В Прави все уже наверняка знают, что произошло, — проговорила Морана. — Однако мы обязаны отчитаться, поэтому держи грамоту. В ней изложены причины проступка Кирилла со всеми вытекающими последствиями. Также я отпускаю душу Казимира под защиту и опеку Лели, не имея никаких претензий, хоть моего мнения и не спросили. И ещё я обещаю, что Лихо не нарушит их покой, покуда не выйдет срок земной жизни.
Марья бережно прижала свиток к груди.
— Тогда я немедля отправлюсь в Правь, — проговорила она.
— Нет-нет, — Морана помахала рукой. — Туда отправится твоя мать.
Чернокнижница изумлённо уставилась на Хозяйку Зимы, пытаясь подобрать нужные слова, чтобы возразить.
— Поясню, — Морана откинулась на стуле, скрестив на груди руки: — Варвара и Владимир помирились, сердца воссоединились, а значит, их жизненные силы теперь в безопасности. Твоя мама совсем не пострадает от небольшой прогулки по Прави. Тем более она очень скучает по сестре и её пернатому муженьку.
Ворон над их головами громко гаркнул, то ли смеясь, то ли оскорбившись.
— Их союз теперь будет нерушим, я это знаю наверняка, — продолжила Морана. — Что приводит меня к одной очень важной мысли — нам нужна замена в Болотистых землях.
— Новая Баба-Яга? — скептически заметила чернокнижница.
Морана смерила её высокомерным взглядом.
— Очень грубое обобщение, — процедила она, заставляя стушеваться. — Однако, можно и так сказать. Иными словами: мне нужна твоя помощь здесь, чтобы подыскать подходящую кандидатуру, и ещё зима совсем близко. Ты же не забыла про свои прямые обязанности?
Марья кивнула, размышляя над словами богини. Возможную замену на посту проводника меж мирами в болотистых землях она уже могла предложить, главное — как к этому всему отнесётся Варвара.
— Да, нам многое надо обговорить и ещё о большем обдумать, — Морана вновь прочла мысли. — Но для начала выполни мою просьбу и сама изложи Варваре сложившуюся ситуацию. Уверена, она будет рада избавиться от своей участи.
— Почему?
— Любовь — самый лучший мотиватор для перемен. А теперь ступай, в Прави не особо жалуют промедлений.
Марья кивнула и поспешила через зеркало в Тёмный терем, где ей придётся рассказывать всё своим близким. Беседа точно обещает быть долгой.
Финист — Ясный сокол
«Предназначено ему богатырём сильным стать, да во всём тебя напоминать. Обличие птичье получит он враз, как заприметит судьбы его глаз. Будет Финист по миру летать, чудеса да печали все подмечать».
Из предсказаний, данных Светозару, в тот день, когда родился Финист
Далёкие времена, Серебряные земли Прави и Явь
Много лет тому назад появился на свете славный витязь Светозар. Кто приходился ему родителями — сложно сказать, ибо был он создан по милости судьбы и высших сил с одной лишь целью — защищать. По велению богов предстало Светозару следить за порядком в Яви и Прави, а затем докладывать обо всём увиденном милой Леле — богине весны и любви. Был наделён богатырь способностью одной чудесной: мог он превращаться в сокола зоркого, и в облике этом облетал Светозар земли просторные.
Было у молодца две сестры названные: Сирин и Алконост — девицы красивые и высокие, кои тоже чарами обладали и способны были в птиц превращаться. Жили они в самом сердце райского сада Ирия и стерегли молодильные яблоки — секрет долголетия и процветания самой Прави и высших сил. Светозар же подле стен сада обитал в Светлом тереме, который смастерил без помощи чар. Одиноко жизнь его шла: Леля нечастой гостьей была, сёстры не могли надолго Ирий оставлять, а с остальными жителями Серебряного края молодец отчего-то не вёл речей долгих. Больше всего любо ему было со зверьём общаться — благо их здесь предостаточно водилось. Так и коротал свой век Светозар: поутру свитками зачитывался, в обед к наукам прибегал, вечером в сокола обращался и по мирам летал, а после прогуливался вдоль берегов Молочных рек иль в боях потешных участвовал, дабы силушку совсем не растерять.
Пролетали века, и дальше бы всё мирно шло, да вдруг однажды влюбился Светозар. Во время одного из полётов в Явь увидал он девицу с шеей тонкой и осанкой гордой. Жила она скромно на окраине града и всегда была в заботах. Раз пролетел Светозар мимо, второй, третий и любовался всё ликом прекрасным. Звали её Алёнушкой — девица румяная и статная, ласковая да игривая. Мастерицей она была хорошей: рубашки сама ткала, расшивала все наряды узорами сложными, да ещё по дому хлопотала. Животные подле неё всегда ластились так сильно, что порой ступить без свиты хвостатой Алёна не могла. Стал тогда Светозар всё чаще времечко выкрадывать, чтоб на возлюбленную подольше посмотреть. А позже и вовсе все полёты ей одной посвящал, про обязанности свои забывая. Не понравилось то богам, и явилась тогда к Светозару Леля.
— Коль сердце твоё в Яви остаётся, то тебе и там поселиться должно, — мягко проговорила она, улыбкой согревая. — Раз любишь её, то раскрой сердце своё. Если примет тебя девица, так останешься там. А если нет — сюда возвратишься.
— Значит, тогда мне от жизни вечной отказаться должно? — осторожно спросил Светозар. — И сестриц милых одних на произвол судьбы оставить?
— Алконост и Сирин в душе твоей всегда обитают, — заметила Леля. — А что до жизни вечной… Мила ли она тебе будет, когда возлюбленной твоей не станет? Сможешь ли вечно молодым сказываться, когда Алёна подле тебя стареть будет? Не будут ли муки совести и печаль тебя одолевать? Когда час Мораны придёт, то души ваши в Правь попадут, где дом твой по праву. Тогда-то и сможете о вечном пребывании размышлять. А пока что не печалься напрасно.
— Как же служба моя?
— От неё тебя никто освобождать не собирается, — звонко рассмеялась Леля. — Если всё ладно сложится, то поселишься с Алёной в Яви, будешь мирно жить и так же в сутки раз придётся земли все облетать — всё, как и прежде останется. Никто ничего менять не собирается.
Поразмыслил Светозар и решил, что рискнёт и тайну свою возлюбленной раскроет. Долго он за Алёной ухаживал, речи складные вёл, умом восхищал и дарами заморскими, добытыми в полётах, одаривал. Да только не проста была Алёна: хоть и радовалась она встречам и прогулкам их, но всё же чувствовала, что тайну от неё
