. Что это?
Либо помещики уже ко времени изгнания Наполеона устроили между собой дележ вершины Красного холма (однако документов этого дележа не найдено)? Или И. Афремов видел то, что и по сей день можно видеть в Мексике, — колесо с семью спицами, между которыми были еще семь едва заметных земляных «спиц»?
Или семиугольник, или четырнадцатиугольник как знак Солнца, предшествующий шестиугольнику?
Итак, семь земляных владельческих меж как радиусы круга в разные стороны!
Так же как соотносятся между собой каменные инструментарии Куликова поля?
Таким был этот вопрос, заданный нами Куликову полю. Но прежде чем мы как-то попытались ответить на этот вопрос, нас подстерегла и порадовала новая находка. Она относилась к камням — лежачим и стоячим. Дело в том, что, выезжая с Куликова поля автобусами межрайонных сообщений, мы невольно обращали внимание на два странных, на наш взгляд, сооружения. Одно — кольцеобразная с рвом насыпь на вершине какого-то пригорка, где-то вверх по Дону от Непрядвы (по сей день не можем установить, где ее видели, но только не на правобережье Дона, а на левобережье). И другое — светлые камни справа от дороги между Епифанью и Кимовском. Дело, как всегда, происходило после захода солнца. Камни едва-едва брезжили в двухстах метрах от дороги и на небольшом возвышении среди болотца с такими заросшими травой рвами и буграми, что сама мысль вылезти из автобуса и остаться, чтобы осмотреть, что это за камни, повергала в уныние: машины ходят редко, придется проситься на ночь в какой-нибудь дом, а кто рад ночному непрошеному гостю?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
