Читаем без скачивания Вандал (сборник) - Андрей Посняков

– Все мои друзья, оттуда, видели перед своим… гм… исчезновением какое-то научное судно. С номером вместо названия.

При этих словах Фредерик Арно вздрогнул и замолчал, испуганно покосившись на собеседника. Снова нагнулся к своим рисункам…

– Так как же насчет судна? – не отставал Александр.

Профессор поднял голову:

– Вы очень хотите знать?

– Конечно! – Саша неожиданно рассмеялся, задорно и громко, как человек, наконец-то отыскавший то, что давно уже безуспешно искал. – И знаете, почему, уважаемый доктор? Потому что я и мои друзья четко намерены выбраться отсюда! С вашей помощью, разумеется.

– Но это же невозможно!

– Так-таки и невозможно? – недоверчиво ухмыльнулся молодой человек. – А вот скажите-ка – что это вы здесь так увлеченно чертили? Ну, вот эти вот рисуночки на песке – я вижу, тут и корабль, и какие-то расчеты…

– Так, – доктор Арно нервно повел плечом. – Проверял одно давнее событие… Нет, энергии не просто не хватит – ее здесь и взять неоткуда.

– А что за событие? – быстро поинтересовался Саша. – Ну-ну, профессор! Что вы так смотрите? Не знаю, от кого вы скрывались, но я вам вовсе не враг – точно!

– Один эксперимент… вы что-нибудь слышали об исчезновении эсминца «Элдридж»?

– Нет. Что за эсминец? И куда исчез?

– Корабль ВМС США. Опыты с невидимостью в сентябре тысяча девятьсот сорок третьего года, так называемый «Филадельфийский эксперимент», – профессор пригладил растрепавшиеся порывом внезапно налетевшего ветра волосы. – Электронная начинка, сильнейшее магнитное поле… Корабль действительно стал невидимым… пропал! Исчез! И появился на некоторое время в Норфолке! Материализовался, так сказать. Представляете, это из Филадельфии-то?!

– Ну, из одного места в другое, – Александр задумчиво кивнул. – Понятно. Но это все пространство – а где же время?

– Вы знаете, мне когда-то посчастливилось иметь беседу с некоторыми выжившими матросами с этого эсминца… и не сошедшими с ума – было и такое. Впрочем, – профессор почмокал гулами. – Почти всех их объявили сумасшедшими. Теперь уж почти никого не осталось в живых, а те, кто остались… В общем, они рассказывали странные вещи, изумительно странные. О сильном магнитном поле в форме эллипсоида, простиравшемся на сто метров от корабля – все, кто находился внутри эллипса, имели размытые и дрожащие очертания, снаружи же не были видно ничего… лишь след корабля на воде. Да и тот скоро пропал… А корабль, вот этот самый эсминец, прежде чем оказаться в Норфолке, на несколько минут материализовался вообще в очень странном месте, многие моряки посчитали это наваждением, галлюцинацией – шумный южный город с крепостными стенами и белоснежными античными храмами, стоящие на рейде суда – парусники и галеры. Я попросил одного из моряков нарисовать и стены, и суда… Там было один, неплохой художник, он умер, кажется, и давно, звали его… впрочем, какая вам разница, как там его звали?

Профессор снова замолк и нахохлился, словно большая птица.

– Ну-ну! – заинтригованный Александр подогнал собеседника. – И что там дальше-то было? Что за рисунки?

– Понимаете, – доктор Арно пригладил бороду. – Он, этот матрос, художник, изобразил не обычные парусники… а именно те, какие были в ходу в эпоху поздней Римской империи или – великого переселения народов. В эту эпоху, понимаете, в которой очутились и мы! А город… я теперь думаю – это был Карфаген или Гиппон. Очень похоже!

– Так что же, получается – этот чертов «Элдридж» провалился и сюда? А потом как-то выбрался?

– Поле, – усмехнулся профессор. – Поле… чертово поле, единую теорию которого создал еще великий Эйнштейн в середине двадцатых. Создал и сделал все, чтобы тщательно ее засекретить, запутать, чтобы никто… Он считал, что человечество может употребить ее во зло… что, в общем-то, и случилось.

– А вот с этого момента поподробнее! – жестко потребовал Александр. – Отвечайте не раздумывая и конкретно, хорошо? Поймите, я вам не враг. Ну? Попробуем и дальше поиграть в вопросы-ответы?

– Попробуем, – неожиданно улыбнулся старик. – Так что вы хотите знать? Спрашивайте! Еще что-то про «Элдридж»?

– Черт с ним пока, с «Элдриджем», – молодой человек отмахнулся. – Меня сейчас больше интересует другой корабль – тот самый, научный. Это ведь благодаря ему мы здесь?

– Именно, – со вздохом согласился профессор. – Научно-исследовательское судно ВМС Франции, кодовое название – «Селектра», но больше оно известно под различными ничего не объясняющими номерами. Хм… я сказал – Франции, нет – это, скорей, судно Объединенной Европы, скорее даже – НАТО.

