Крист вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь, и отправился к камерам. В одной из них – той, где когда-то содержали и били его самого – находился старший жендарм города по фамилии Пастер. Второй человек, с которым Крист мечтал пообщаться в приватной обстановке. Кивнув солдату, который кинулся открывать дверь, аристократ заглянул через решётку внутрь.
Пастер лежал на полу, обхватив голову руками. По приказу Криста, его хорошенько отделали перед тем, как посадить в камеру. И, надо сказать, отделали ничуть не больше, чем когда-то самого Криста. Но уродцу в жендармской форме хватило. На руке, чуть выше запястья, Крист заметил у Пастера вытатуированный треугольник. Такой же был и у Уолли…
– Как дела, хето? – поинтересовался аристократ, входя в камеру. – Узнал меня?
Пленник зашевелился и показал лицо. Он долго щурился, рассматривая Криста, а потом наконец-то вспомнил…
– Метен! Метен, прошу вас! – залепетал он, сразу догадавшись, что эта встреча ничем хорошим не закончится.
– Удивительно, какие вы сразу сообразительные становитесь… – покачал головой Крист. – …Стоит вам оказаться на месте тех, над кем вы измывались.
Издалека донёсся первый отчаянный вопль Уолли. Палач знал свою работу. Как всегда, он начал осторожно, спокойно и не торопясь. Бежать его клиенту всё равно было некуда.
– Это Уолли, метен? – догадался Пастер, слегка приподнявшись и оторвав руки от головы. – Это он кричит?
– Какой догадливый хето… – Крист улыбнулся. – Знаешь, почему он кричит?
– Не знаю… А-а-а-а! – договорить Пастер не успел. Аристократ наступил ему каблуком на руку и придавил её к полу. – Не надо, метен!..
– А чьё у вас клеймо на руке, метен? – поинтересовался Крист. – Или вы в каком-то обществе состоите? Кружок молодых любовников?
– Прошу вас, метен!.. – взмолился жендарм. – Это просто для красоты!
– Просто для красоты! – передразнил Крист, поморщившись. – Слушай, не пудри мне мозги! Что за татуировка?!
– Дельта, метен! Это дельта! – Пастер корчился на полу. – Это… Наше общество… Касадоров…
Новый вопль Уолли разнёсся по тюрьме. Замер и заскулил Пастер, окончательно осознав, что пощады не будет.
– Умоляю, метен!.. Прошу вас! – у пленника задрожали губы.
– Ведь я вас тогда просил, двух шкодливых хето… Просил и умолял найти мою спутницу… – тихо проговорил Крист.
– Прошу вас!.. – от страха Пастер невольно заплакал.
Ему совсем не хотелось умирать. Слёзы хлынули неудержимым ручьём. Лишь одно его радовало – что пока ещё удалось не обделаться…
Молодой аристократ посмотрел на него с брезгливым выражением лица. И покачал головой.
– Боже, какие вы жалкие… Пастер, я спрошу один раз! – Крист присел на корточки и, морщась, повернул к себе пальцами в белой перчатке лицо пленника. – Только не говори, что не знаешь. Уолли так уже ответил. Вот мой вопрос: где моя спутница? Кто её похитил, и где она сейчас?
– Она… Я не знаю, кто её похитил! Мы не нашли похитителей! Но я знаю, где она может быть! Она может… Да нет, метен! Наверняка она путешествует с касадором Даном Старганом! – зачастил пленник, радуясь тому, что может хоть что-то ответить. – Я не видел, но по описаниям это может быть она!..
– И где мне искать этого Старгана? – снова поморщившись, спросил Крист.
– Где-то на центральных равнинах! А-а-а-а!.. – аристократ перенёс вес на руку пленника, что немедленно освежило бедолаге память. – А-а-а-аходя-а-а-ат!.. Ходят слухи, что этот негодяй работает с администрацией Кастиелло де Романо!
– Это всё? – уточнил Крист.
– Боюсь, что да, метен… – признался пленник.
– Хорошо, – аристократ освободил из-под сапога руку пленника и отправился к выходу, бросив солдату. – Когда закончат с предыдущим, веди этого в пыточную…
– Не-э-э-эт! Метен! Вы же обещали! – пленник кинулся к двери, но солдат захлопнул её прямо у него перед носом. – Вы же обещали, метен…
– Я? Обещал? – удивился Крист и посмотрел прямо в заплаканное лицо взрослого мужчины, вцепившегося в прутья клетки. – Ты такой глупый хето… Впрочем, ты ещё поумнеешь!.. Калеки, они всегда сообразительные. Или мёртвые. Одно из двух, знаешь ли…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Крист вернулся к комнате, где пытали Уолли. И, приоткрыв дверь, крикнул:
– Джереми!
