Читаем без скачивания Ток-шоу "Семья" (СИ) - Черняк Женя

Нелли не смогла сдержать улыбки, что ещё больше его разозлило. Смех в камере не сбавлял обороты, заразительно действуя на всех. Почувствовав, что дерзкая шутка попала в цель, женщина решила поддать ещё больше:

— Эй, милок, зачем тебе такая тощая? Меня возьми.

Смех не прекращался до тех пор, пока дверь камеры вслед за Нелли не захлопнулась. Как только щёлкнул замок, женщины как по команде стихли.

— Вот урод, — сменив весёлое выражение лица на хмурое, буркнула первая.

— Хуже. Дебил, — поддержала вторая.

35 глава. Письмо

Нелли сразу смекнула, что они пошли не по той дороге, по которой ходили в комнату допросов. Вместо привычных обшарпанных стен, надзиратель повёл её в сторону лестницы, минуя решётчатые двери с электронными замками. Поднявшись на пару этажей выше, они оказались в совершенно ином коридоре, отличавшемся красивой мозаичной плиткой на стене и наклеенными гипсовыми фигурками. Куда они шли, она не знала, но спросить не отважилась. Поддетый колкими шуточками сокамерниц надзиратель мог запросто отвесить ей оплеуху. Здесь за пределами камеры с ней могло произойти всё, что угодно, и жаловаться было бесполезно.

По рассказам одной из женщин, в этих тёмных коридорах случались даже попытки изнасилования. Так ли это было на самом деле, или же это всего лишь одна из местных страшилок, Нелли не знала, но всё же с опаской относилась к людям, сопровождавших её из камеры в камеру. Другая легенда гласила о некоей страшной комнате, в стенах которой происходили пытки заключённых. Комната эта была оборудована всем необходимым, и применялась лишь в случаях, когда несговорчивые арестанты наотрез отказывались давать хоть какие-то показания. Она же себя причисляла именно к таким, поскольку полностью отрицала вину, вменяемую ей.

Слыша за спиной тяжкое сопение надзирателя, она предчувствовала неладное. Неужели комната пыток действительно существовала и сейчас они шли именно туда? Страшная догадка вертелась в голове, но ноги, моментально став ватными, обречённо плелись по незнакомому доселе месту. По крайней мере она никак не могла объяснить своё появление тут. Пока они шли им никто не встретился. Ни камер видеонаблюдения, ничего. С каждым шагом тревога лишь нарастала.

Дойдя до конца коридора, она услышала за спиной стандартное «Стоять». Нелли остановилась возле массивной деревянной двери. Неужели это здесь?

— Лицом к стене, — скомандовал надзиратель, и она уткнулась носом в прохладную мозаичную плитку.

Холодный пот выступил на спине. По телу пробежали мурашки. Она настороженно ждала что же будет дальше.

Надзиратель постучал в дверь. Затем открыл её.

— Привёл? — услышала она чей-то незнакомый сиплый голос. — Веди.

Неужели этот был её мучитель? Нет, только не это! Господи, помоги!

— Кругом! — чётко скомандовал надзиратель, и она развернулась. — Заходи.

Нелли настороженно шагнула вперёд. Она оказалась в просторном кабинете, внутри которого находились двое мужчин. Одного она узнала сразу. Это был её адвокат, нанятый Иваном сразу же после её ареста. Увидев знакомое лицо, она испытала облегчение. У адвоката была козья бородка, прилизанная со всех сторон седина и как всегда пёстрый цветной галстук, к коим он питал определённую слабость. Во главе стола сидел тучный пожилой человек в форме. Без сомнения, это был начальник следственного изолятора, в чьих владениях она пребывала. О нём часто рассказывали сокамерницы, описывая его как жёсткого прямолинейного человека, способного растоптать любого, не выходя из своего роскошного кабинета. И тем не менее они оба были тут неспроста. Осталось узнать для чего.

— Свободен, — чётко скомандовал начальник.

