Волк всё ещё громко требует, чтобы она села.
Сделка зависла на тонком волоске, и каждый из нас понимает, что ближайшие минуты станут решающими.
Вертолёт гудит над головой, словно гигантская оса, отражалось жужжащее эхо. Поднимающийся вихрь пыли и мелких камней режет глаза, но я не отвожу взгляда от Волка. Его лицо словно высечено из гранита — ни одной эмоции, только напряжённая маска.
Я наклоняюсь к рации, выкрикиваю сквозь рев винтов.
— Волк! Выводи оставшихся людей! — мой голос гулко отдаётся в голове, а пальцы непроизвольно сжимают рацию так, что белеют костяшки.
Волк задерживается, оценивая ситуацию.
Его люди уже вытолкали троих наших бойцов — безоружных, с руками, заложенными за голову.
Один из них лейтенант Сергей Соколов.
Я узнаю его сразу по густой рыжей бороде и упрямо поднятому подбородку. Даже в такой момент он старается держаться гордо. Но боевики Волка не отпускают их, удерживая под дулами автоматов.
Словно по сигналу, отряд Волка стал переговариваться, и бойцы, прикрываясь плотным строем, начали двигать наших пленных в сторону вертолёта.
Я чувствую, как замирает что-то внутри — это не страх, скорее бешенство.
— Волк! — мой голос звенит в воздухе, разрезая шум винтов. — Если ты решил нас перехитрить, сделка отменяется!
Он оборачивается, откинув голову назад, чтобы рассмотреть меня. Тишина длится всего мгновение, но кажется вечностью.
Затем он наклоняется к своему бойцу и что-то говорит. Двоих пленных — младшего сержанта Коробейникова и Плетнева отпускают. Они бросаются бежать в нашу сторону, спотыкаясь на неровной поверхности.
Но Соколов остаётся с ними.
Волк подходит ближе к вертолёту, явно готовясь подняться на борт, и кричит.
— Мне нужны гарантии, что вы не тронете моих людей! — Его голос громкий, и в нём звучит сталь. — Соколов остаётся у меня, пока я не получу подтверждение.
Я прищуриваюсь, ругаясь про себя.
Волк понимает, что Соколов — ключевая фигура, поэтому оставил именно его.
Взяв рацию, я резко говорю.
— Командир, что будем делать? Он хочет гарантии.
Ответ приходит через секунду.
— Хрен ему, а не гарантии! Пусть отдаёт Соколова.
Я перевожу взгляд на Волка и снова кричу.
— Отпускай Соколова, иначе мы разрываем сделку!
Волк машет рукой своим людям, что-то выкрикивая.
И продолжает торговаться с нами, перебивая шум моторов.
— Соколов — моя страховка. Без него я не уйду отсюда!
Чувствую, как внутри всё кипит.
От напряжения ломит виски, и руки чешутся выхватить автомат и разрядить очередь прямо в своего личного врага — Хищника.
Но ситуация требует осторожности. Я не могу ни на секунду забывать о том, что Серёга всё еще в его руках.
Мать твою!
Я не имею права на то, чтобы свести личные счеты с тем, кто преследует меня с первых часов пребывания в этом мире.
Он так близок, но я не могу с этим ничего поделать.
Не здесь и не сейчас. Крепко сжимаю автомат.
Я оглядываюсь на Плетнёва и Коробейникова, которые пытаются отдышаться. Они смотрят на меня с надеждой, но я понимаю — времени почти не осталось.
В голове мечутся планы, но один момент ясно отрезает все сомнения. Волк рассчитывает на шантаж. Я шагаю вперёд, поднимаю рацию к губам и произношу с холодной решимостью.
— Ты не уйдёшь с ним! — кричу я, перекрикивая шум. — Это твой последний шанс!
Волк пристально смотрит на меня.
— Либо ты отпускаешь заложника, либо никто не летит, — говорю я в рацию, стараясь сохранять спокойствие в голосе.
Мои руки слегка дрожат — адреналин делает своё дело, но я не могу позволить себе выдать нервы. Все вокруг понимают — одно неверное слово, и всё закончится трагедией.
Ответ Волка не заставляет себя ждать. Его голос рычит.
— Как только мы загрузимся, я отпущу вашего.
Колесников рядом со мной качает головой, его лицо мрачнее тучи.
— Ну да, конечно. Прямо так и поверим, что Волк свои обещания выполняет, — шепчет он.
Волк и его люди начинают двигаться. Мы наблюдаем из укрытия. Он держит в руках пакет, в который набита «Кукла» — деньги, выкуп, сотни тысяч долларов.
Соколова толкают вперёд, он спотыкается, но поднимается, руки держит за головой. Волк окидывает нас взглядом, как будто понимает, что мы видим каждое его движение.
Колесников, напряжённо вглядываясь в происходящее, бросает.
— Интересно, что он сделает в последний момент? Держу пари, этот шакал попытается нас провести.
Мы ничего не отвечаем.
В такие моменты разговоры — лишнее. Все затаили дыхание, каждый готов к худшему.
Вертолёт опускается на землю. Волк и его люди бегут к нему, таща за собой Соколова. Звук винтов глушит все остальные звуки. Сцена как в замедленной съёмке — боевики один за другим забираются в кабину.
Волк последний, на мгновение оборачивается к нам, усмехается…
Внезапно вертолёт начинает вибрировать и резко взмывает вверх, как будто стремится прорвать невидимую стену.
Волк не ожидал такого подвоха, он резко отшвыривает от себя лейтенанта Соколова, но тот хватает его за ногу и тянет на себя к земле.
Волк одной рукой держится за шасси вертолета, а свободной ногой пытается оттолкнуть лейтенанта. Машина идет вверх, они оба виснут в воздухе…
Глава 25
Как завороженные следим за схваткой в воздухе. Поэтому никто не успел заметить, как Вася Васин рванул к эпицентру событий.
В этот момент пилоты, заметив Соколова, висящего в воздухе, начинают снижение. Подельники Волка забирают у него пакет с «деньгами» и тянут того наверх. Соколов не сдаётся, но силы не равны.
Трое против одного.
Серёга не выдерживает и выпускает из рук конечность Волка. Соколов падает, группируясь в воздухе.
— Серёгу скинули, — бросает Колесников. — А Волк со своими «друзьями» улетает в голубую даль.
Тем временем раньше всех подоспевший Васин подхватывает Серёгу, летящего вниз, они оба падают и кубарем катятся по земле.
Наверху задраивают люк, вертолёт снова рвёт вверх.
Серёга медленно поднимается, отряхивается и направляется к нам, хромая. Его лицо измучено, но он жив. Рядом с ним улыбающийся Васин.
— Да уж, красавцы. Американцу вертолёт и зелень, чтобы спокойно свалить, — хмуро цедит за спиной Колесников.
Все молчат. Возразить нечего…
Ревущий двигатель вертолёта перекрывает даже шум ветра. Небо заволакивают тяжёлые серые тучи.
А Колесников не может успокоиться.
— Свалить-то свалил. Но, может, хотя бы пилоты наши вернутся? Хотя Волк матёрый, небось, и на этот случай что-то придумал…
Не успевает договорить.
Оглушительный грохот