– Да, фортис? – откликнулся палач.
– Уточни между делом, что значит их татуировка! И что это за общество, и чем оно живёт!.. – крикнул Крист. – Отчёт пришлёте мне лично, в ставку командования!
– Да, фортис!
Не слушая больше криков жендармов, адъютант генерала Форестера покинул тюрьму и вышел на свежий воздух. Эти двое были единственными, кто выжил из той пятёрки местных ублюдков. И кого он хорошо запомнил по своему прошлому путешествию в Марчелику. Их, по его личной просьбе, задержали солдаты легиона из экспедиционного корпуса. И опять-таки, по его личной просьбе, корабельные орудия ровняли городок Сан-Валентино с землёй…
Это была не месть. Крист считал происходящее справедливой расплатой. Расплатой за то, что произошло с ним в этом проклятом городе.
Впереди лежала долгая дорога на восток. Генерал создавал плацдарм для подкреплений, которым предстояло взять под контроль всё южное побережье Марчелики. И Кристу тоже надо было на восток. Он ещё не знал, где находится Кастиелло де Романо, но был уверен – там он обязательно появится…
Вырубка леса к северу от посёлка Вальд, Марчелика, 2 апреля 1937 года М.Х
– Парень, вам очень хорошо платят! – боевик профсоюза с размаху двинул Дэвиду ногой в живот. И тут же снова занёс её для удара. – Хорошо!.. Хорошо!.. И очень хорошо!
Дэвид сжался в комок, стараясь подставить под сапог чуть менее пострадавшие части тела. Его борьба за повышение оплаты труда закончилась неудачно. А именно, встречей с профсоюзом. Как и предупреждали ребята из его отряда заготовщиков леса… И теперь Дэвид старательно пытался укрыться от профсоюзной солидарности, намертво вколачиваемой в него боевиками.
Выстрел хлестнул, как плеть. Его отголоски пронеслись над пустырём, а Дэвид вжал голову в плечи в ожидании нового удара. Однако в этот раз досталось не ему. Один из боевиков профсоюза молча упал рядом, глядя в небо широко раскрытыми глазами.
– Ой, чёрт! Что это такое?! – забыв про боль, возопил Дэвид, но ответом ему был лишь очередной хлёсткий выстрел.
А теперь и предводитель боевиков упал на землю.
– Бежим! Бежим! – закричали остальные и дали стрекача.
А выстрелы не умолкали, упрямо отправляя одного бегущего боевика за другим в грязь среди пней. Под конец с той стороны, куда бежали профсоюзные работники, появился огромный чёрный волл с касадором на спине. И его огромный револьвер «немезида» завершил свою кровавую работу. Прямо с какой-то ужасающей скоростью…
Дэвид посмотрел на пятнадцать мёртвых тел, раскиданных по старой вырубке. И всерьёз подумал о том, что пора бы ему потерять сознание. Но сознание никак не терялось. А местность вокруг заполнялась очень опасными людьми. И самым безобидным среди них выглядел шпик, который не так давно крутился на вырубке.
– Метен Альфареро! Метен Альфареро! – напрягая память, позвал Дэвид. – Что происходит, метен?
– А, Дэвид, дорогой мой! – обрадовался сыщик. – Послушай-ка, тебя это совсем не касается… Происходящее – это моё дело. А твоё дело – быстро и чётко ответить мне на пару вопросов. Всего лишь! И мы тебя отпускаем.
– Но… Но… – Дэвид снова посмотрел на трупы профсоюзных работников. И решил, что благоразумнее на вопросы отвечать. – Хорошо, метен…
– Скажи-ка мне, драгоценный, у вас пожаров после моего отъезда не случалось? Контора профсоюза не горела? – деловито уточнил Гарри.
– Нет, метен! – уверенно ответил Дэвид. – Такого точно не было!..
– Хорошо, а скажи-ка мне, на месте ли метены… Глава вашей артели, метен Патель. И метен Карлссон. И этот ваш законник… Как его? – Альфареро вопросительно посмотрел на Дэвида.
– Метен Геворгян! – тут же напомнил лесоруб.
