Найдя место, где лес почти вплотную подходил к не слишком высоким скалам, Марк отправил Тень на разведку. Вскоре тот вернулся и сообщил, что поблизости не более тридцати воинов. И явно из ополчения — ни арбалетов, ни длинных луков у них нет. Ничего удивительного, арбалеты довольно дороги, обеспечить ими все войско нереально, а хороших лучников поди еще найди — искусству стрелять из длинного лука обучались долгие годы, да и далеко не все могли этому обучиться, требовался особый талант. Поэтому всадники на полной скорости вырвались из чащи, сметя по пути хлипкий заслон. Карайны быстро взобрались на скалу, трещин и выступов на ней хватало, и скрылись среди камней. Это случилось вскоре после полудня.
До самого вечера беглецы двигались по скалам — дорога оказалась непростой даже для огромных котов. Но когда почти стемнело они все же нашли пещеру на высоте нескольких человеческих ростов, там и было решено остановиться на ночь. А утром предстоял спуск к месту рандеву с остальными тремя отрядами, тоже прорвавшимися в горы.
Пещера оказалась на удивление удобной, а что самое важное — совершенно неприступной, даже если кто-нибудь и заметит отверстие в отвесной скале, то вряд ли решится забраться туда, чтобы проверить есть там кто или нет. Мало того, в глубине нашлось несколько трещин в потолке, через которые уходил дым разведенного Марком небольшого костерка. Этому костерку Кенрик с Ниром крайне обрадовались — несколько дней не ели горячего, нельзя было рисковать и позволить врагам заметить костер — в темноте огонь видно издалека, да и дым могут унюхать.
Обиходив Тень, что было довольно непросто — поди оботри шерсть огромного зверя, затем смажь специальным маслом все бесчисленные ремни упряжи и проверь все застежки — Кенрик расстелил свое одеяло в понравившемся углу и устало присел у костерка. Нир пытался помогать ему, но у юноши возникло ощущение, что у этого хромого варлина руки растут совсем не оттуда, откуда им положено расти. За что не возьмется — обязательно напутает или сделает что-нибудь не так. В походной жизни он совсем не разбирался, практически ничего не умел. Затем Кенрик достал котенка и накормил его кровью принесенного Молнией небольшого горного козла. Малыш сильно подрос за прошедшие дни, явно вскоре перестанет умещаться за пазухой, придется носить его в походном мешке. Хорошо бы к этому времени добраться до базы отряда в Исандине, где, по словам Марка, есть все условия для воспитания маленьких карайнов. Юноша покосился на занимающегося костром десятника и облегченно вздохнул — похоже, сегодня тот решил оставить учеников в покое, не станет гонять. Впрочем, понятно — завтра прорыв, нужно быть свежими хотя бы относительно.
Затем взгляд сместился на странную девушку, ехавшую на карайне с не менее странным именем Конфетка. Кенрик тихо вздохнул про себя — красива, очень красива, он таких красавиц и не видал никогда. Вот только молчит почти все время, слова из нее не выдавишь. Хотя она ведь вчера потеряла деда… Горе у человека, не стоит ей навязываться, пусть придет в себя немного. Но кто она, интересно? Марк явно знает, потому что обращается к гостье с подчеркнутым уважением, а это говорит, что она, скорее всего, аристократка. Значит, ему тут ничего не светит. Но Кенрик все равно продолжал украдкой бросать взгляды на нее, слишком уж понравилась.
Когда все поели, Марк завернулся в свое одеяло и вскоре захрапел, девушка последовала его примеру. А вот молодым людям не спалось, сна не было ни в одном глазу. Они сидели у костра, перебрасываясь редкими репликами.
— Знаешь, я подумал немного над твоими словами, — внезапно сказал Нир. — И пришел к интересным выводам.
— Это какими словами? — удивленно повернулся к нему Кенрик.
— О добром мире.
— А-а-а… И что же ты надумал?
— Прекрасная мечта, — слабо улыбнулся Нир, — но совершенно невозможная. Не возражай, я не закончил! Это с первого взгляда. Но ты тоже в чем-то прав — к этому доброму миру нужно стремиться. Пусть он останется только мечтой, но стремиться все равно нужно. И хоть что-то вокруг нас станет немного лучше и чище. Надеюсь, станет.
— Почему ты столь пессимистичен? — прищурился Кенрик, устраиваясь поудобнее, давно ему не приходилось говорить на такие темы.
— Слишком хорошо знаю людей… — горькая гримаса искривила губы варлина. — Слишком много видел мерзости…
— Ты же моложе меня, — укоризненно покачал головой ронгедормец. — Когда ты успел столько повидать? Мне, знаешь ли, в жизни куда хуже, чем тебе пришлось. И голодал, и холодал, и много чего еще было. Но все равно немало встречал добрых людей. Да, я почти разуверился в людях, но после встречи с невидимками понял, что был неправ.
— Наивный! — рассмеялся Нир. — Ты думаешь, не запечатлей ты сына Тени, невидимки стали бы тебе помогать? Ага, как же! Догнали бы и еще раз помогли! Мечом по загривку. Это своим они во всем помогают, а чужие для них просто не существуют.
— Неправда! — возмутился Кенрик. — А почему их тогда так уважают хотя бы в том же Шайде?
Варлин довольно долго насмешливо смотрел на него, а затем негромко сказал:
— Неужели непонятно? Они честно выполняют свой долг, сражаются со стаями диких зорхайнах, спасая от них людей. Понятно, что люди благодарны тем, кто спас их от страшной смерти. Но мимо умирающего от голода или болезни человека невидимки просто проедут мимо! Пойми, я тебе не лгу — подобное не раз случалось. Спроси наставника, он не станет тебе лгать.
— А вот и спрошу! — буркнул ронгедормец, покосившись на спящего Марка.
— Интересно будет поглядеть на тебя после его ответа… — в глазах Нира стояла какая-то странная горечь.
— Знаешь, всем на свете помочь невозможно! — возмутился Кенрик. — Хотя я считаю так: можешь помочь — помоги! Правда помощь тоже бывает разная…
— Вот-вот, — усмехнулся варлин. — Сразу вспоминается старая притча. Один человек накормил бродягу рыбой, один раз. А второй научил его эту самую рыбу ловить. И кто помог сильнее?
— Второй, это любому ясно, — недоуменно пожал плечами ронгедормец. — Зачем спрашивать?
— А вдруг ты этого не понимаешь… — с хитринкой протянул Нир. — Вот и спросил.
— Понимаю! — твердо заявил Кенрик. — Но учти, что бывают ситуации, когда человека нужно просто спасти от смерти. Хотя бы и голодной!
— Бывает и такое. Но я же не о том.
— А о чем?
— Ты слышал, — отмахнулся варлин. — Ты забываешь, что есть люди, которые воспринимают доброту, как слабость, и, если ты им поможешь, тут же взгромоздятся тебе на шею и начнут понукать, обижаясь, если ты их одергиваешь. Не встречал таких?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
