что он наговорил совершенно незнакомому человеку на его рабочем месте, была импровизацией, пусть Джейк и знал все это уже несколько дней. Моральные изъяны Пикенса, в том числе в отношениях с коллегами, описывались как минимум в четырех статьях в газете «Студенты Дьюка», с указанием имен и классов всех участников. Щекотливая история с девятнадцатилетней дочерью одного из его клиентов (не преступление, но все же) получила освещение в фейсбуке, благодаря самой девушке и ее матери, а случай с вождением в нетрезвом состоянии просто всплыл в интернете. (Джейк подумал, что все это Пикенсу следовало как-нибудь подчистить. Так что, адвокат он был, пожалуй, так себе.)
Джейк совсем не собирался говорить о смерти Эвана Паркера, тем более намекать на что-то, помимо случайной передозировки, а что до юридического иска, который мог грозить Пикенсу за преступления, предположительно совершенные его клиенткой в Вермонте, он понимал, что рассчитывать на это не стоит. Говоря по правде, Джейк не представлял, что будет, если он войдет в местный ратлендский полицейский участок и поделится своими подозрениями насчет передозировки пятилетней давности, но сомневался, что к этому отнесутся серьезно или что полицейское управление Вермонта направит следователей в Западный Ратленд, не то что в Афины, штат Джорджия. Более того, у него возникло ощущение, что Артур Пикенс не особо опасался официального расследования, как и своей клиентки, но произнести слова о «тюрьмах янки» у него в кабинете доставило Джейку огромное удовольствие, и тот гнев, что он вызвал в свой адрес, только добавил ему решимости действовать дальше.
Фактически его ошеломило случившееся между ним и Пикенсом, но он, как ни странно, был рад, что не успел как следует обдумать свою реакцию на неожиданный отлуп. Он, конечно, не страдал излишним оптимизмом, входя в кабинет адвоката, но не ожидал, что ему укажут на дверь прежде, чем он задаст первый вопрос. Он рассчитывал прощупать этого типа и, может быть, обмолвиться, что подумывает нанять адвоката, а затем, когда тот его спросит о жалобе, он расскажет о действиях Талантливого Тома и как бы между делом упомянет Розу Паркер. И тогда, если Пикенс откажется помочь ему связаться со своей клиенткой, он уйдет, попросив напоследок сказать ей, чтобы она оставила его в покое, что он, в итоге, и сделал, только совсем другим тоном. К Джейку пришло понимание, что он много месяцев, с того самого дня, когда прочитал в такси по пути в аэропорт Сиэтла первое сообщение, занимал оборонительную позицию, ожидая со страхом очередной атаки и надеясь, вопреки здравому смыслу, что ее не последует. Это его очень изматывало, а теперь он впервые дал волю гневу, накопленному за долгое время противостояния с этой паразиткой, считавшей себя вправе травить его за то, что он узнал некую историю и претворил ее в отличный, захватывающий роман, как поступил бы всякий писатель! Но этот нахрапистый малый с пунцовой физиономией, крашеной шевелюрой и нечитанными книгами вывел Джейка из себя, заставив прибегнуть к манере, словно перенятой у Талантливого Тома. Нет, эти люди больше не станут наезжать на него. А если попробуют, он так на них наедет, что мало не покажется.
Он повернул на западную Хэнкок-стрит и направился к дому, адрес которого узнал в ратлендской библиотеке. Прошло чуть больше недели с тех пор, как он решил повнимательней присмотреться к Розе Паркер из Афин, штат Джорджия, на предмет ее отношения к этой чехарде с Эваном Паркером и его «ангелом мщения». Теперь этот дом, жилой комплекс под названием «Сады Афины» на Диринг-стрит, представлял собой главную зацепку в поисках текущего места жительства этой женщины, пусть Джейк и не надеялся, что ему удастся узнать ее новый адрес или найти кого-то, кто продолжал бы поддерживать с ней общение. В университетском городе вроде Афин срок в шесть лет означал полную смену студенческого контингента, рассредоточенного по разным жилкомплексам, но Джейк допускал вероятность найти кого-то, кто сможет вспомнить эту женщину, что-то рассказать о ней, назвать какую-то особенность, что угодно, что поможет ему в дальнейших поисках.
«Сады Афины» были типичным примером элитного комплекса, какие Джейк успел повидать в городе, с павильонами наподобие загородных клубов, бассейнами и теннисными кортами за железным забором. Однако этот комплекс напоминал краснокирпичный реабилитационный центр или небольшое кабинетное здание для бизнесменов средней руки. На воротах висела доска, расписывавшая достоинства «Садов Афины» (дезинсекция и вывоз мусора включены в месячную плату, уборка – за номинальную доплату) и показывавшая планы одно-, двух- и трехкомнатных квартир. Джейк почти не сомневался, какого типа квартиру выбрала Роза Паркер, когда вселилась сюда осенью 2012 года, стремясь избежать соседства с кем-либо в общежитии кампуса. В «Садах Афины» она могла жить только в однокомнатной квартире. Она должна была держаться подальше от остальных, пока хоть что-то связывало ее с прежней жизнью.
Сразу за воротами Джейк увидел кабинет консьержки, а в ней – женщину за компьютером. Стрижка под мальчика только подчеркивала полноту ее лица, на котором застыло выражение: «Глаза бы мои на вас не глядели, но мне платят за это». При виде входящего к ней Джейка, она улыбнулась ему откровенно фальшивой улыбкой. Но даже такое приветствие было теплее того, каким его одарил Артур Пикенс, эсквайр.
– Здрасьте. Надеюсь, не помешал?
– Нисколько, – сказала она. – Чем могу помочь?
Она выглядела примерно его ровнесницей. Может, чуть старше.
– Да так, подбираю варианты для дочери. Осенью пойдет на второй курс. Не терпится съехать из общежития.
Женщина рассмеялась.
– Я часто такое слышу, – сказала она и встала, протянув руку. – Я – Бэйли.
– Здрасьте. Джейкоб, – они пожали руки. – Я сказал, посмотрю несколько мест, пока она на учебе. Если увижу что-то подходящее, привезу ее. Я спрашивал совета у кузена. Его дочь жила тут несколько лет назад.
– В «Садах Афины»?
– Да. Он сказал, здесь надежно. Надежность – вот, что заботит меня в первую очередь.
– Еще бы! Вы же папа! – сказала Бэйли, выходя из-за стола. – Папы у нас не редкость. Им нет дела, сколько у нас велотренажеров в спортзале. Они хотят, чтобы их девочки были в безопасности.
– Совершенно верно, – кивнул Джейк. – Мне не интересно, какого цвета ковер. Я хочу знать, есть ли замки на дверях, есть ли охрана – такого рода вещи.
– Не то чтобы у нас не было отличного спортзала. И прекрасного бассейна.
Джейк, видевший бассейн с улицы, имел другое мнение.
– Кроме того, я не хочу ничего вблизи Вашингтон-стрит. Столько баров.
– О, я понимаю, – Бэйли закатила глаза. – Их сотня в центре Афин, вы знали? Субботними вечерами страх, что творится. Да и не только субботними. Так… Хотите посмотреть квартиры?
Они посмотрели убитую двухкомнатную квартиру, еще хранившую следы
