Читаем без скачивания Вандал (сборник) - Андрей Посняков

Хевдинг пожал плечами:

– Не хотят, так и не надо.

И, обернувшись к своим, добавил:

– Ну, пошли, взглянем на эту обитель, парни!

Бесшумно отчалили тростниковые лодки, где-то рядом, на плесе, шумно всплеснула рыба. Снова ударил колокол, на этот раз – с явной тревогой: бомм-динь-бомм…

– Я видел там, в камышах, лодки, – обернувшись, шепнул Александр. – Эрлоин, возьми четверых… Если что – будьте наготове!

– Слушаюсь, мой вождь! – рыжебородый парень исчез, прихватив собой четырех воинов.

Массивные двери базилики распахнулись, выпустив с десяток монахов – дюжих молодцов с массивными посохами.

– Мир вам! – Саша размашисто перекрестился. – Мы – бедные пилигримы, идем в Триполитанию и вот, зашли помолиться, узнав про вашу обитель. – Так, дети мои?

Хевдинг обернулся и подмигнул своим: те тут же поклонились.

Несколько успокоенные, монахи тем не менее все еще смотрели весьма недоверчиво, особенно главный – настоятель, или как он тут у них именовался – крепкий седобородый старец. Не тот ли, что в свое время сманил антиквара-профессора?

– Это он, – подойдя ближе, шепнул Ингульф. – Тот самый, что был тогда в таверне… Я тоже узнал его.

Тоже… Александр так вот не узнал. Но вполне доверился в этом Ингульфу, варвары да и вообще все древние люди, будучи ближе к природе, отличались недюжинной наблюдательностью.

– Мы хотим сделать скромный подарок вашей обители, братья! – достав из котомки кошель, хевдинг, недолго думая, протянул его настоятелю и поклонился. – Помолись за бедных странников, отче!

– Я вижу, вы добрые люди, – принимая подарок, улыбнулся тот. – Не скрою – обители нужны средства на украшение церкви. Наша мечта – выстроить каменный храм – или – из кирпича – с мозаиками, с витражами, такой, чтобы сердце любого закоренелого язычника, а их здесь много, братья мои, забилось бы в благоговении и экстазе перед величием Божьим!

– Надеюсь, и наш – от чистого сердца! – подарок поспособствует вашему святому делу, – умильно прикрыл глаза Александр. – Позволь нам немного отдохнуть и послушать службу. Очень скоро мы уже пустимся в путь – дорога дальняя.

– Да уж, не близкая, – настоятель прищурился и, поправив на голове черный клобук, предложил отобедать, чем Бог послал.

– Уж разделите с нами нашу скромную трапезу, – добродушно хохотнул монах.

Трапеза и в самом деле оказалась скромной – каша «кус-кус» да вареная рыба – зато весьма обильной, что было вовсе не лишним после весьма утомительного пути.

– А здорово здесь кормят! – толкнув локтем приятеля, негромко заметил Луи.

– А-а-а! – Нгоно хихикнул. – Ты, видно, вовсе не прочь остаться здесь монахом?

– Тихо вы, – прикрикнул на парней Александр.

За столом следовало вести себя скромно, к тому же Саше никогда не нравились безличные предложения, типа: кормят, приглашают, платят… Всегда почему-то возникали вопросы – кто кормит, зачем, с какой целью, на какие такие средства?

Ну, здесь пока в этом смысле все было понятно. Покормить пилигримов да пусть себе идут с Богом! Остаться почему-то не предлагали… может, хватало уже монахов? Или имелась какая-то другая причина, о которой отец настоятель почему-то умалчивал.

Трапезная – гулкий, с высоким потолком, зал, даже сейчас, ясным днем, полутемный ввиду узких бойниц-окон – вместила в себя, пожалуй что, всех местных послушников и монахов, всего около двух десятков человек, включая самого игумена. Перекрестились перед трапезой, отец настоятель прочел молитву… Ели молча, скромно потупив глаза, видать, здешний устав не поощрял пустопорожние разговоры.

А вот Саша, немного подумав, решился его нарушить. Посидел, облизал ложку и негромко промолвил с некоторым оттенком восхищения:

– Отче! Сколь многолюдна у вас братия! Многолюдна – для столь отдаленных мест, куда, вне всяких сомнений, нужно нести слово Божие… Не убоявшись трудностей и строгостей монастырского устава.

– Это еще не все, – ухмыльнулся монах. – А про строгость устава ты верно сказал, мил человек. Есть у нас один послушник… так он в отдельности живет, в убогой хижине, ни с кем не общаясь – сам на себя наложил епитимью, сказал – пока еще в братья пойти не достоин! Подвиг веры решил совершить… отшельник.