Надзиратель исчез, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Нелли, садитесь. У нас к вам есть серьёзный разговор. — Как только она села рядом с адвокатом, он продолжил: — В деле об убийстве вашего брата неожиданно вскрылись некоторые обстоятельства, которые круто поменяли расстановку сил. Предупреждаю сразу: новости, которые вы услышите будет нелегко переварить. Вообще-то, тут сейчас должен присутствовать следователь, расследующий это дело, но в связи с его отстранением обойдёмся без него. Итак, адвокат вам всё объяснит. Прошу вас.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что ж, Нелли, сразу начну с хорошей новости, — бодро начал мужчина с козьей бородкой. — С этого момента вы свободный человек. Приказ об освобождении из-под стражи подписан, так что вы больше не вернётесь в камеру, а отправитесь со мной прямиком к детям.

Он хотел улыбнуться, но её настороженный вид не дал ему это сделать.

– Как? Вы не шутите? — с трудом выдавила она.

— Да, но это ещё не всё. Теперь к плохим новостям. Услышать это будет не просто, поэтому постарайтесь держать себя в руках. Вы готовы? — Она промолчала. — Позавчера из вашей квартиры в отделение полиции поступил звонок. Звонила женщина, представившаяся Верой Долматовой. Она сообщила, что только что вместе с некоей Марией Некрасовой совершила убийство вашего мужа. Прибывшая на место оперативная группа обнаружила на месте труп мужчины, а именно Михаила Фетисова, двух женщин, ожидавших полицию и два пистолета Макарова, из которых, собственно, и было совершено убийство. Женщины от показаний отказались. Они были доставлены в изолятор временного содержания. Возбуждено уголовное дело. Нелли, вы поняли о чём я только что сказал?

Та отрешённо уставилась на него.

— Кажется, вы сказали, что моя сестра с ещё одной женщиной убили моего мужа. В этот бред я ни за что не поверю. Она в жизни мухи не обидела. Это то же самое, как меня обвинили в убийстве Вадима. Но правда в том, что мы невиновны. Это полный бред, так что избавьте меня, пожалуйста, от его содержания.

Начальник и адвокат переглянулись.

— Дослушайте до конца, прежде чем делать какие-то выводы, — посоветовал начальник.

— Позвольте я продолжу. Итак, после проведения оперативных мероприятий в квартире были обнаружены вещи вашего мужа со следами засохшей крови. Крови было так много, что вещи решили отправить на экспертизу, которая показала принадлежность следов ДНК Вадиму Долматову. Понимаете? На вещах вашего мужа оказались следы крови Вадима. После этого были проведены соответствующие проверки, в ходе которых выявлены ряд существенных нарушений. Иными словами, следователь, который расследовал убийство Вадима, закрывал глаза на ряд обстоятельств, свидетельствующих в вашу пользу. Нелли, я хочу сказать, что вероятней всего вашего брата убил Михаил, а следователь, видя ряд нестыковок, грубо нарушил протокол, и тем самым повёл следствие по ложному следу.

— Так я всё-таки свободна? — после продолжительной паузы произнесла Нелли.

— Да, именно так. Мы пока не знаем точных мотивов, которые побудили вашу сестру совершить это преступление, но…

— Тогда я хочу уехать отсюда немедленно, — оборвала его на полуслове. — Отвезите меня к детям. Я хочу их видеть.

***

Внедорожник адвоката медленно выкатился со служебной стоянки следственного изолятора. Она тихо сидела сзади, привык за время заключения открывать рот только если что-то спросят. Нелли мучительно вглядывалась в невзрачные стены здания, в котором провела долгих две недели, гадая над тем, с какой стороны находились окна её камеры. Вот сокамерницы удивятся, когда узнают о её освобождении, особенно те, которые настраивали её на долгие года неволи. К своему удивлению особой радости она не ощущала. Только облегчение.

— Хотите им позвонить? — прервал её рассуждения адвокат, выруливая в дорожный поток. — Я имею ввиду детей. Пока едем можете пообщаться с ними по телефону.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Нет. Лучше на месте, — ответила Нелли.

Сердце вот-вот разорвётся от мыслей о Семёне и Насте. Как они там? Сколько слёз пришлось пролить, думая о них и о том, что с ними станет, если она действительно сядет надолго. Детский дом? Приёмная семья? В лучшем случае попадут к приличным попечителям, выучатся и станут жить под присмотром государства. В худшем повторят её судьбу. Такой участи она даже врагу не пожелает.