Линдбергу это решение далось нелегко, поскольку возникла политическая проблема. Конечно же, Линдберг был знаменитостью. Одинокий Орел, человек, которому в конце двадцатых годов впервые в мире удалось перелететь Атлантический океан. Но за десять с небольшим лет для Линдберга многое изменилось. Его обвинили в сочувствии нацистам, кроме того, он принял активное участие в деятельности крайне правых республиканских организаций: "Первый американский комитет", "Лига свободы" и так далее, которые ставили перед собой две цели: не связываться с Гитлером и вышибить из Белого дома демократа Франклина Делано Рузвельта.
При этом у Линдберга оставалось много влиятельных друзей. Ему потребовалось два месяца, но в конце концов он удостоился пятиминутной аудиенции. Произошло это в Уорм-Спрингс, штат Джорджия. И президент прочитал письмо Кэррела.
Рузвельт не был ученым, не было ученых и в его окружении. В конце тридцатых годов ученых особо не жаловали. Так что ФДР не понимал разницы между расщеплением атомных ядер и созданием болезнетворных организмов, однако до него сразу дошло, что вывести смертоносные культуры куда дешевле, чем тратить миллиарды долларов на сооружение заводов по производству плутония. А ФДР не хотелось затевать новый дорогой проект. Поэтому Эйнштейну указали на дверь, а перед Кэррелом зажегся зеленый свет.
Айзека призвали в армию позже и отправили на секретный исследовательский объект, занимающийся разработкой Пасаденского проекта. К тому времени, когда Док добрался до этого места, женщина из "Сэтудей ивнинг пост видео" уже нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.
- Все это очень интересно, мистер... - она заглянула в свои записи, ...Лаундс, но мои издатели хотят, чтобы я получила эту информацию из уст самого доктора Азимова. Извините меня, - и направилась к главному герою.
Док пожал плечами.
- Репортеры, - только и сказал он.
Я кивнул. Но не смог устоять перед искушением.
- Давай послушаем, что он ей скажет, - предложил я, и мы последовали за женщиной из "Сэтудей ивнинг пост видео".
Пробиться к Айзеку оказалось не так-то просто. Помимо репортеров, его окружали представители различных издательств и агентств: издательского дома Дона Уоллхайма, издательств Сирила, Боба Лаундса, "Нью-Йорк тайме", поскольку Деймон был редактором их "Бук ревью". В толпу затесался даже мой издатель, не говоря уже про галереи, которые продавали картины Хэннеса Бока и шелковые панно Джонни Мичела. Но больше всего толкалось народу из Американского информационного агентства, поскольку Айзек, главным образом, работал с ними. Однако наша женщина знала свое дело. Кого-то отпихнула локтем, кого-то оттеснила бедром, но вскоре ей удалось добраться до цели.
- Доктор Азимов? - она выставила перед собой микрофон. - Разве не вы написали знаменитое письмо президенту Рузвельту, которое положило начало Пасаденскому проекту?
- Господи, да нет же! - воскликнул Айзек. - Его написал известный биохимик тех времен доктор Алексис Кэррел. Он отреагировал на письмо, полученное президентом от Альберта Эйнштейна, и... что такое? - он смотрел на вскинутую руку репортера из "Дейли ньюс".
- Вас не затруднит произнести эту фамилию по буквам, доктор Азимов?
- Э-Й-Н-Ш-Т-Е-Й-Н. Он был физиком, в то время очень известным. Однако президент принял предложение доктора Кэррела и одобрил Пасаденский проект. Меня, молодого биохимика, только закончившего институт, как раз забрали в армию и привлекли к участию в этом проекте.
- Но вы сыграли очень важную роль в реализации поставленных задач, заметила женщина.
Айзек пожал плечами. Репортер другой видеогазеты попросил его рассказать подробнее о Пасаденском проекте, и Айзек, улыбнувшись нам, подчинился.
- Я не хочу задерживаться на военных аспектах.
Всем известно, что наши тифозные бомбы заставили японцев сдаться. Но куда важнее мирное использование наших достижений, - он обвел рукой зал. Если бы не Пасаденский проект, многих из вас здесь бы не было. Вы только представьте себе, как далеко шагнула медицина благодаря нашим исследованиям. Антибиотики в 1944 году, антивирусные препараты в 1948, лекарство против рака в 1950, растворитель холестерина в 1953.
- Вы уверены, что президент принял правильное решение? - спросила репортер из Калифорнии. - Некоторые до сих пор считают, что атомное оружие имело еще большую эффективность.
- А, вы говорите о старине Эдди Теллере, - Азимов заулыбался. Парень-то он хороший. Да только зациклился на одной идее. Это плохо. Он бы многого добился, если бы в 1940 году занялся настоящим делом, настоящей наукой, вместо того чтобы баловаться с этими ядерными штучками.
Ни у кого не было ни малейшего сомнения в том, что Айзек - наша суперзвезда, никто не оспаривал и вторую позицию Сирила, но не все же достается суперзвездам. Каждый из нас постоял пару минут перед камерами, говоря о том, какое влияние оказывали мы друг на друга и как счастливы собраться вновь. Пусть кому-то это покажется странным, но, думаю, мы все выражали истинные чувства.
А потом прием закончился. Люди начали расходиться.
Я выглядывал женщину, которая забрала мое пальто, когда увидел Айзека, выходящего из мужского туалета. Он задержался у окна, глядя на потемневшее небо. Громадный, с восемью двигателями самолет компании "Транс уорлд эйрлайнз" заходил на посадку. Летел, конечно, издалека, возможно, из Гаваны. Я подошел, похлопал Азимова по плечу.
- Не знал, что знаменитости пользуются туалетом.
Он повернулся ко мне.
- Между прочим, я зашел туда, чтобы позвонить Джанет. Как идут дела, Фред? Ты опубликовал много книг. Сколько именно?
Я ответил честно:
- Точно не знаю. Раньше я вел учет. Записывал название, дату выхода в свет и издательство по каждой новой книге на стене своего кабинета... Но однажды моя жена выкрасила стену, и я остался без списка.
- Ну, хоть приблизительно?
- Наверняка за сотню. Впрочем, все зависит от того, что считать. Романы, сборники рассказов, публицистику...
- За сотню. И по некоторым ставились фильмы, какие-то распространялись по клубной системе, какие-то переводились на другие языки? - он пожевал нижнюю губу. - Думаю, ты доволен тем, как прожил жизнь?
- Конечно, - кивнул я. - Почему нет? - и тут же пристально посмотрел на него. - В чем дело, Аи?
А ты - нет?
- Разумеется, доволен, - быстро ответил он. - Только... ну, по правде говоря, гложет меня одна мысль.
Я частенько думаю, что, обернись все иначе, я мог бы стать очень известным писателем.
Пол Андерсон
ПЕЩЕРА ПЛАТОНА
Три Закона Роботехники:
1. Робот не может причинить вред человеческому существу или же своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
