Поймав на себе наполненные ужасом взгляды воинов, маг внутренне усмехнулся — все как обычно, даже здесь. Некромант! Чудовище, продавшее душу Беранису! В молодости отношение людей задевало его, но это время давно прошло — пусть себе думают, что хотят. В чем его вина? В том, что обладает даром к магии мертвых? Так его не спросили, наградив этим «даром». Родился таким. Так за что же его всю жизнь травили, как бешеного пса? Воспоминания заставили мага заскрипеть зубами — с того момента, как он впервые проявил свой дар, за ним началась охота. Второй аррал, Антрайн, Невидимки — все жаждали крови новоявленного некроманта. А он всего лишь хотел жить, вот и вынужден был научиться управлять своим даром. Повезло, что раньше других его укрытие обнаружили дорские заговорщики, у одного из которых нашлись древние книги. Еще из тех времен, когда магию не делили на темную и светлую, когда запретных заклятий не было. Чтобы прочесть эти книги пришлось изучить давно забытый язык Тирайской империи.
С тех пор верность мага принадлежала дорцам — они оказались первыми, кто не стремился убить его только за это, что он обладает запретным даром. Понятно, что они руководствовались своими целями, ища союзников где угодно. Это не имело значение — впервые к нему отнеслись по-человечески. Некромант умел быть благодарным и смог оказаться полезным. Немало «случайно» погибших игмалионских вельмож, агентов второго аррала и прочих допросили с его помощью. А затем на заговорщиков вышли некие странные маги и предложили свою помощь. Отказываться, понятно, никто не стал, и две провинции были накрыты заклинанием, которое чужаки называли «покрывало безумия». Сейчас некромант сомневался в правильности союза с ними — крови пролилось слишком много даже для него. Но дороги назад не было.
Приготовив все нужное для ритуала, маг приказал принести ему двух пойманных по дороге лис. Животные яростно рвались из пут, но связали их хорошо, им оставалось только повизгивать — пасти тоже перетянули ремешками. Труп положили посреди поляны, некромант нарисовал вокруг него пентаграмму, зажег свечи из человеческого жира по ее углам и вписал все необходимые символы. Затем вспорол лисам животы, полил пентаграмму их кровью в нужных местах, резко выдохнул и начал читать заклинания. В овраге потянуло холодом, воины постарались отодвинуться подальше, с ужасом глядя на происходящее — им не доводилось до сих пор видеть ритуального жертвоприношения. Если бы не приказ, они бы охотно прибили черного колдуна.
Некромант перерезал животным глотки, уловил энергию уходящей жизни, включил ее в общее плетение, произнес заключительную формулу и устало вытер пот со лба. Сейчас зомби зашевелится и можно будет начинать допрос. Однако время шло, а ничего не происходило. Маг с недоумением уставился на неподвижный труп, пытаясь понять что случилось, почему ничего не происходит, ведь он все сделал правильно, не в первый раз поднимает мертвых. Энергия смерти клубилась в теле герцога, но он не вставал. Маг растерялся, но быстро взял себя в руки и начал вспоминать в каких случаях такое возможно. А только в одном — при повреждении мозга серебряным оружием. Несколькими короткими заклинаниями погасив пентаграмму, он рванулся к трупу и внимательно осмотрел его голову. Как ни странно, искомое обнаружилось быстро — застывшая капля крови в ухе. Некромант от злости стукнул кулаком по земле и выдал матерную тираду.
— Что-то не так? — осмелился подойти ближе командующий отрядом офицер.
— Да, не поднять его… — неохотно проворчал маг.
— Почему?
— Мозг поврежден. В ухо ударили серебряным кинжалом. Серебро и некромантия несовместимы…
— Но кто это сделал? — вытянулось лицо офицера.
— Тот, кто был с ним, — вздохнул маг. — Герцога вывезли из крепости на карайне, очень нагло вывезли. А здесь находились еще два карайна, один из которых, судя по следам — двухвостый. У кого есть двухвостые карайны? Чей почерк — сверхъестественная наглость?
— Невидимки… — помрачнел офицер. — По нашим тылам несколько их отрядов шастают, режут всех подряд. Столько, сволочи, уже неприятностей доставили!
— Подозреваю, что герцог перед смертью передал им свою тайну, — немного подумав, сказал некромант. — А значит, мы обязаны приложить все усилия для их поимки. Сообщите командованию об этом. Я смогу создать марево, которое по следам аур поможет нам быстро отыскать этот отряд. Сумеем перехватить — я их нейтрализую. Против многих моих заклинаний даже визуалы бессильны.
— Думаю, они движутся к перешейку. А там наших войск хватает.
— Дай Трое, чтобы это помогло… Ладно, за дело. Сейчас я создам марево и три амулета, указывающие на отряд. И в путь!
Некромант, немного повозившись, снял следы аур и понял, что в овраге, помимо герцога, находились не три человека, а четыре, одной из которых была девушка. Это несколько удивило его, но не слишком заинтересовало — Беранис этих невидимок разберет, может и женщин в ученицы начали принимать. С них станется. Он быстро заключил копии слепков аур в амулеты и передал эти амулеты офицеру, объяснив как ими пользоваться. Охота началась.
На привал остановились в неприступной пещере уже когда совсем стемнело. С самого утра карайны неслись, как бешеные, не останавливаясь даже на привал. Двигались широкими неровными зигзагами, обходя крупные соединения бунтовщиков и уничтожая мелкие — три карайна, из которых два боевые, немалая сила. Скрытность больше не имела никакого значения, главным стало прорваться, а не выжить. За спиной отряда поднималась паника, простые бойцы решили, что на них напустили невидимок, о которых ходило множество страшных слухов.
Наритский полуостров, на крайнем западе которого находился Илайский перешеек, представлял собой лесистую, изрезанную высокими холмами и глубокими оврагами местность. Благодаря этому отряду и удавалось скрываться, на ровной поверхности его отыскали бы значительно быстрее. У самого перешейка располагался невысокий горный хребет. Невысокий, но практически неприступный, пройти через него можно было только через три перевала, которые бунтовщики наглухо перекрыли, ожидая атаки подходящих из южных пределов королевства полков или войск принца. Правда, неприступен он был для людей — карайны могли пройти почти везде, в том числе и через горы.
Подобравшись к самому хребту, Марк понял, что придется прорываться с боем — все подходы были перекрыты. Пусть порой небольшими подразделениями, но все равно перекрыты, и это очень не понравилось старому десятнику. Однозначно их ждут. Впрочем, наверное, не только их, а любой отряд Невидимок — он все же сумел с помощью Молнии и Тени связаться с находящимися неподалеку сослуживцами, занимающимися сейчас террором на вражеской территории. И был немало удивлен, что все эти отряды сейчас возвращались. Как выяснилось, Нирен не солгал, капитан действительно приказал лучшим бойцам возвращаться для выполнения некоего сверхважного задания. Вполне возможно, именно того, о котором говорил мальчишка. Марк быстро договорился с остальными невидимками о совместном прорыве — в этом случае шансов на успех окажется значительно больше. Тем более, что у лейтенанта Олливи был с собой амулет связи, и он связался с принцем, пообещавшим во время прорыва атаковать вражеские порядки, отвлекая внимание от прорывающихся. Это, при применении зелья ускорения, даст возможность пройти через бунтовщиков, как нож сквозь масло. Без потерь, конечно, не обойдется, но когда бывало иначе?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