– Что вы говорите? Отшельник? – хевдинг резко насторожился. – Поистине, это святой человек… А можно на него взглянуть? Напитаться святостью.

– Брат Лазарий еще не святой… но – к тому стремится. Найти ж его просто – я пошлю братьев проводить.

Сутулый монах привел Александра и его людей прямо к хижине, располагавшейся километрах в двух от обители, в заросшей камышами неудоби. Плетеные, наспех обмазанные глиной, стены, камышовая крыша и целые тучи москитов… Так-то на открытых и возвышенных местах ветер всю эту шушеру сносил, но вот здесь…

– Черт! – прихлопнув на лбу комара, шепотом выругался Ингульф, и Саша едва не влепил ему подзатыльник – тоже еще, святой странник – нечистого запросто так поминает. Не влепил, конечно, хотя и очень хотелось, но посмотрел со всей строгостью.

Ингульф понял – потупился и больше уже не ругался.

– Ну, и где же отшельник? – подойдя к проводнику, спросил Александр.

– Тсс!!! – чернец приложил палец к губам. – В это время он всегда молится на берегу… что-то рисует на песке тростинкой. Но вы это… будьте осторожны, он вообще-то – блаженный!

– Блаженный?

– Ну да, немного не в себе. Слова непонятные говорит… заговаривается…

– А где этот берег?

– Да вон тропинка…

Седой старик с растрепанной шевелюрой стоял на коленях лицом к синей озерной глади и, что-то бормоча, водил по песку тростинкой…

– Ну, вон он… – монах-проводник благоговейно попятился. – Слышите? Заговаривается! Может, он так разговаривает с Господом?

– Может, и с Господом… – Александр прислушался… и неожиданно четко услышал:

– Если представить, что данная константа равна числу пи, то… а если – не так? Если взять за переменную другое… Дьявол! Все равно – не хватит энергии… Просто не хватит… Откуда же ее здесь взять?

– Бонжур, месье профессор! – неслышно встав за спиной старика, громко поздоровался хевдинг.

– Бонжур, бонжур, – профессор рассеянно оглянулся… – Ой!

Глава 17. Весь флот Карфагена!

Лоик был возбужден. Его одолевали беспорядочные идеи.

Он рисовал на песке формулы. И чертил схемы. Какие-то цифры, графики, диаграммы…

– Как вы меня отыскали, месье Александер? И откуда знаете, что я про… профессор?

– Потом расскажу, – улыбаясь, Саша опустился на песок рядом. Всмотрелся…

– Господин профессор… Это – то, о чем я подумал?

– А о чем вы… Боже! Ну, конечно же – о чем же еще думать нам с вами?!

– Не только нам, есть еще трое.

– Трое? – старик испуганно оглянулся. – Вы хорошо их знаете?

– А что?

– Да так… Всякое может быть.

Профессор, известный на весь ученый мир доктор Фредерик Арно, автор «теории сжатия» и еще многих других, замолк, и налетевший ветер, раскачав камыши, трепал его белую шевелюру.

– Вы что-то говорили про энергию, доктор? – тактично напомнил молодой человек.

– Да-да! Энергия – в ней все и дело!

– Если бы ее было достаточно – можно бы было уйти?

– Хотя бы попытаться, – профессор хмуро кивнул. – Но все это пустые хлопоты, друг мой, – здесь ведь нет электростанций! И таковые еще очень нескоро появятся, где-то через полторы тысячи лет.

– Так, может, ускорить процесс?! – поднявшись на ноги, хохотнул Александр. – Не верю, дорогой профессор…

– Вот и я не верю!

– Не верю, что это нам не под силу!

Нужны были сильные электромагниты, очень сильные, так, чтобы, используя изобретение профессора – тот самый зеленый луч – искривить пространство и время.

– Как вы понимаете, эти две вещи взаимосвязаны, – пояснил антиквар… Господи, не антиквар – профессор Фредерик Арно!

– А я всегда думал, время зависит от скорости движения, – молодой человек понятливо кивнул. – Чем она ближе к скорости света, тем медленнее течет время… со стороны стороннего наблюдателя, так?

– Все так, – вздохнув, согласился ученый. – Но ведь скорость есть не что иное, как перемещение тела в пространстве. Увы, все это сейчас…

– Подождите, подождите, – перебил его молодой человек. – Вы только что говорили о каком-то луче?

– Ну, это всего лишь следствие, – профессор пожал плечами. – Побочный эффект сильнейшего магнитного поля.

– Все мои друзья, оттуда, видели перед своим… гм… исчезновением какое-то научное судно. С номером вместо названия.