выставляю свою грудь вперед, без слов говоря, что хочет еще. Какая она вкусная… сладость кожи… её запах… сводили меня с ума.
Люцифер постанывала моё имя, невозможность притронуться ко мне возбуждало ее только сильнее. Движения бедер Люцифер навстречу моим пальцам, что так медленно миллиметр за миллиметром скользили от её пупка к лону.
Мой рот наполнился слюной, потому что я хотел погрузиться языком в её недра и ощутить на губах этот солёно-терпкий вкус. Но это потом… Сейчас я хочу помучить Люцифер и завести себя до одурения, чтобы потом вбиваться в неё как сумасшедший. Мои пальцы, наконец, достигли её лобка, и она жалобно заскулила, махнула бедрами, подгоняя меня.
– Тшшш ш… Сладкая моя, не торопись…. – шепчу я, смотря в её глаза снизу вверх. Мои губы искривила насмешливая улыбка, как же я люблю доводить Люцифер до исступления, когда она: плачет, стонет, рыдая, выпрашивая продолжения.
– Кёхей, пожа… – запинаясь умоляла она. – луйста… Прошу… Я хочу тебя….
– Нам некуда торопиться, мой шаловливый язычок еще не вкусил твою сладость…
– Кёхей… Мммм….
Хвостами поднял её выше: два хвоста все также держат её руки, другие два овили вокруг поясница. Руками схватил её за бёдра, закинул ноги Люцифер себе на плечи, а сам выпрямился в полный рост. Промежность Люцифер оказалась прямо перед моими губами… О! Да! А вот и мой любимый десерт. Облизав свои губы, я с довольным рыком припал к её лону. Это такое блаженство чувствовать, её вкус на своих губах и языке… Вкусная… Сочная… И такая податливая… Слышу краем уха её всхлипы, по моему телу пробегает дрожь. Руками впился в её бёдра, точно будут отметины от когтей, хотя они уже есть… запах её крови, так будоражит меня… хочу еще… глубже… яростнее…
Языком ударил по самой чувствительной точке, затем надавил… Тело Люцифер напряглось… Из её груди рвутся сдавленные крики наслаждения… продвинулся языком чуть ниже… Обвел им вокруг входа и одним движение вторгся внутрь…. Теплота и сладость…. Она так сильно сжимается вокруг моего языка, я чувствую какая она там внутри… Трахать её так одно удовольствие….
Вскрики, стоны, плачь, мольбы о большем…. Как это все меня возбуждает…. Трахать её языком и чувствовать, как ей хорошо… Это… Это… Самое безумное удовольствие для меня.
– Кёхей…. – всхлипывает Люцифер, – Кёхей, пожалуйста…. Мне больно… Я хочу тебя…
– Умоляешь? – спросил я хрипло.
– Да… Да… Прошу!
Убрав руки, я опустил её хвостами на пол, тело Люцифер дрожит крупной дрожью, на лице красный румянец, свидетель его сильного возбуждения и туманные глаза, которые кроме меня ничего не видят.
– Встань на четвереньки… – прохрипел я, Люцифер послушно выполнила. Сзади мне открылся шикарный вид… Широко расставленные бёдра, красивая спина, которая прогнулась в пояснице и приподнимает зад. Красивые бёдра, по которым стекает её влага… О! Да… Они сильно возбуждена…. – Возьми себя за задницу и раздвинь её шире, хочу посмотреть на тебя всю…
Люцифер ни сколько, не стесняясь, сделала, то, что я просил. Танатос, создатель мой! Как же она прекрасна… Взяв её за бёдра я одним резким толком вошел в неё до предела.
– Ммммм…. Оо…. – простонала Люцифер.
– Тцсс… Не сжимайся так сильно… – прохрипел я. – Слишком узко, не могу двигаться… Расслабься! Или ты окончательно хочешь свести меня с ума?!
– Пожалуйста….
– Я хотел быть нежным, ты сама напросилась…
Вбиваться в неё резкими, грубыми и сильными толчками…. Невозможно описать, как это сносило мне остатки моего разума. Я словно дикий зверь, дорвавшийся до желаемого. Люцифер принимала и принимает все, что я ей даю… Изначально, наш секс был больше похож на борьбу, я издевался над ней и мучил, а она отвечала взаимностью. Шаг за шагом, моё сердце понимало, что она все это делает не по доброй воле. Однажды, лишь однажды я увидел на её лбу знак марионетки и все понял. Она такая жертва, как и мы все. Она сознательно отдавала свое тело на растерзание мне и Оиши, чтобы хоть как-то загладить вину и усмирить боль. И у неё получилось, мы полюбили её, но были убиты и сейчас я наконец-то пробудился. Я был лишен возможности любить и прикасаться к той, кого я люблю больше шести тысяч лет. Я никогда не прощу Киришиму, никогда!!!
Кёхей – осознание
– Кто её отец?! – спросил я. – Танатос? Ты серьезно?! То она получается…
– Полубогиня… – закончил за меня Кичиро. – Все верно, но даже этого не хватает, чтобы остановить его.
– Ты про Кири…
– Замолчи! – рявкнул Кичиро.
– Что? Почему? – не понял я.
– Не зови его! Не произноси его имени! Он ищет её по всем мирам.
– Зачем? Снова устроить жатву, так он и без неё это сможет.
– Тело, – проговорил Кичиро, – ему нужно новое тело.
– Не понял… – проговорил я. – Он, что хочет забрать тело Люцифер? Его не смущает что она женщина?
– Ему нужно не ее тело, а ребенок, которого она может родить от него….
– ЧТО?! – спросил я. – Он что один…один из…
– Нет, он не один из нас. – успокоил меня, но я тут снова напрягся. – А как тогда? Он не истинный, как она тогда сможет родить от него?
– Женщины её рода, могут рожать детей от богов. Для этого не обязательно быть истинным.
– Так я совсем запутался… – проговорил я.
– Кёхей, не пытайся понять и не ломай себе мозг, просто запомни. Первое, произносить его имя нельзя. Второе, мы должны любым способом защитить её и сделать все возможное, чтобы Люцифер набралась сил. Третье, нам надо найти Оиши.
– И четвертое, – вдруг раздался голос из неоткуда, мы с Кичиро приготовились к сражению, – тихо, спокойно я друг.
Мы смотрели на парня, который просто появился из воздуха. Длинный красный плащ, белые перчатки, черные волнистые волосы, красные глаза, клыки, хищные черты лица.
– Что ты такое? – спросил я его.
– Меня зовут Алукард, таким именем и внешностью меня наградила Люцифер. Я её фамильяр.
– Интересные у неё вкусы… – сказал Кичиро, осматривая этого парня с головы до ног.
– И не говори, очень странные! – подтвердил Алукард.
– Так что там в четвертых? – спросил я у Алукарда.
– Ты Кёхей, должен повысить её уровень до третьего в использовании элементов стихий. Ты Кичиро, должен помочь ей подняться на уровень Барона. После этого она сможет освоить десять свитков и хоть как-то противостоять «Лешему». И нам нужен Оиши
– Кому? – спросил Кичиро.
– «Леший» – это тот, чье имя нельзя называть. Так его Люцифер обозвала.
– А! Понял. – сказал я. Кичиро просто кивнул.
Люцифер все так же спала на руках
