был моим хранителем два года до тех пор, пока не женился на сестре Кристофера.
У самой стены торжественного зала собрались наши верные слуги: наша фея чистоты миссис Лиман, добрая кухарка миссис Бин с супругом и возмужавшим Томом, моя незаменимая помощница Эмма со своим мужем Данфером. Все эти люди тоже стали моей семьёй – большой, шумной и родной.
А рядом со мной стоял мой любимый Кристофер.
За эти годы он никак не изменился. Ну, если только стал ещё красивей и любимее. Впрочем, меня тоже время пощадило. Я, конечно, говорила, трое сыновей и непоседа дочка добавили мне седых волос своими бесконечными проделками, только это были лишь слова. Да, я стала уверенней, взрослее, спокойней и это отразилось на внешности, но ни одной новой морщинки не появилось на моём лице. Магия драконов берегла меня от старения, а от всего остального меня защищала большая и шумная семья и друзья.
За белоснежным роялем сегодня сидела не я, а мой старший сын Валерион, названный так в честь моего отца. Нашему с Крисом первенцу сегодня исполнялся двадцать один год, и было решено передать ему титул графа Рауф и все связанные с этим обязанности.
К счастью, после моей обстоятельной беседы с его величеством Мариусом Грау, для вступления во владение за́мком больше не требовалось обзаводиться супругом или супругой. Во время той самой обещанной мне Лонбертом аудиенции я вообще много чего высказала местному правителю относительно тех невыносимых условий и ограничений, в которые запихнули представителей моего рода. В неволе даже животные не размножаются, а что уже говорить о музыкантах!
Впрочем, изменилось не только это. Все мои дети родились драконами, поэтому потомков фамилии Рауф-Нуар уже никто не рискнёт назвать слабыми или беспомощными, а хранителями у них стали бабушки, дедушки, дяди и тёти.
Валерион был почти точной копией своего отца – такой же серьёзный, красивый и собранный, но мне, как матери, было заметно то волнение, с которым сын прикрыл глаза и коснулся драгоценных перламутровых клавиш.
По залу полилась волшебная мелодия, наполняя душу радостью и тем особым трепетом, который можно испытать только слушая по-настоящему талантливого музыканта.
Все мои дети были одарены: десятилетняя Надя великолепно играла на флейте, шестнадцатилетние близнецы Виктор и Вейн виртуозно владели гитарой, но наш старший просто жил музыкой. В этом он превзошёл даже меня, освоив более десяти инструментов.
Все присутствовавшие в зале замерли, впитывая творившееся волшебство, а когда мелодия утихла, зал взорвался громкими аплодисментами.
Даже наши непоседливые младшие отпрыски, стоявшие рядом с родителями Криса, рукоплескали брату.
Теперь Рауфхолл обрёл нового хозяина.
– Как ты, любимая? Чувствуешь себя свободной? – тихо спросил Кристофер, склонившись к самому моему уху.
– Пока ещё не знаю. Сейчас я чувствую только гордость за нашего сына, – честно ответила я.
– Не жалеете, что передали титул так рано? Всё-таки юному графу Валериону только исполнился двадцать один год, – спросил подошедший к нам Лонберт.
Вместе с вороном подошли и другие наши друзья.
– Мне было столько же, когда вы поставили меня перед фактом. К тому же, в отличие от меня, Валериона никто не обязывает срочно жениться, – возразила я.
– Ну, вам тоже грех жаловаться. Вон как всё удачно получилось. Зато теперь магия Арвейна надёжно защищена вашими с мистером Нуаром потомками, – не слишком проникся моими словами поседевший, но всё ещё статный и сильный поверенный.
– Да, только не благодаря вашим с его величеством стараниям. Наша с Крисом свадьба была неизбежна после того, как я увидела своего красавчика дворецкого, – игриво подмигнула я мужу.
– Но там ты познакомилась со мной и Хартвудом, – произнёс довольный собой Арис, обнимая свою прелестную супругу за талию.
– Угу, а ещё с Тромвелем, – буркнул Кристофер, который до сих пор с трудом переносил расставание со мной хотя бы на день.
– Даже не напоминай мне об этом гадёныше! Я никогда не забуду, как он подло поймал меня в свою шкатулку с расписками и запихнул под унитаз. И вы не очень-то спешили вытаскивать меня из-под туалета! Я там такого наслушался… – искря от негодования, заявил материализовавшийся рядом Фридрих.
Вот уж кто точно никак не изменился за двадцать два года, так это наш вездесущий призрак. Хотя, после рождения детей он стал замечательной нянькой для них. И всё же, от своих вредных привычек маркиз не избавился и нисколько не подобрел.
– Не могу не вспоминать об этом. Я тогда чуть не потерял тебя, – сказал Крис.
– Ты меня нашёл и это главное, – сказала я, целуя мужа в щёку.
– Я всегда буду приходить на твой зов, – отозвался мой дракон, нежно касаясь губами моих губ.
– Фу! Опять начинается. Как вы уже надоели со своими нежностями! Жду не дождусь, когда вы уже отправитесь в своё запоздалое свадебное путешествие, а мы с Рионом закатим молодёжную вечеринку, пригласим красивых девчонок, – как всегда влез со своими мечтаниями Фридрих.
– Не староваты ли вы для этого, маркиз? – ехидно спросил Лэсли, обращаясь к призраку.
– Что?! Это ты у нас нудная древность, а я ещё ого-го! – выпятил вперёд тощую грудь дух.
– В одном Фридрих прав – нам действительно пора собираться, чтобы успеть на корабль, – сказала я, прерывая шуточную перебранку Хартвуда и маркиза.
Потом мы поцеловали детей, тепло простились с родителями Криса, друзьями и нашими слугами. Спустились вниз, где нас уже ждали запряжённые Оникс и Шайни – потомки Даймонда и Луны.
К сожалению, лошади не живут так долго, как драконы, но с Даймондом нам всё же удалось найти общий язык. Всё получилось не сразу. Чёрный упрямец сдался примерно через год наших музыкальных свиданий. Правда, носил на себе он только Кристофера. Впрочем, его потомок тоже отличался непростым характером, но был таким же вороным красавцем.
Крис помог мне сесть на спину Шайни, а сам запрыгнул в седло Оникса, и мы отправились в порт.
Впереди нас ждало небольшое путешествие. Теперь я имела возможность посмотреть этот удивительный мир, подаривший мне большую любящую семью и самого лучшего мужчину на свете, и я собиралась радоваться всему, что мне дано.
Конец
