— ТЫ КТО? УБИЙРАЙСЯ ОТСЮДА!
— Но… — я сложила руки в молитвенном жесте.
— ВОН! ВОН! — Мужчина пнул меня по ноге, и я вскрикнула, отползая на четвереньках, в сторону двери. Мужчина стал подталкивать меня ногой, и, в конце концов, выпихнул меня на дорогу. Я больно ударилась коленями, и побежала по асфальту вперед.
Мне мерещилось, будто бы мужчина гонится за мной, но через минуту, за которую я не сильно убежала, потому что от слабости, еле передвигала ногами, я услышала шум двигателя, и обернулась. Машина уехала, и я осталась одна на дороге, уходящей далеко вперед и назад, вдаль. Вокруг меня темной стеной возвышается лес, уходящий в низину, с обеих сторон.
И вокруг ни души.
Отчаяние стало охватывать меня все сильнее, и сильнее, с каждой секундой. Теперь мне некуда идти. Я очень устала, я голодна и хочу спать. Но идти некуда. Я даже не могу просто идти вперед, ведь меня может заметить еще кто-нибудь, и тогда явно решат, что я убийца. Я немного отстранилась в лес, в темноту, надеясь, что таким образом стану менее заметной.
Не знаю, обитают ли в этой местности волки, или какие-нибудь хищные животные, но страха перед ними я не чувствую.
В лесу было слишком темно.
Холодный воздух превратился в тысячи осколков, и жаждал впитаться в мои хрупкие кости, скрипящие от каждого шага. Проникал под куртку, висящую на мне до колен; через мои кроссовки, вверх по телу, когда я шла по земле вглубь леса. От осеннего ветра, дорожки от слез на щеках, замерзли. Глаза уже давно свыклись с темнотой, и я стала различать очертания деревьев, и кустарников. Насаждения по-прежнему находились друг от друга на приличном расстоянии, так что становилось ясно, что я не сильно отошла от главной дороги.
Мне хотелось просто остановиться, и упасть на землю, зарыться в опавшую листву, и уснуть. Уснуть навсегда. Усталость и сон стали одолевать меня все сильнее, и я стала чаще спотыкаться. Мне казалось, что, если я еще раз споткнусь, у меня больше не будет сил встать на ноги. Мне уже все равно, что произойдет со мной, потому что я уверена, худшее, что могло случиться, уже произошло.
Я остановилась, осматриваясь. Вокруг — мгла, в некоторых местах чуть серая, в иных, черная. Негде даже присесть. Я сделала еще несколько шагов, двигаясь в темноту, и игнорируя усталость и отчаяние, и увидела поваленное дерево. Я приблизилась, и облегченно села на него.
Как холодно.
И хочется есть.
Не могу ни о чем думать, кроме еды.
Интересно, я могла бы поймать какое-нибудь маленькое животное, чтобы съесть его? Например, мышь или белку. Судорожно поежилась, представив, как вгрызаюсь в тело беззащитного животного, как кровь капает по подбородку.
Я склонила голову, чувствуя, как слипаются глаза.
В голове до сих пор стоял образ мыши, которую я могла бы съесть. Может, это не такая уж и плохая идея?
…Уже второй раз за сегодня я испуганно напряглась, и вся сжалась, потому что услышала какие-то голоса. Они быстро исчезли, поэтому я решила, что мне померещилось, но неожиданно голоса стали ближе, и я смогла различить их.
Я раздосадовано сползла со своего нового «убежища», и пригнулась к земле за широким стволом дерева. Где-то глубоко в сознании мне стало жаль себя, но я сосредоточилась на голосах, и жалость быстро отступила.
— Эй, ну вы полные придурки! — услышала я мужской голос совсем рядом с собой, и еще сильнее прижала ноги к груди.
— Сам придурок! Это ты забыл в машине зажигалку и фонарики.
— Зачем нам фонарики, у нас ведь есть свет от костра, — вмешалась девушка с испуганным голосом. Перспектива находиться без света ее явно пугала, но бродить по лесу было еще страшнее.
— А если нашу палатку кто-нибудь утащит? — спросила другая девушка, более бодрым голосом.
— Кто утащит? — спросил саркастичным тоном тот парень, который ранее обозвал всех придурками. — Если ты боишься, Жанна Д'Арк, можешь вернуться, и посторожить ее.
— Нет уж, спасибо. — Эта небольшая группа людей продолжила свой путь, обмениваясь колкостями, и поддевая друг друга.
Для меня их разговор кое-что означал. То, что их палатка, в которой возможно нашлось бы что-нибудь полезное для меня, осталась без присмотра. Не теряя ни минуты, я выбралась из своего укрытия, и бросилась бежать с такой скоростью, на которую, думала, уже не способна, в ту сторону, из которой вышли эти незнакомцы.
Сердце в моей груди стало таким огромным, когда я увидела впереди свет от костра, что стало больно. Я затормозила на маленьком участке, на котором не было деревьев. Здесь было три палатки, и все они были пусты. С колотящимся от волнения сердцем, я забралась в одну из них, и стала рыться в походном рюкзаке. Из рюкзака я выудила шерстяной свитер, с горлом, и тут же нацепила его на себя. Задрожав от холода, я стала рыться в другом мешке, в котором нашла съедобные припасы. Я взяла все, что смогла унести: батончики мюсли, одну бутылку воды, немного хлеба, и пару консервов — больше я взять не могла, ведь им тоже нужно что-то есть. Поразмыслив несколько секунд, я взяла шоколадный батончик с орехами, и с аппетитом вгрызлась в него. Затем, на четвереньках, выползла из палатки, прижимая к груди еду, встала, и обернулась.
— О боже, — произнесла невысокая девушка, с детским, наивным личиком, старше меня на пару лет. Должно быть ей восемнадцать, или девятнадцать.
Я испуганно выронила из рук припасы, и бросилась бежать, потому что понимала, что сейчас история повторится как в тот раз, с тем мужчиной из грузовика. Эта девушка погонится за мной, и станет меня бить.
Меня кто-то свалил с ног, и придавил к земле.
— Адриан, осторожно, ты хочешь ее убить?! — заорала та девушка, с наивным личиком. — Слезь с нее, болван!
— Она украла нашу еду! — донесся голос у меня над головой.
— Пожалуйста, не бейте меня! — прошептала я, начиная плакать. В нос и рот забилась земля. — Я не хотела брать вашу еду! Пожалуйста, не бейте меня! — последние слова потерялись в моем плаче. Я почувствовала, как тяжесть на моей спине ослабла, и на четвереньках отползла от этих двоих, одной рукой вытирая слезы. Из моего носа потекло что-то теплое. Кровь.
— Господи, что с тобой произошло? — с состраданием прошептала девушка, наклоняясь ко мне, но я непроизвольно шарахнулась, и девушка выпрямилась: — Прости, я не хотела тебя пугать.
— Это, наверное, Скотт решил приколоться над нами. — Подал голос тот парень, который свалил меня. На вид ему было лет двадцать, совсем взрослый. Его мускулы выпирали из-под шерстяного спортивного костюма.
— Ты такой идиот, — посетовала девушка, убирая назад светлые, как у ангела волосы. Она снова опустилась ко мне, и на этот раз я не стала вести себя как дикарка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
