— Не страшно, — улыбнулся Дрейк, — присаживайтесь, где видите свободное место, — сказал он, и вышел через свежеокрашенную дверь, напротив нас.
— Это будет проблематично, — пробормотала Ава, осторожно становясь в середине комнаты, и осматриваясь. Я села на краешек кресла, у огромного мольберта, на котором была изображена красивая девушка, в плаще. Любопытно.
Дрейк вошел в комнату с подносом, и я у него смущенно спросила:
— Скажи, ты ведь не прячешь в той комнате обнаженных девушек? — Я вспомнила о том, как Кристина говорила, что ее брат любит рисовать натурщиц. Ава обернулась, сдерживая улыбку.
— А ты предпочитаешь, чтобы там были парни? — Дрейк аккуратно поставил поднос с чашками чая, и вазочкой с конфетами на столик, заваленный эскизами, и поднял на меня глаза. Он рассмеялся с моего выражения лица, и сказал: — Расслабься, Аура, я никого не прячу в той комнате. Вижу, из-за Кристины у тебя сложилось неправильное мнение обо мне.
— Так значит, ты не рисуешь голых женщин? — вмешалась Ава, присаживаясь на табуретку, заляпанную желтой и голубой краской. Перед этим она проверила, не свежая ли она. Дрейк рассмеялся:
— Ты очень похожа на Кристину.
Я выразительно посмотрела на подругу.
— Да, спасибо. Ну, так ты рисуешь женщин? — она никак не могла оставить эту тему в покое.
— А почему бы и нет? — спросил Дрейк, пожимая плечами, и присаживаясь прямо на пол, скрестив ноги. — Но они не обнаженные, если тебя это интересует.
— Да, я интересуюсь живописью, — мигом отозвалась подруга. Я бросила на нее взгляд. Понимаю, что я многое не помню, но об этом слышу впервые. Это все немного напоминало интервью.
— Рад это слышать. Попробуй чай, — посоветовал Дрейк, явно желая сменить тему, или же он испугался напора моей подруги. Как оказалось, я была не права. — Этот сорт я привез из Японии.
— Японии? — недоверчиво спросила я. Вот это новость. Кристина и словом не обмолвилась о том, что ее брат был в Японии; хотя она ведь не очень любит обсуждать свою семью.
— Да. Мы с Кристиной были там год назад. По-настоящему приятная страна.
— Кристина никогда не упоминала об этом, — сказала я, хмурясь, и почему то, ощущая себя неловко.
— Да… — пробормотал Дрейк, хмурясь. — Она не очень любит…упоминать об этом.
— Хм… — ответила я. Наступила неловкая пауза. Тут я вспомнила про Кэмерона, и то, что он, наверное, сходит с ума. — Помнишь, про телефон…
— Да-да, — спохватился Дрейк. — Он в той тайной комнате. — Он указал на ту дверь, из которой перед этим вышел. — Если не увидишь его сразу, можешь спросить у одной из трех обнаженных моделей, которых я там прячу, — саркастично улыбнулся Дрейк. Я встала на ноги, со словами:
— Вообще-то, по словам твоей сестры, их должно быть не меньше пяти.
Это была самая обычная кухня, но довольно маленькая, чтобы в ней могло поместиться сразу несколько человек. Телефон был прикреплен к стене у холодильника, и я набрала домашний номер. После первого гудка, в трубке раздались панические выкрики:
— Кэмерон?!
— Э-э… — протянула я. — Ясмин? Это Аура. Где мой брат?
— АУРА! — заголосила девушка в трубку, со слезами в голосе. — АУРА, ГДЕ ТЫ?! ГДЕ?!
— Ясмин, что случилось? Где Кэмерон?
В телефоне что-то шуршало, и щелкало.
— Он отправился на твои поиски.
— Что он сделал? — не поверила я.
— Аура. — Ясмин всерьез была расстроена, и плакала мне в трубку. — Кэмерон очень, очень разозлился. Он забеспокоился, когда ты ушла, и отправился тебя искать. Он даже звонил в полицию!
— Зачем? — испугалась я.
— Я не знаю. Он решил, что с тобой может что-то случиться.
2 года назад
Грузовик подпрыгивал на кочках, и я вместе с ним, постукивая зубами. В кабине было холодно, темно, и пахло козами. Я сидела на соломе, обхватив ноги руками, пытаясь сжаться, чтобы холод не сильно проникал внутрь меня.
Даже куртка, которую я нашла вчера в мусорном баке, не спасала от холода. Я уткнулась носом в колени. Что мне теперь делать? Я не могу вечно прятаться в этом грузовике, ведь когда-нибудь он остановится, и водитель обнаружит меня, в окровавленной одежде, в старом пуховике, на три размера больше меня самой, и мне придется уйти. Мне хотелось спрятаться от всего мира, но это, к сожалению, было невозможно.
Слезы безысходности застилали глаза.
Похоже, выхода из этой ситуации нет. Я не знаю, как оказалась в том злачном районе, вся в чужой крови. Но больше всего меня мучил вопрос: чья все-таки эта кровь.
Я не могла допустить мысли, что это они. Что на мне кровь моих родителей, но что, если да? Это не может быть обычным совпадением. Поэтому, я не могу пойти в полицию. Что бы они мне не сказали, это не утешит меня. Больше меня ничто не может утешить.
Мои размышления, и самоистязание прервал звук, донесшийся из моего живота, и сосущее ощущение голода. Я ничего не ела с тех пор, как очнулась в том месте. Уже три дня я ничего не ела и не пила. Я уже три дня не могу сомкнуть глаз; все, что мне остается, это прятаться, там, где нет большого скопления людей. Я не могу позволить, чтобы меня узнали.
Сколько времени я уже прячусь в этом грузовике? Наверное, около двенадцати часов. Когда я залезла в темную кабину, я думала, что смогу найти что-нибудь съестное, но здесь были лишь козы, и солома.
Я почувствовала, как грузовик тормозит, и замерла. По моим рукам тут же поползли мурашки, и я в панике стала оглядываться. Что теперь мне делать? Этот человек может открыть кабину, и тогда меня увидят. Нашарив на полу клетку с животным, я переместилась за нее, надеясь, что грузовик, сейчас вновь тронется с места, ведь неизвестно, где мы сейчас находимся, вдруг в каком-нибудь оживленном месте. Тогда меня точно схватят.
Я сжалась в комок, молясь, чтобы машина вновь поехала, но этого не произошло.
Я с замиранием сердца услышала, как дверцы скрипнули на петлях, и открылись.
На секунду я обрадовалась тому, что на улице была ночь, но зря, как оказалось: потому, что у противоположной стены появился круг света от фонарика. Он стал медленно ползти по стене, на солому, и на клетки с животными с грязной шерстью, где пряталась я.
— Что за… — услышала я недоверчивый голос мужчины, и грузовик покачнулся, когда он запрыгнул внутрь.
Я затаила дыхание, боясь выдать себя, и прикрыла голову руками, мечтая стать незаметной.
— Кто здесь?! — заорал он, и я сквозь прикрытые в страхе глаза, увидела свет, падающий на меня.
— Я… — забормотала я, поднимая голову. Мужчина испуганно заорал, увидев мое лицо, и стал размахивать фонариком. — Пожалуйста…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
