знаешь, я не выношу, когда на меня кричат.
Одно мгновение перечёркивает весь внутренний трепет, и мало что остаётся от неуловимой нежности в душе.
Он тяжело вздыхает, а на шее бьется жилка, выдавая волнение и нервы.
Через минуту он почти берет себя в руки, разводя ладони в стороны.
— Извини. Я сам заведённый.
— Ты пропал на несколько дней. Ты просто пропал, Ром, — стараюсь уловить изменения в его взгляде, но не замечаю. На сердце тяжело. Но этот разговор нужен нам обоим. — Я же чуть с ума не сошла.
— Поездка слегка затянулась...
— Не нужно мне лгать, — мотаю головой.
— Это правда. Я действительно не рассчитал. Но связаться не мог.
— Ты не посчитал нужным.
— Наоборот, я посчитал это ненужным.
— Ром. Мне нужно понимать, что происходит. Я хочу знать подробности. Я вообще хочу знать хоть что-то, а не думать, что с тобой может снова что-то случиться.
Тяжёлый вздох и короткий взмах рукой. Мужские пальцы нервно ерошат волосы, а я жду затаив дыхание.
— Хорошо. Ты хочешь поговорить? Давай. Я попросил помощи у одного влиятельного человека. Одному мне сложнее все это разгребать. Да и связи уже не те. Но да, первое время немного нужно будет...
Он умолкает, чтобы подобрать подходящие слова.
— Нужно будет что?
— Скажем так... отправиться во внеочередной отпуск. Конкретно на сколько, я пока не знаю.
Ожидаемо. Очень.
— Другого ответа можно было и не ждать. Мне не привыкать, да? — натянутая улыбка обнажает зубы. Пытаюсь юморить, но выходит так себе. — А ты?
— Я буду приезжать к вам, но нечасто.
— А связь?
— Яна, я бы не хотел, чтобы слишком много людей было в курсе вашего местонахождения. Но тайну из этого делать не придётся.
— Когда? — самый главный вопрос.
Мой голос звенит от напряжения. Разговор даётся мне очень и очень тяжело.
Рома не выдерживает искрящего между нами напряжения. Подходит вплотную, приближаясь медленно, шаг за шагом сокращая разделяющее нас расстояние. И снова обнимает меня, крепко прижимаясь, а потом упирается подбородком в макушку.
— Малыш, я не знаю. Мы будем смотреть по обстоятельствам, ладно? А не сказал почему... потому что не хотел, чтобы ты переживала ещё больше. Вот и все.
— Все плохо. Да? — конечно, глупый вопрос, какой смысл спрашивать? Разумеется, ничего обнадеживающего он не скажет. Но мне так хочется услышать в ответ какое-нибудь утешение. Чтобы он подбодрил меня... заявил, например, что все не так уж и плохо.
— Не слишком. Мы разберёмся. Не волнуйся. Мне нужно немного времени сориентироваться, и все, — смотрит на меня.
Мысли уверенно убегают от меня. И совсем не получается сосредоточиться.
— Ян… — не отводит горящего взгляда.
Не позволяет отодвинуться, держит крепко, а у меня от его абсолютной уверенности всегда крышу рвало.
— Ты знаешь, как я соскучился? Ммм... — немного наклоняется, утыкается носом в мои волосы и громко вдыхает. — Мой родной запах.
На моем лице вновь расцветает улыбка. Когда он рядом, все остальное отходит на второй план, остаёмся только мы вдвоём. Рома прижимается ещё крепче, буквально вдавливая меня в столешницу. Чувствую себя в ловушке, но моя улыбка становится ещё шире. Потому что я продолжаю ощущать твёрдый мужской интерес.
Чувствую его пальцы на подбородке. Он заставляет поднять голову и взглянуть в его потемневшие глаза. Вскользь касается моих губ своими, отчего я резко выдыхаю, и шепотом произносит медленно, будто лениво:
— Пойдём все же в спальню?
Это замечание вынуждает меня твёрдо положить ладони на крепкую грудь, уверенно заставляя мужчину отодвинуться. А сама тянусь к футболке и натягиваю ее.
— Иди руки мой сначала. А потом чем-нибудь перекусишь.
Хитрый Беркут скалит зубы, ехидно замечая:
— Какая же ты строгая мамочка. Мало тебе ребёнка, ты ещё и мной командуешь.
— Иди-иди, — жестом указываю на выход, — возражения не принимаются.
Рома больше не стал тормозить процесс и все-таки послушно вышел из кухни. А спустя две минуты я как раз уже потянулась к шкафчикам, чтобы достать для него тарелку, как вновь почувствовала на себе сильные руки и то, как меня опять с силой впечатали в столешницу.
— Ну теперь-то я кристально чист и ты больше не придерёшься, — раздаётся над ухом. А я с опозданием цепляюсь за ловкие пальцы, уже задирающие многострадальную футболку. — Возражения?
Веселье в его голосе настраивает на нужную волну и меня. Я улыбаюсь, наслаждаясь каждым властным касанием, слегка свожу колени, ощущая, как тягучее желание вновь охватывает и мои мысли, и мое тело. Позволяю себе откинуться назад и облокотиться на Рому, накрывая ладонями его руки.
— А ужин? — осведомляюсь скорее для приличия, заранее зная, в какое место он пошлёт перспективу набить желудок.
— Да к черту его, — Рома, целуя меня в шею, отвечает слегка охрипшим голосом, уверенно стягивая вниз ткань с моих бёдер...
ПРЕД. ЧАСТЬ
1
СЛЕД. ЧАСТЬ
Глава 59
Мы с Ромой долго не спали. Эта ночь выдалась ещё более бурной, чем предыдущая в его доме.
Через несколько часов уже начнёт вставать солнце, хоть и кажется, что в комнате и так нетемно — ночи светлые. На сердце трепет, а в голове легкий дымок, словно хмельной. Похоже, я вновь бесповоротно пьяна этим мужчиной.
Лежу на его плече, не в силах сдержать дурацкую улыбку, и очень медленно веду подушечкой среднего пальца по крепкому предплечью, прорисовывая рельефные вены.
Смотрю на его запястья, и изнутри заполняет тепло. Мощные. Сильные. Не хочется, чтобы он выпускал меня из своих медвежьих безопасных объятий. Обожаю его руки. И вспоминаю, как одержимо Беркут