– Но Франция же не…

– А какая разница? Все действуют вместе, всеобщим был и эксперимент… «Филадельфия-2» – под эгидой НАТО и проводился. Я принял в нем участие в надежде найти ключ к разгадке и, может быть, попытаться остановить надвигающуюся катастрофу… хотя бы найти пути…

– Вы имеете в виду сжимание мира? – переспросил Александр.

Профессор молча кивнул и, чуть погодя, уточнил:

– Сжимание Галактики Млечный Путь… Я думаю, оно началось именно с этого времени… с четыреста тридцать девятого года… и потом усилилось с тысяча девятьсот сорок третьего.

– И сколько нам еще… Сколько осталось тому, нашему, миру? – шепотом поинтересовался молодой человек.

Доктор Арно нервно поежился:

– Не хочу вас пугать, но… не очень-то много.

– Но сколько конкретно?! Тысяча лет? Сотня?

– Боюсь, речь может идти уже о десятках лет… тридцать-сорок-пятьдесят.

– Даже так?!

– Да. Так! Знаете, почему я вам все это рассказываю? Потому что мы все здесь умрем! – профессор нервно рассмеялся. – Кто раньше, кто позже… Но – здесь! В этом чужом и жестоком мире.

– Ну, не такой уж он жестокий, – улыбнулся Саша. – Уж, по крайней мере, ничем не хуже нашего. Что же касается жестокости… Это судно, как его… «Селектра»… Зачем они убирают посторонних людей?

– Эксперимент… Он попал не в те руки. Добровольцев решили больше не искать.

– Ага… и проводить эксперименты над мирными, ничего не подозревающими туристами?

– Нелегальные эмигранты, – профессор развел руками. – Для Европы это давно проблема. Тем более сейчас. Вот и решили соединить одно с другим.

– Людоеды.

– Полностью с вами согласен.

– Это они вас преследовали? – чуть помолчав, спросил Александр. – Из-за них вы прикинулись антикваром?

– Да, – доктор Арно улыбнулся. – Я обещал им устроить бучу в Европарламенте… Буча? Так это слово звучит по-русски?

– Именно так.

– Увы, они вычислили меня… и провалили в прошлое. Впрочем – вполне могли бы и просто убить! Теперь-то уж я понимаю.

Молодой человек потер руки, зябко поежился, хотя вокруг было очень даже тепло и, посмотрев на своего собеседника, вдруг подмигнул:

– А вы знаете, профессор, быть может, ваши враги просчитались?!

– Не понял?

– Ну… вы же только что сказали – могли и убить. А здесь-то им вам не достать!

– Здесь-то я и сам помру, – грустно хохотнул доктор. – Как, впрочем, и все мы.

– И все же, все же… Вы ведь не зря все это чертили? – Александр снова кивнул на песок. – И вели расчеты… А?

– Вел, да, – отмахнулся профессор. – И, похоже, что зря.

– А чего не хватает? Электроники? Микросхем?

Доктор Арно мягко улыбнулся:

– А вы знаете, основная проблема как раз не в этом. Железо, даже сталь, цветные металлы – это все здесь умеют и производить, и обрабатывать. И очень даже не плохо. – профессор помолчал. – Энергия! Вот в чем корень проблемы. И я, признаться, не знаю, как с этим справиться. Электростанцию здесь не построишь…

– А почему нет? Скажем, с помощью той же паровой машины – уж ее-то можно соорудить!

– Напряжение! Напряжение, друг мой! Нужны тысячи киловатт! И еще нужно подходящее судно.

Вот при этих словах Александр едва сдержал смех:

– Судно у нас как раз имеется, месье. Так что – за малым дело. Говорите, энергия? Да неужели ж мы – да не придумаем? Ха!

Собеседник хлопнул глазами и улыбнулся:

– А вы мне нравитесь, молодой человек! Ваша уверенность, ваш задор…

– Зря вы от нас с Ингульфом сбежали…

– Ингульф? А, тот мальчик, варвар…

– Он как раз сейчас со мной. И знаете, дорогой профессор, зря вы не признались мне раньше…

– Я боялся, – честно признался доктор Арно. – В последнее время я не доверял никому. А когда оказался здесь… когда понял, где я, решил просто жить, по возможности в отдалении, так, чтоб никто не мешал мне развивать теорию дальше.

– Единую теорию поля, вы имеете в виду?

– Да-да, вот именно. Я бы оставил записи, книги… Эйнштейн бы их нашел… или – найдет? В общем – отдаленный монастырь для моей работы – самое подходящее место. Монахи и их настоятель – славные люди, правда, откровенно говоря, они считают меня сумасшедшим. Господи! – профессор всплеснул руками. – Ведь сразу забыл спросить – вы-то какими судьбами здесь?