чуть повышает голос.
— Согласен. Сейчас главное — девочки.
— Не боись. Не тронет никто твоих птенчиков.
Они меня все ещё не видят.
Я смело шагаю на кухню, слегка покашливаю, чтобы обратить на себя внимание, нахожу взглядом расстроенного Беркута и стараюсь хоть немного приободрить его тёплой улыбкой.
И тут совсем недалеко от меня снова звучит насмешливый голос, причём мужчина намеренно издевательски тянет гласные:
— Я не верю своим глазам. Ну надо же, Яя-яяночка. Ну здравствуй. Очень неожиданно свиделись.
Медленно оборачиваюсь на говорящего, и мои колени слегка подкашиваются. А я неосознанно облокачиваюсь ладонью о высокий стул и подношу свободную руку к груди. Не свожу потрясённого взора с ухмыляющегося лица.
Не может быть. Не случаются ведь подобные шокирующие совпадения. Или... случаются?
Он со мной под одной крышей спать будет?
ЧЕРТ!
Глава 61
В роли черта, сотрясшего мои мысли, выступает темноволосый мужчина восточной наружности: с бородой, крепкого телосложения. Ростом знакомый незнакомец выше среднего, но все равно он ниже Ромы на полголовы точно.
Больше всего в его внешности цепляют глаза. Яркие, проницательные, утягивающие в свою порочную, опасную бездну — два глубоководных омута... такие насмешливые и наглые, как и в момент нашей последней встречи. Мне кажется, что даже сейчас, на непреодолимом расстоянии, он раздевает меня наголо. Слава богу, Рома не видит. Но я чувствую себя не в своей тарелке. Бывают же совпадения...
Я стараюсь размышлять трезво и понять, насколько чревато такое близкое соседство.
Да простит меня Рома. Я с этим человеком под одной крышей не останусь.
Смотрю в его лицо, в очередной раз отмечая, что мужская красота — штука очень опасная. А потом, заставив себя скупо поздороваться и отвести взгляд, обхожу Мариба (теперь мне известно его настоящее имя) и поскорее направляюсь к Роме, радуясь в душе, что он тут же обнял меня обеими руками и крепко прижал к себе.
Но Беркут, конечно, не слепой и не глухой. Он прекрасно расслышал неуверенность в моем голосе и заметил показную развязность моего будущего «защитника». А Мариб, кажется, вообще безбашенный, чтобы так чётко и без опасений подчеркнуть факт нашего знакомства.
И теперь Рома напряжен. Очень напряжен. Поднимаю голову и заглядываю в его нахмуренное лицо. Брови недовольно сошлись над переносицей, взгляд агрессивно разрубает Мариба как минимум на пару частей. Подбородок агрессивно выдвинут вперёд.
— Яна, сходи Карину проверь, — твёрдо разрезает нависшую над нами тишину Беркут.
Слова, сказанные абсолютно невозмутимым тоном, предназначены только мне, но взглядом Рома продолжает пилить хозяина дома.
Я молча едва заметно тяну мужчину на себя и, когда он подаётся, целую в щеку.
Столовая зона не отделена дверью, поэтому, когда я выхожу в коридор на лестницу, то в брошенной фразе достаточно точно разбираю тихую, но явную угрозу.
Я даже вполне отчетливо представляю, как дерзко скалится Мариб, обнажая белоснежные зубы, и с едва заметным акцентом довольно тянет гласные:
— Знакомы.
Да не такое уж у нас знаменательное знакомство. Просто случайно пересеклись... давно... лет пять назад. Когда я пару раз ответила решительным отказом на предложение «узнать друг друга получше».
Перед Ромой теперь очень неудобно, но, вопреки поведению Мариба, я совершенно точно могу сказать, что мы знакомы далеко не так близко, как мужчине в прошлом хотелось бы.
Тихонько пробираюсь в комнату и проверяю время. Половина восьмого утра. Карина уже скоро проснётся.
Я, откровенно говоря, не знаю, чем себя занять — настолько выбита из колеи. Поэтому решаю ничего не делать и просто плавно опускаюсь на край огромной кровати. Минут через пять ко мне присоединяется Рома и, не сбавляя шага, мягко пленит мою руку, настойчиво утягивая за собой в смежную со спальней ванную.
Закрывает дверь на замок, включает кран, разворачивает меня лицом к себе и пахом прижимает к столешнице, в которую вмонтирована широкая раковина.
Смотрит уверенно. Я бы даже сказала, жестко. Недоволен. Или, скорее, расстроен.
— Сейчас отвечаешь быстро и по существу. Как давно и близко вы знакомы?
Очень неловко это обсуждать. Но хочется сразу раз и навсегда прояснить ситуацию. А ещё сильнее, чтобы Мариб больше не проявлял ко мне интереса.
— Пару раз подкатывал. Давно. Ещё в родном городе. Когда совершенно случайно впервые пересеклись возле моей работы.
— Когда конкретно? — рычит мне в губы, а его ладони уже торопятся накрыть мои бёдра...
— Когда ты решил, что нас больше нет, — обнимаю мужчину за плечи, прижимаясь, и ловлю себя на том, что дыхание сбивается, как только его колено властно вклинивается мне между ног. — Два раза виделись, а потом он отстал.
— Он не отстал. Он уехал, — горячие губы ласкают шею, плавно спускаясь к декольте. — На его территории были?
— Нет, — отвечаю сбивчиво. Потому что близость моего мужчины всегда действует на меня одинаково остро. — Первый раз возле работы. А второй... Дождь тогда был. И Мариб подхватил меня на остановке, уговорив подвезти домой. Кстати, он представился Михаилом. Это все.
— Вот же черт. Везде свои щупальца протянет, — дёргает вниз резинку домашних брюк, снимая с предохранителя мое физическое к нему влечение. — Ну вот видишь. Значит, и Витя, и команда Антона видели одно и то же. Тебя с ним.
— Тебе не страшно нас с ним оставлять? Я его побаиваюсь. И не хочу с ним жить.
— Да он не посмеет, — Рома проводит ладонью по плечу, устремляясь вниз, гладит рёбра. — Ему это слишком дорого обойдётся. Он просто хочет меня позлить. Но если что, телефон для связи лежит в верхнем ящике комода. Там только один контакт. Мой.
Разворачивает меня лицом к зеркалу, и я внимательно наблюдаю за нашим отражением.
— Мне больше некому вас доверить, только ему. Он, конечно, наглый и дерзкий, но никогда не перейдёт границы. Скоро я заберу вас. И
