миль на восток по Уорвуман-роуд[69]. Налево, на служебную лесную дорогу. И порядка двух миль по прямой.
– И много там кемпингов? – спросил Джейк.
– А вам сколько нужно? – переспросил человек, усмехнувшись.
– Вообще-то, – сказал Джейк, – ни одного. Меня просто интересует кое-что, случившееся там пару лет назад. Может, вы вспомните.
Человек посерьезнел.
– Может, и вспомню. Может, я вполне себе представляю, о чем вы.
Его звали Майк. Он всю жизнь прожил в северной Джорджии и оказался, на удачу Джейка, пожарником-волонтером. Два года назад, летним вечером, когда понаехала уйма туристов, его группу вызвали в кемпинг «Огонек», разнимать двух дерущихся женщин, у одной из которых было сломано запястье. А за пять лет до того одна женщина сгорела заживо в палатке среди ночи. Не считая этих двух случаев, за последние полвека наиболее значительные происшествия в этих краях касались неудачных попыток выпустить форель-недомерка.
– Ума не приложу, какое вам дело до каких-то очумелых девок с Сосновой горы, – сказал он. – Или до женщины, сгоревшей в палатке. Разве что она была не местной, как и вы, похоже.
– Я из Нью-Йорка, – сказал Джейк, подтверждая худшие подозрения Майка.
– Как и она?
– Из Вермонта.
– Ну вот.
Майк пожал плечами, как бы говоря «ну ясен пень».
– Я знал ее брата, – сказал Джейк после недолгой паузы.
Это, по крайней мере, было правдой.
– А. Ну, ужас, конечно. Просто кошмар. Сестра была в истерике.
Джейк кивнул и счел за лучшее промолчать, а сам подумал: «Сестра».
– Значит, вы были там той ночью, – сказал Джейк.
– Нет. Но я был там следующим утром. Парамедикам там было делать нечего, так что они ждали, пока мы все уберем.
– Не возражаете, если расспрошу вас об этом?
– Вы уже расспрашиваете, – сказал Майк. – Если бы я возражал, я бы уже дал это понять.
Майк владел этим магазином вместе с двумя братьями; один из них был в тюрьме, другой – на складе. Этот другой появился и вопросительно взглянул на Майка.
– Хочет узнать о кемпинге «Огонек», – сказал Майк.
– Билет есь? – спросил брат. – Если нет, можно купить.
Джейк подумал, что у них это навязчивая идея.
– Я вообще-то в жизни не рыбачил. И сегодня не собираюсь. Я писатель.
– А писатели не рыбачат? – ухмыльнулся Майк.
– Этот – нет.
– И что пишете? Для кино?
– Романы.
– Из головы выдумываете?
Джейк вздохнул.
– Да. Меня зовут Джейк.
Он пожал руки обоим братьям.
– Пишете роман о той женщине из «Огонька»?
Он решил не объяснять им, что уже написал.
– Нет. Как я сказал, я знал ее брата.
– Подкину вас туда, если хотите, – сказал Майк.
Его брат со склада удивился, похоже, не меньше Джейка.
– Правда? Буду вам очень признателен.
– Думаю, Ли пока подержит оборону.
– Думаю, подержу, – сказал брат.
– Не то чтобы вы сами не смогли найти.
Джейк в этом очень сомневался.
Они сели в джип Майка, в котором под ногами хрустели залежи чипсов и пахло ментолом, и за то время, что они одолевали одиннадцать миль медленным ходом по проселочной дороге, Джейк успел узнать гораздо больше, чем хотел, о росте налогов на ловлю форели в северной Джорджии, и как мало из этих денег возвращается в регион, откуда они берутся, вместо того, чтобы идти хотя бы на субсидии на здравоохранение в других частях штата, но он признал, что оно того стоило, когда джип свернул с дороги на тропу, которую Джейк совершенно точно проехал бы. А если бы и не проехал, наверняка повернул бы назад, не доехав до места – несколько миль через лес по грязи.
– Вот, – сказал Майк, выключая мотор.
Вот являл собой маленькую парковку с парой столиков и побитым знаком с указанием рабочих часов кемпинга (круглосуточно, с 10 вечера до 6 утра «тихие» часы), бронирования (отсутствует), удобств (два «химических туалета», что бы это ни значило) и стоимости суточной стоянки (10 долларов, класть в ящик). «Огонек» был открыт круглый год, максимальный срок стоянки составлял две недели, ближайшим городом, как Джейк уже выяснил, был Клэйтон, в пятнадцати милях. Ни дать, ни взять, у черта на рогах.
Но природа поражала красотой. И тишиной. Лес был такой густой, что Джейк мог только воображать, каково здесь ночью. В таком месте меньше всего на свете хотелось попасть в неприятности, не говоря о чем-то с риском для жизни. Или, рассуждая от противного, это место было идеальным для подобных неприятностей.
– Могу показать, на каком участке это случилось.
Джейк пошел за Майком вдоль ручья, потом они повернули налево, миновали два-три пустовавших участка, на каждом из которых виднелось кострище и площадка для палатки, и углубились в чащу.
– А больше никого тут не было той ночью?
– Был занят еще один участок, но видите, как тут устроено. Они прилично разнесены, по разным тропинкам. Даже если бы сестра и знала, что рядом кто-то есть, вряд ли бы она смогла их найти, особенно в темноте. А если бы и нашла, сомневаюсь, что это бы ей помогло. Там была пара стариков из Спартанбурга. Проспали всю ночь, утром вышли к машине, выбросить мусор, и увидели на парковке главного пожарного и кучу парамедиков. Ни сном ни духом.
– Так в какую сторону она пошла за помощью? Сестра. К дороге?
– Ага. Две мили отсюда до главной дороги, а когда дошла, там ни единой машины – еще бы, в четыре утра. Только часа через два показался кто-то. Она к тому времени прошла еще пару миль к Сосновой горе. Ночь была холодная, а на ней только толстовка и шлепки. Люди даже не думают, как холодно в горах бывает. Даже в августе. Но они, похоже, подготовились.
Джейк нахмурился.
– В смысле?
– Ну, у них был обогрев, так ведь?
– То есть типа электрический обогреватель?
Майк, стоявший чуть впереди, обернулся к Джейку.
– Не электрический. Пропановый.
– Из-за него пожар случился?
– Готов побиться об заклад! – сказал Майк, смеясь. – Обычно волнуешься насчет цэ-о-два с этими малютками, но лучше их не ставить ни с чем горючим и ничего не класть на них, и не оставлять, где их могут повалить. Новые сигналят, если повалятся. Там датчик такой, звуковой. Но тот был не новый, – он пожал плечами. – В общем, мы думаем, в этом дело. Она сказала коронеру, что вышла в туалет среди ночи. Прошла дотуда, где мы оставили машину. Ее не было минут десять. Потом она сказала, что могла задеть его, когда выходила. Может, перевернулся. Она была никакая, когда рассказывала об этом.
Майк замолчал. Они стояли на прогалине, футов тридцать в длину. Джейк смутно различал звук речки за шумом ветра и скрипом высоких сосен и пеканов. Майк
